— Хватит! — взвыла она. — Пусть они прекратят!
Но чужое присутствие не ослабевало — вместо этого она почувствовала, как ее схватили чьи-то когти и подняли вверх с утеса. Она цеплялась за траву, но только вырвала пучок с корнями, когда ее тащили прочь.
— Нет-нет, оставьте меня! — молила она и силу, вторгшуюся в ее мозг, и уносящее ее существо.
В ухо ей возмущенно закричала чайка.
— Мистер Коддрингтон! Помогите!
Прыжок в ночное небо — и чудовище поднялось в воздух. Пытаясь взглянуть на своего похитителя, она изогнулась и увидела над собой крылья, темные, как у летучей мыши, и длинный развевающийся хвост черного дракона. Глянув вниз, Конни поняла, что они вылетели к морю и теперь поворачивают обратно на сушу. Оцепенев от страха выпасть из драконьих лап, она прекратила попытки к бегству и бессильно повисла, рыдая от боли и смятения.
Путешествие оказалось милосердно коротким. Поравнявшись с вершиной высокого утеса, дракон направился к земле. С превосходным мастерством он легко приземлился на гребень горы, несмотря на то что был обременен своей пленницей.
— Вижу, ты поймал ее, как орлан лосося, — засмеялся мягкий голос. — Давай ее сюда, Чейрок.
Конни выпала из драконьих когтей. С криком она перекатилась через край утеса и упала с высоты двух метров прямо в гнездо, сложенное из веток, папоротника и хвороста. Ее тошнило от вони мусора, в котором она оказалась, голова кружилась, царапины жгли тело. Несколько секунд Конни не могла подняться. Собравшись с силами, отчаянно пытаясь заглушить голоса в своем сознании, она подняла голову и откинула волосы с глаз. Перед ней маячил огромный темно-синий орел с крючковатым клювом. Его глаза сверкнули разными цветами — один желтым, другой золотым, как будто он собирался закусить ею на ужин. Она отпрянула, поднявшись на ноги, под которыми хрустнули кости других его жертв.
— Не бойся, универсал, — загоготала птица. — Я не ем таких, как ты. Ты для меня на один укус: мой голод не насытить плотью. Нет, ты здесь у меня в гостях. Добро пожаловать. Прости неожиданность моего приглашения, но у меня не было выбора. Я не мог надеяться поговорить с тобой, пока тебя окружали все эти люди, и я долго дожидался такой возможности. Тебя хорошо стерегли. Было очень любезно со стороны Общества организовать такой большой съезд, позволив мне незаметно подтянуть сюда свои силы.
— Прикажи им прекратить. — Все, что она смогла сказать в ответ, имея в виду шум, все еще высверливающий ей череп.
— О, конечно. Прошу извинить нетерпение моих друзей: они все хотят с тобой познакомиться, как и я.
Орел издал пронзительный крик, который эхом отразился от утеса. И тут же вторжение прекратилось. Хотя Конни еще шатало, теперь она могла понять, что ее окружало. Она попала в гнездо на краю скалы. Над ней восседал черный дракон, красные глаза его горели, как угли, его окружали другие существа, и все они смотрели на нее. Она не могла понять, что это были за создания: взгляд выхватывал то очертания тонкой руки, то блеск оскаленных зубов, а ее воображение дорисовывало остальное — фигуры банши, упырей и оборотней. За ними стояла более темная тень, заслоняющая собою звезды, вооруженная дубинкой с железными шипами, — это был грозовой великан Ширли.
— Кто ты? — прошептала Конни, горло ее стиснуло страхом.
— А ты не знаешь? — с издевкой спросил орел. — Ты — универсал, и не знаешь?
Птица наклонилась к ней — Конни шарахнулась назад, но бежать было некуда — кроме как через край гнезда вниз, в пропасть.
— Не бойся. Я тебе не причиню вреда, по крайней мере большого, — зловеще произнесла птица.
Конни замерла и в ужасе ждала, пока птица дотронется до нее своим клювом. Тут же на нее нахлынула волна чувств. Увлекаемая водоворотом сознания этого существа, она ощутила, как в нее проникают ненависть, злоба, ярость и отчаяние. Как будто она внезапно провалилась на дно этого мира и вращается в бесконечной пустоте, где ни единая звезда не освещает кромешную тьму.
Орел поднял клюв, и это ощущение моментально покинуло ее. Конни задыхалась, дрожа всем телом.
— Ты все еще не поняла, кто я?
— Ты не птица, ты мифическое существо, — слабым голосом начала Конни. Ее сознание начало проясняться. — Ты не похож ни на кого из тех, с кем я встречалась: ты широк, как океан. — Когда она произнесла эти последние слова, она вспомнила, что Морджик говорил что-то похожее про нее саму. Если это существо напоминает универсала, что это может означать? — Ты Каллерво.
Птица расправила крылья, довольная ее открытием.
— От тебя этого не скроешь, как и ты не можешь скрыться от меня, — сказал он. — Я многолик, но одно из моих имен действительно Каллерво.
Она увидела, как гигантский орел вознесся вверх, распростер крылья и замахал ими, превращаясь в закутанную в плащ фигуру, ростом даже выше грозового великана. Вокруг него клубилась мгла, цепляясь за него, как плющ за деревья. Только глаза у него остались прежними, горящими ядовито-желтым и золотистым, как горячая лава, с черными щелками вместо зрачков.
— Вот как рассказывает обо мне легенда. — Голос Каллерво сотрясал облака над ней. — Я черная тень на границе человеческого мира и мира мифических существ. Но я больше не собираюсь жить на этой границе. Я пойду дальше, мой гнев будет неотвратим. — Он опустил руки и наклонился к Конни. — А ты должна будешь мне помочь.
— Я? — удивилась Конни, гадая, чего может хотеть от нее создание, наделенное такой силой.
— Да.
Говоря это, Каллерво уменьшался в размерах, как вода, наливаемая в прозрачный сосуд, пока не стал только на метр выше Конни. Он принял вполне осязаемый облик, так что она могла разглядеть даже вены на его мускулистых руках. Теперь он был подобен ожившей статуе сатира, высеченной из голубовато-серого мрамора искусным скульптором.
— Тебе не нужно бояться. Ха! — презрительно засмеялся он, тряхнув своей красивой головой и затопав раздвоенными копытами. — Я могу прочесть твои мысли, Конни, я знаю, о чем ты думаешь. Ты думаешь о всех этих предостережениях и ужасах обо мне, которые ты слышала от этих дураков в вашем драгоценном Обществе.
Действительно, Конни как раз об этом и думала; ее встревожило то, что она не может скрыть от него свои мысли.
— Они так тебе надоели, верно? Они останавливали тебя на каждом шагу, держа в неведении, Я буду обращаться с тобой совсем иначе. Я знаю, что ты особенная. Ты умна. Знаю, ты насквозь видишь их вранье. — Его голос понизился до тревожного шепота, который звучал печально и в то же время нежно. Его слова проникали в ее сознание, как легкий ветерок в душную комнату, искушая ее покинуть привычные границы и глотнуть свежего воздуха вместе с ним. — Пора отбросить страх. Ты знаешь, что я прав. Мифический мир должен действовать, чтобы спасти землю от человечества.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
