выпустил руку Марты и с пистолетом наготове выдвинулся немного вперед. На пересечении с Грант-стрит они остановились и огляделись. Улица казалась тихой, даже мертвой. И при этом перед ними открылся очень красивый вид — клены вдоль улицы будто тонули в угасающем солнечном свете, напоминая прежнюю, во многом, как оказалось сейчас, беззаботную жизнь. Не хватало только привычного вечернего городского шума.
Однако любоваться окрестностями было некогда. Уэльс и Марта быстро перебежали улицу, укрывшись в другом переулке и продолжили по нему свой путь, прижимаясь к зданиям. Их целью была небольшая Бриллиантовая площадь в центре города.
Уэльс снова испытал уже знакомое фантастическое чувство нереальности происходящего. Он помнил каждый фут этих кварталов. Сколько раз мальчишкой, купив газету, он шел домой, срезая путь по этой аллее… Тогда он и представить себе не мог, что когда-нибудь вернется сюда, но город уже будет безмолвным и пустым, ожидающим неминуемой катастрофы.
Наконец, они добрались до Бриллиантовой площади, в центре которой находился овальный участок травы со скамейками и памятником победителям в Гражданской войне. Вокруг площади располагались трехэтажные дома с огромными витринами некогда шикарных магазинов. «Держитесь правой стороны» — гласили большие дорожные знаки, установленные вокруг овальной площади, и теперь это смотрелось несуразно, так как мимо нее больше никто не ездил, да и не мог ездить.
Уэльс выглянул из-за угла дома, а потом взял Марту за запястье и поспешил вместе с ней через площадь. Лавка Даттона, витрины которой все еще были заставлены рыболовными снастями, куда спешили друзья, находилась с другой стороны. Раньше там можно было купить всякую всячину и ее называли скобяной. Когда Джей попробовал открыть ее входную дверь, она оказалась заперта. Он собрался было разбить зеркальное стекло, украшавшее эту дверь, но передумал. Это означало бы объявить о своем присутствии тем, кто отправился на его поиски. Напряженный и уже вспотевший, Уэльс увлек Марту в переулок за магазином. Задняя дверь лавки находилась рядом с маленькой погрузочной платформой и тоже была заперта. Тогда Джей перестал осторожничать и рукояткой пистолета разбил расположенное рядом окно.
Звон разбитого стекла прозвучал в безмолвном городе подобно грохоту лавины и эхом разнесся по округе. Уэльс выругался себе под нос и прислушался, не вызвало ли это какого-нибудь движения в обозримом пространстве. Но он не заметил ничего подозрительного, и вокруг опять воцарилась полная тишина. Он открыл окно, забрался в полутемное нутро магазина и помог влезть туда Марте.
— Почему сюда? — прошептала девушка.
— Любой, кто будет искать меня в Каслтауне, рано или поздно обязательно придет на эту площадь, — уверенно заявил ее спутник. — А значит, это самое лучшее место для наблюдения.
Однако у него была еще и другая причина.
Он двинулся вперед сквозь полумрак магазина, мимо связок топорищ и сваленных в кучи деревенских почтовых ящиков, ощущая сильный хозяйственный запах масла, кожи и краски. Он искал оружейную полку и, найдя её, обнаружил, что все винтовки и пистолеты исчезли, но на ней все еще стоит ряд дробовиков, стволы которых поблескивали в полумраке, как органные трубы. В потертых глубоких деревянных ящиках под полкой нашлись и патроны для них.
— Кажется, я припоминаю, вы с Ли охотились на фазанов? — обратился Уэльс к Марте.
Девушка кивнула и привычным движением взяла одно из помповых ружей.
— Только не используй его, пока я не дам сигнал, — сказал ее друг тоном большого начальника.
Вооружившись, они направились назад, к центральному входу в магазин, и расположились рядом с его витриной, откуда открывался хороший обзор всей площади.
Солнце садилось все ниже. Скульптура в центре площади отбрасывала все более длинную тень на пустые скамейки, где когда-то сплетничали старики Каслтауна. Вокруг было тихо и спокойно.
Поджидая в новом укрытии своих недругов, Уэльс думал, как был бы возмущен известный своим грубым нравом мистер Даттон тем, что они сделали, взломав то, что он тщательно запер со всех сторон. Да, это было так на него похоже — прежде чем покинуть магазин, все основательно запереть, даже если он сюда никогда не вернется.
Уэльс с тоской посмотрел на другой конец площади, на когда-то оживленное кафе «Би» и на мастерскую по ремонту обуви в старом кирпичном здании, и придвинулся в сгущающихся сумерках ближе к Марте. Девушка слегка пошевелилась и подтолкнула его локтем.
— Джей, — успела прошептать она ему в самое ухо прежде, чем он услышал жужжащий звук.
Даже здесь, внутри магазина, звук показался им неестественно громким и очень резким в окружающей тишине, будоражащим нервы. Они пригнулись и затаились. Длинная зеленая машина проехала по улице и обогнула Бриллиантовую площадь, а затем, взвизгнув тормозами, остановилась.
Стало очевидно: охотники приехали в Каслтаун.
Глава VI
Из машины вышли трое мужчин. Сумерки не позволяли разглядеть их как следует, но Уэльс заметил, что они были вооружены. Между ними состоялся короткий разговор, и судя по тому, как один из них говорил и жестикулировал, именно этот человек руководил группой. Это был мужчина среднего роста, ничем не примечательный.
— Что они собираются делать? — прошептала Марта.
— Искать меня, — также тихо отозвался Уэльс. — Сто к одному, что они оставили людей в обсерватории и у тебя дома, а сами будут прочесывать центр города.
И его слова тут же подтвердились, во всяком случае, в том, что касалось этой троицы. Незнакомцы разделились. Один пошел на восток по Вашингтон-стрит, другой вернулся в машину и уехал в направлении Норт-Джефферсон, а оставшийся темноволосый толстяк начал медленно и с осторожностью, держась поближе к витринам магазинов, обходить площадь.
Пока Уэльс наблюдал за ним, ему пришла в голову одна идея, и он немедленно приступил к ее реализации. Тихо переместившись к входной двери магазина, он почти бесшумно отпер ее и приоткрыл на несколько дюймов. Затем он быстро вернулся к прилавку и в полумраке начал лихорадочно рыться на полках, пока не нашел катушку проволоки. Найдя то, что ему требовалось, он посмотрел на Марту и дал ей короткое распоряжение:
— Ложись на этот прилавок.
Он говорил спокойно, но тоном, не терпящим возражений, однако Марта, видимо, не имеющая привычки беспрекословно подчиняться, начала возражать:
— Зачем? Джей, он увидит, что дверь приоткрыта, и обязательно придет сюда!
Уэльс слегка дернул ее за рукав куртки, и это заставило девушку замолчать.
— Непременно придет! — Он посмотрел ей прямо в глаза. — Я этого и хочу. А ты должна лечь на прилавок. Понятно?
Несмотря на почти кромешный мрак, он заметил, что ее лицо стало почти белым. Уже без пререканий
