Это была не ровная линия фонарей — они двигались, метались и дрожали, и их были десятки, а может быть, даже сотни.
Длинная, толстая змея горящих факелов спускалась по широкой улице в темный и безжизненный город. Уэльс не видел несших их людей, видел только сами факелы, десятки, сотни факелов. И слышал пение под грохот барабанов: «Аллии- луйя…»
— Джей, это «Братство»! — воскликнула Марта. — Фанатики, они идут сюда, чтобы… — Ее голос захлебнулся, как бывает, когда сильное волнение перехватывает дыхание.
Однако заканчивать фразу уже не требовалось. Кошмарные очертания надвигающегося события были и так слишком ясны. По городу маршировало «Братство искупления». Эти люди уже сожгли Брайтон-Фоллс, Шарон и Бог знает, сколько еще других покинутых городов. А теперь настала очередь Каслтауна стать жертвой и искуплением…
Первое, о чем подумал Уэльс — бежать. Бежать без оглядки от этого безумного, приближающегося парада. Но что-то остановило его. Продолжая наблюдать, он присел рядом с Мартой и тут же почувствовал, как она дрожит.
— Джей, — зашептала она ему на ухо, — если Ли у них… он может быть здесь!
— Это как раз то, на что я очень надеюсь, — прошептал он в ответ.
Шествие добралось до площади, и теперь из лавки можно было увидеть людей, которые несли факелы. Отблески красных горящих головешек теперь отражались от окон домов, которые сразу засияли, как большие глаза, в изумлении наблюдающие за происходящим. Впереди маршировали полдюжины мужчин и женщин с барабанами, отбивая тяжелый, абсолютно неизменный ритм. За ними шли факелоносцы. Всматриваясь в процессию Уэльс подумал, что их может быть от двух до трех сотен. Мужчины, женщины, дети в рваной одежде с нечёсаными волосами шли ровно, почти в ногу, а в их глазах горел дикий восторг.
Джей понимал, что эти обезумевшие фанатики не были охвачены религиозной страстью. Верующие люди всего мира видели Божью руку в спасении народов Земли на Марсе, а эти марширующие погрязли в темном варварстве, в языческом стремлении умилостивить высшие силы, угрожающие человечеству страшной судьбой, вырвались за пределы любой цивилизации.
«Буммм! Буммм!» — зазвучали барабаны прямо перед лавкой Даттона. Люди все шли и шли, огибая овальную площадь и освобождая место для еще большего числа факелоносцев. Вскоре, вся площадь оказалась заполнена, и шествие остановилось. Плотная толпа людей с дикими лицами, потрясая факелами, как по команде, повернулась к центру площади, к месту, где стоял памятник.
Человек с бледным лицом и горящими глазами, в которых отражались огни факелов, добавляя им блеска, вскочил на пьедестал рядом со скульптурой. Барабаны забили громче, а толпа на несколько мгновений взревела в диком экстазе. Но как только человек на пьедестале поднял руку, все стихло, и над площадью разнесся его высокий пронзительный голос.
Друзья не вникали в его речь, их волновало совсем другое.
— Джей, ты видишь Ли? Я не вижу. — Глаза Марты внимательно прочесывали толпу.
— Я тоже, — ответил Уэльс. — Видимо, его здесь нет или он вообще не с ними.
Внезапно, перебивая оратора, из толпы донесся пронзительный визгливый голос:
— Сожгите место греха, и тогда силы ночи и космоса увидят сияющие знаки нашего искупления и сдержат свой гнев!..
— Боже! — Вголосе Марты слышалась мольба. — Они собираются сжечь Каслтаун! — Она посмотрела на Уэльса и тем же умоляющим голосом прошептала: — Неужели мы не можем как-нибудь остановить их?
Джей взял ее за плечи и собрался было встряхнуть ее, как это обычно делают, чтобы успокоить человека в истерическом состоянии, но потом передумал. Он понял, это не истерика. Марта просто надеялась спасти родной город.
— Послушай! — Уэльс посмотрел ей прямо в глаза. — Мы не можем их остановить, они разорвут нас в клочья! И какая теперь разница? Неужели ты не понимаешь, через четыре месяца этот город и все другие все равно будут уничтожены!
Со стороны их пленника, оставшегося в темноте, внезапно послышалась какая-то возня. Джей подскочил к толстяку и снова прижал пистолет к его боку.
— Только крикни, и получишь пулю! — яростно прошептал Уэльс.
Толстяк поднял на него глаза и прохрипел с ужасом в голосе:
— Ты с ума сошел?! Эти кретины мне не друзья! Они намерены устроить свой шабаш и сжечь этот город, как сжигали другие. Нам надо убираться отсюда!
Животный страх в голосе мужчины был совершенно искренним, и Уэльс вдруг со всей ясностью понял, что троица их преследователей в «Братстве искупления» не состоит.
— Значит, ты и твои приятели не работаете на «Братство», — констатировал он. — Но кто тогда стоит за похищением Ли Кендрика?
Пленник всем своим видом выказывал нетерпение.
— Ради Христа, Уэльс, ты собираешься позволить им сжечь нас заживо?!
Джей наклонился и схватил мужчину за горло.
— Кто хочет оставить миллионы людей запертыми на Земле?! Кто послал тебя за мной? Кто?! — он почти кричал.
— Вытащи меня отсюда, и я скажу тебе! Но если мы останемся здесь, нам всем конец! — грубо, даже яростно прошипел толстяк.
— Нет, ты скажешь мне прямо сейчас! — Уэльс решительно посмотрел на пленника и приставил к его голове пистолет, но тот даже бровью не повел.
Внезапно члены «Братства» взревели особенно громко — их голоса лились воедино и превратились в рык могучего зверя. А потом на площади началось движение. Десятки людей с факелами, как по команде, с торжествующими криками — Джей! — закричала Марта, уже не опасаясь, что ее услышат. Она не звала его, это был скорее вопль отчаяния.
Уэльс все понял. Он заставил толстяка подняться на ноги, развернул его лицом к передним окнам, из которых были видны пылающие факелы и спокойно произнес:
— Мы с Мартой уходим через черный ход. Ты же останешься здесь связанный и беспомощный. У тебя есть только один шанс спастись. Говори!
Глава VII
УЭЛЬС ВСЕ ЕЩЕ ИСПЫТЫВАЛ нечто похожее на шок. Еще недавно он был абсолютно уверен, что только безумное «Братство искупления» могло стоять за захватом Кендрика. Кто еще, кроме сумасшедших, мог совершить такое? У кого еще мог быть какой-либо мотив?
Но у пухлого пленника был ответ на эти вопросы. И даже несмотря на риск сгореть заживо самому и дать погибнуть Марте, Джей намеревался все выяснить.
Языки пламени уже почти полностью охватили фасады старых зданий вокруг площади, а пульсирующий зловещий свет лился рекой сквозь стекла витрин магазинов. Огненные сполохи ярко озарили бескровное искаженное лицо толстяка. Он безмолвно смотрел на своих мучителей и тяжело дышал.
— Пожалуйста!.. — задыхался пленник. — У нас не будет ни единого шанса выжить, если мы не поторопимся! Я
