— Давай уже, не тяни, иначе я смогу растянуть твою смерть на века.
— Всё дело в людях, Исполнитель. Их надо остановить. Заметь, я не сказал «уничтожить», но остановить. Эта чума расползается по всей галактике. За несколько тысячелетий они нисколько не изменились, не стали лучше. Я мог бы эту их экспансию остановить, разрушив всю инфраструктуру и заперев в своих мирах навечно! — Глаза «пса» загорелись, он уже даже не пытался контролировать свои слова и говорил всё, что накипело. — Кто-то должен их остановить!
По лицу Исполнителя трудно было понять, что он думает, но Рита надеялась, что он, всё-таки, не разделяет взгляды сириусянина на человечество. Конечно, люди — не самое совершенные создания во Вселенной, но они не заслуживают такой участи!
— Интересно, — задумчиво спросил Джокер, — а чем они хуже вас? Вот я смотрю на тебя и не могу понять, в чём разница.
— Во всём! — Ответил Аркис и после короткой заминки добавил: — А ты заметил, что говоришь «они», а не «мы»? Джокер, ты ведь не считаешь себя одним из них и правильно делаешь, потому что ты не человек.
Исполнитель недовольно поморщился, но спорить не стал и тогда «пёс» продолжил:
— Да, пират, ты не человек и такие существа, как ты, могли бы стать достойным продолжением человеческой линии, но даже в этом эти хитрые твари не прогадали! Они ведь создали вас стерильными. Конечно, ведь вы очень скоро заняли бы их место, как более сильный и достойный вид.
Джокер задумался. Этот стервец Аркис озвучил то, о чём сам он старался даже не думать. Слова «пса» его задели и ему стоило большого труда сдерживать свои чувства. Ведь, как ни крути, а получается, что их создавали именно, как машину, прибор для наведения порядка, но точно не как полноценных людей.
Почувствовал его сомнения, Аркис решил усилить нажим:
— Джокер, вот я могу сказать о себе «мы», потому что нас много, а ты, ты ведь этого сделать не можешь, верно? Сколько вас? Всего-то восемь особей. Этого недостаточно для того, чтобы воспринимать вас, как вид. Неужели тебе не обидно?
— Я не знаю этого чувства, — резко оборвал его пират. — Обида отравляет душу.
— Да нет у тебя никакой души! — Воскликнул возмущённый Аркис. — Нет, потому что ты не человек. Я только не пойму, зачем тебе эта девочка? Что, Исполнитель, ты можешь ей дать?
Джокер глухо сказал:
— А, может быть, она мне нужна для того, чтобы я тоже когда-то смог сказать «мы»? Всё, ты меня уже достал! Пора уже нам прощаться…навсегда. Но у меня остался ещё один вопрос: как ты узнал, где Рита?
— Так ведь у неё в голове датчик. Всего-то нужны были приборы, для слежения и я их достал. Говорю же тебе, все они продаются, если предложить достойную цену! Эти твари хитры иковарны даже друг к другу, не говоря уж о других видах. Верь мне, Исполнитель! И, возможно, ты ещё узнаешь кое-что о своём происхождение, нечто такое, что тебя неприятно удивит.
— Вероятно, ты прав, но мне почему-то кажется, что всё не так уж безнадёжно, — он ухмыльнулся, давая понять, что на этот раз разговор действительно закончен.
А потом Рите пришлось увидеть гораздо более страшный кошмар, чем те видения, которые посылал ей эп. Джокер замер, как будто окаменел и лишь в глазах полыхало пламя, только они одни и оставались живыми. Под взглядом Исполнителя тело Аркиса стало пластичным, как пластилин, который Джокер мял и гнул по своему усмотрению. Вскоре не осталось ни малейшего сходства с тем, кем был «пёс» до этого. На лице не осталось ни носа, ни рта, она превратилось в гладкую маску, на которой всё ещё блестели живые глаза сириусянина, наполненные слезами и страданием. Он не мог кричать, не мог просить о помощи, превращаясь в бесформенную массу.
Рита обещала себе, что не станет вмешиваться, но то, что происходило на её глазах, выглядело настолько чудовищным, что она не могла больше молчать. Подскочив к Джокеру, она изо всех сил толкнула его и закричала во весь голос:
— Прекрати это немедленно! Ты обещал, что позволишь ему умереть легко, если он ответит на твои вопросы. Посмотри, ведь он же страдает!
Не обращая на неё никакого внимания, Исполнитель грубо оттолкнул девушку и продолжил своё дело, даже не обратив внимание на то, как сильно Рита ударилась головой об железную стену. Он не видел, как упала и замерла на полу без движения, словно мёртвая. Всё это видел только Аркис, но он ничего не мог сказать, лишь слёзы катились из его, исчезающих под влиянием Исполнителя, глаз. Вскоре лицо «пса» превратилось в пустую гладкую болванку. Потом, видимо, решив, что пора ставить точку, он смял то, что осталось от Аркиса, превратив его тело в некое подобие большой коровьей лепёшки — такое же бесформенное и неприятное.
— Ну, вот и всё, — сказал Джокер спокойно и повернулся к Рите, — с этим уже покончено.
Увидев её неподвижное, распластанное на полу, тело, Джокер бросился к девушке и дотронулся до шеи, чтобы проверить есть ли пульс. В этот миг из уголка рта девушки потекла тоненькая красная струйка. Тело её было холодным, словно его несколько дней продержали в холодильнике.
Ещё ни разу в жизни Джокеру не приходилось испытывать ничего подобного. Он потерял привычный контроль над своими чувствами и почти сразу же почувствовал леденящее прикосновение эпа. Неприкаянная душа анунака искала себе новое пристанище и на этот раз Исполнитель показался ей вполне пригодным домом, где её ждёт и кров и пища. Пират почувствовал, как эп прорывается сквозь плоть, но даже не пытался этому сопротивляться.
Подхватив Риту на руки, он направился к выходу, как заведённый, повторяя только одну фразу:
— Ты только не умирай, продержись ещё немного.
Глава 19
Создатели
В горах бушевала невероятной силы гроза. Фери с восторгом наблюдал сквозь зарешёченное окно монастыря за дикой пляской молний и каждый раз, когда гремел гром, он неумело крестился. Старик никак не мог поверить, что все эти светящиеся иероглифы в ночном небе — это всего лишь игра безумной стихии, лишённой воли и разума, не подчиняющейся никому. Когда-то, очень давно, будучи ещё ребёнком, в этих местах он наблюдал нечто подобное, но при более странных обстоятельствах. Он привык во всём видеть знаки судьбы. Вот только жаль, что слишком уж быстро гаснут эти лиловые вспышки и ему никак не удаётся прочесть послание. Феликс бы успел, но только вот, где он сейчас этот чёртов Феликс?! Что с ним происходит в последнее время? Фери вытер со лба капельки дождя, прорвавшиеся сквозь кованую решётку.
Он живёт уже очень долго и за это время научился доверять своей интуиции, а она настойчиво предвещала беду, но не объясняла, откуда эту беду ждать. Смерть старика не пугала — в его возрасте глупо страшиться неизбежного. Волновало его другое, то, чему он посвятил всю свою жизнь — Исполнители. Казалось бы, всё предусмотрели, всё просчитали, не должно больше быть проколов, но Феликс…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
