— Он пытается сказать тебе, универсал, — встрял Жаворонок, — что он свалял дурака.
— Спасибо, друг, — кисло сказал Кол. — Теперь, когда мой товарищ объяснил мои собственные чувства так ясно, ты примешь мои извинения? Начнем все сначала?
Это было второе предложение начать отношения заново, полученное Конни за этот вечер, но как раз его она рада была принять. Даже в своем измученном состоянии она не могла не оценить, как трудно было для гордого, привыкшего к популярности Кола извиниться перед ней и признать свою неправоту.
— Конечно, — ответила она. — А меня прости за то, что напустилась на тебя по поводу папы Джейн. Я не должна была говорить, что тебе все равно.
— Тогда дружба? — сказал Кол.
— Дружба, — согласилась она и прислонилась головой к его плечу. Она не могла собраться с мыслями и перестала слышать их внутренний разговор. Изнеможение и потрясение наконец начали брать верх.
— Скорее держи ее, пока она не упала! — предупредил Жаворонок, почувствовав, что ей совсем плохо. — Она теряет сознание.
Кол как раз вовремя подхватил Конни, когда она уже готова была разжать руку, которой держалась за него.
— Мы должны приземлиться, чтобы я посадил ее перед собой, — сказал он Жаворонку, но его скакун уже заходил на посадку и высматривал подходящее место.
Оказавшись на земле, Кол с ужасом увидел, как бледно лицо Конни: она выглядела так, будто из нее высосали жизнь, и напоминала восковую статую.
— Ей нужна помощь: мы должны лететь быстрее ветра! — велел он Жаворонку, когда они снова тронулись в путь, прислонив Конни к шее пегаса.
Погибшую чайку теперь держал на руках Кол.
— И что этот Каллерво с ней сделал?
Кол и Жаворонок приземлились со своей ношей у фермерского дома, где их в волнении ждали Эвелина, Джессика, миссис Клэмворси, доктор Брок, Гард и остальные Советники. Жаворонок, тяжело дыша, рысью подбежал к крыльцу, его бока блестели от пота, ноги почти заплетались от усталости.
— Слава богу, — воскликнула миссис Клэмворси, — вы целы! Как Конни?
— Он убил ее чайку. Она в состоянии шока или что-то вроде того. Кто-нибудь, возьмите ее! — крикнул Кол.
Доктор Брок бросился вперед и поймал Конни, соскользнувшую со спины Жаворонка. Эвелина испустила горестный вопль.
— Она в таком состоянии уже давно, — объяснил Кол срывающимся от беспокойства голосом. — Может быть, вызвать «скорую помощь»?
Вперед выбежала Кайра и завернула Конни в одеяло.
— Отнесите ее в дом, — спокойно сказала она. — Лучшее на свете лечение она получит от Ветра-Жеребенка.
Вся компания быстро вошла в дом, оставив Кола с Жаворонком во дворе. Кол бережно положил Скарка на заднее сиденье бабушкиной машины, а потом обернулся и любовно погладил Жаворонка по шее.
— Ты был великолепен! — похвалил он его.
— А ты просто храбрец! — Конь в ответ ткнулся в него мордой.
Ласково положив руку Жаворонку на гриву, Кол повел своего скакуна к теплому стойлу для заслуженного отдыха.
18
Меч и щит
Сладкий запах сена и тепло шерстяной шотландки — Жаворонок жмурился от удовольствия, удобно расположившись в своем стойле. Он мягко подтолкнул Кола, посылая его обратно в дом, потому что оба они понимали: Кол не сможет уснуть, не зная, что с Конни. Кол нашел большую часть гескомбской компании сидящими с мистером Мастерсоном в гостиной вокруг блестящего стола из темного дерева; они тихо переговаривались. Только Эвелина сердито расхаживала туда-сюда по комнате, с вызовом поглядывая на портреты прошлых поколений Мастерсонов, неодобрительно взирающие на нее со стен. Самая юная представительница клана, в цветастом халате и шлепанцах, заглядывала внутрь, приникнув к двери.
— С Конни все в порядке? — спросил Кол у Ширли.
Она пожала плечами:
— Думаю, да.
Опешив, Кол повернулся, чтобы заглянуть ей в лицо, но она не смотрела ему в глаза. На ее лице была написана скука, как будто ей ничуть не были интересны события этой ночи; в самом деле, она вела себя так, будто ее больше всего сейчас раздражала оккупация ее дома незваными гостями. Очевидно, Ширли не собиралась толком ему отвечать, и, чтобы не тратить зря время, Кол легонько отпихнул ее и вошел в комнату.
— А, Кол! — Доктор Брок поднялся ему навстречу. — Мы ждали тебя. Ветер-Жеребенок думает, что поскольку ты был последним, кого Конни видела перед обмороком, то тебе лучше быть с ней, когда она проснется. Пойдем со мной.
Доктор Брок повел Кола в огромную спальню с тяжелыми шторами красного бархата, куда уже начинал проникать бледно-розовый свет восходящего солнца. Кол увидел Конни: она спала на старинной кровати под балдахином, разметав волосы по подушке. В ее лице больше не было той мраморной прозрачности, которая так испугала его несколько часов назад: оно снова обрело свой обычный цвет. Казалось, что Конни видит приятный сон, потому что на губах у нее играла улыбка.
— Ее погрузила в сон Ветер-Жеребенок, — сказал доктор Брок, — на время сна она закрыла ее сознание от всех дурных воспоминаний. Они вернутся, когда Конни проснется: на самом деле мне нужно, чтобы она все вспомнила, потому что мы должны знать, что именно произошло. — Он вздохнул. — Бдительность подвела нас. Это значит, что пора нам рассказать ей все. Мы больше не можем скрывать от нее правду, так как этим подвергаем ее еще большей опасности.
Кол и доктор Брок сели в продавленные кресла, стоящие по обе стороны от холодного камина. Кол обнаружил, что зевает помимо своей воли. Он яростно потер глаза костяшками пальцев.
— С ней все в порядке? Что сделал с ней сегодня ночью Каллерво? — спросил Кол, который все никак не мог забыть вид Конни на торфяных болотах и раздавленное тело Скарка.
— Думаю, что он чуть не убил Конни, — тихо ответил доктор Брок, — когда она отказалась помогать ему в его намерениях разрушить мир людей. Однако благодаря тебе и остальным она была спасена. Это досталось нам дорогой ценой: мы знаем, что погибла не только отважная птица, Морджик, отвлекавший Каллерво и его свиту, был тяжело ранен огненными молниями. Драконы только что принесли его обратно. Он при смерти…
— Морджик! Скарк!
Это крикнул уже не Кол, это была Конни. Они обернулись к ней и увидели, что она сидит на кровати выпрямившись, с безумным выражением лица.
— Лежи тихо, — сказал доктор Брок, бросаясь к ней и не давая подняться с постели. — Кинга делает для Морджика все, что возможно. Не бойся, у старого дракона еще остались силы.
Конни нехотя легла обратно на подушки, но сердито потрясла головой. Ничто не вернет к жизни Скарка. Она чувствовала себя так, будто оказалась в кошмарном сне. Ее чудесный дар обернулся проклятием, она не хотела даже думать о нем и мечтала снова провалиться в сон, где все было спокойно и прекрасно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
