совершенно без всякого уважения. И это было как минимум странно.
Рун проснулся в тот момент, когда Тун-Бахар, слушал Вестника. Именно поэтому шаману пришлось посвятить его. Меньше часа назад, седой орк отправился к вождю, чтобы воззвать его поменять решение и не выступать в бой сейчас… Видимо, не получилось.
— Эй, какого демона? — возмутился ученик, увидел вторгшихся внутрь воинов.
— Цыц, щенок! — заревел один из воинов. — Шаман предатель! Хотел поднять восстание против нашего вождя, но его вовремя остановили!
— Чушь! Это же Тун-Бахар, духовный лидер и Великий Шаман орды! Какое к демонам, восстание?
— Больше нет, — осклабился бугай. — Вождь отстранил его. Утром орда выступает, чтобы смести врага и очистить Лианор от врагов! Если не одумается, его ждет Мак’Гора.
Пораженный Рун не нашелся что ответить. Воин самодовольно хмыкнул и вышел наружу. Молодой орк хотел броситься за ним, но не успел — дверь в пещеру заблокировали с другой стороны.
Стало тихо.
— Учитель! — Рун-Малааг склонился над седым орком, попытался растолкать его. Но тот был оглушен, причем очень сильно. Рана на затылке оказалась легкой, но это еще ни о чем не говорило.
Молодой орк вскочил на ноги, быстро прошмыгнулся по пещере, отыскал среди запасов отрезвин-траву, растер сухие листья в ладонях и сунул их под нос старому орку. Тот, практически сразу, резко дернул головой, вздрогнул и вдруг нахмурившись, оглушительно громко чихнул. Не прошло и минуты, как тот все вспомнил и уже начал соображать.
— Учитель, что произошло?
Тун-Бахар молча сел, вытер свое лицо. Выдохнул.
Рун просто стоял рядом и смотрел на учителя, ожидая хоть каких-то ответов.
— Орду ждет поражение! — наконец-то процедил шаман. — Вождь Ду-Хаст обезумел… Он забыл, что такое настоящая война! Забыл, что кроме победы, может быть жестокое поражение! Его глупость и самолюбие погубит наш народ. Все остальные военачальники, все воины пойдут за ним. Орки соскучились по битвам и сражениям, они в неведении, ослепли. Они не знают, куда поведет их вождь и что их там ждет. Утром орда выступает!
— Против темного Властелина? — ужаснулся ученик, затем выждав паузу, тихо добавил. — Значит, все гораздо хуже, чем мы думали?
— Хуже быть не может, — вздохнул Тун-Бахар. — Где Вестник?
— Он улетел. Но обещал вернуться. Сказал, у него есть неотложное дело!
Седой орк нахмурился — все пошло совсем не по плану.
До утра оставалось всего несколько часов, но они ничего не могли сделать. Их заперли. Да, конечно шаман мог использовать магию стихии огня и просто разнести двери, вместе со стеной в щепки. Но что это даст?
— Что мы будем делать? — спросил Рун. — Нельзя же просто сидеть и ждать, пока…
— Мне нужно поговорить с духами предков, возможно, они что-нибудь подскажут, — шаман его даже не дослушал. — А ты собери оружие, свитки и зелья. Скорее всего, нам придется покинуть долину, скоро здесь все превратится в выжженную пустыню…
Беседа с духами прошла быстро, но не принесла почти никакой пользы. Шаман, с их помощью, пытался заглянуть в будущее, но натыкался на серый туман. Это еще больше разозлило старого орка. Духи предательски молчали и отказались отвечать почти на все его вопросы.
Снаружи, уже глубокой ночью, начали греметь боевые барабаны. Гудели горны, раздавались крики, команды. По приблизительным меркам здесь собралось более двадцати тысяч воинов, около пяти тысяч волчьих всадников, более тысячи шаманов и знахарей. Орда, собрав всю свою мощь, готовилась выступать. На призыв вождя не откликнулись только кланы с южных земель, которые и раньше редко участвовали в жизни орды…
— Учитель, я собрал все необходимое, — молодой ученик выглядел растерянным. — Но я не пойму, что ты собираешься сделать?
Тун-Бахар не отозвался. Он молча одел свой боевой доспех шамана, сверху накинул другую шкуру волка. Взял боевой посох, закинул на плечо сумку с зельями и свитками.
— Ты готов выступать⁈ У тебя несколько минут взять вещи.
— Куда?
Седой шаман остановился в нерешительности, смерил ученика задумчивым взглядом, словно решая, что с ним делать. Ведь как ни крути, но Рун-Малааг стал его учеником всего несколько дней назад и, в общем-то, еще не успел ничему научиться.
— Либо иди со мной и не задавай вопросов, либо возвращайся в клан, — отрезал шаман. Вид его был озабоченным, Тун-Бахар нервничал.
Уже позднее, незаметно выбравшись из лагеря, шаман и его ученик стояли на вершине холма и наблюдали за долиной — вся она светилась тысячами факелов, освещая все вокруг. Длинная вереница повозок и воинов двигалась на север. Этот процесс займет много времени — такая армия не сможет двигаться быстро — без обоза просто никак.
— Неужели ничего нельзя сделать? — удрученно произнес Рун, глядя на последние приготовления.
— Можно. Пока еще можно. И мы попробуем…
* * *
— О духи! — выдохнула Ви-Агра, когда увидела во что превратилась застава Грох-Таг.
Ворота были проломлены, стены обожжены. Сторожевые вышки горели и дымились, такая же участь была и у почти всех остальных построек. Тут и там валялись растерзанные трупы орков, волков. Повсюду валялось оружие, щиты, элементы экипировки. Но почему-то, нигде не было ни одного тела из тех, кто напал на заставу. Быть того не может, что орки никого не убили. Вторым объяснением мог быть тот факт, что нападающие забрали трупы, но зачем им это делать?
— Бу-угу э-бу? — проревел я, в который раз пожалев, что понять меня почти невозможно. Я спрашивал, мог ли кто-то выжить?
— Неужели враг уже перебрался через горы и атакует малыми отрядами? — проворчала орчиха, обходя тела. — Демоны! Среди воинов я не вижу Ред-Рока! И вообще, здесь не все орки…
Застава была разгромлена, полностью, тут даже восстанавливать было нечего. Как вышло, что готовый к обороне лагерь, просто снесли? Либо застали врасплох, либо враг действительно был слишком силен.
Мы уже думали о том, чтобы поскорее покинуть это место, но вдруг, откуда-то с запада раздался отчетливый звук горна.
— Это орочий горн! — Ви-Агра сразу же определила направление и бросилась к другому выходу из лагеря.
Я рванул следом, подхватив по пути пару топоров. А то без оружия, как-то совсем неудобно. В мире, где все решает сила и сталь, быть безоружным тоже самое, что слепому, посреди автострады.
У высокого холма, примерно в полукилометре от заставы, я разглядел несколько темных силуэтов, кажется, один даже
