Он живёт уже очень долго и за это время научился доверять своей интуиции, а она настойчиво предвещала беду, но не объясняла, откуда эту беду ждать. Смерть старика не пугала — в его возрасте глупо страшиться неизбежного. Волновало его другое, то, чему он посвятил всю свою жизнь — Исполнители. Казалось бы, всё предусмотрели, всё просчитали, не должно больше быть проколов, но Феликс…
— Мне не нравится твоё лицо, — услышал он за спиной голос Эрика и, не оборачиваясь, ответил:
— А я уже давно привык к нему. Глупо менять на старости лет.
Потом, устав наблюдать за небесными письменами, он повернулся и с тоской произнёс:
— Мне кажется, что с Феликсом что-то не то. Я впервые за столько лет чувствую страх. Как ты думаешь, к чему бы это?
Высокий русый молодой человек с повязкой на глазу растерянно улыбнулся и робко напомнил старику:
— Тебе же говорили, что не надо было его создавать. Ты наделил его слишком многим и он теперь неуязвим. Скажи, неужели ты ни на миг не допускал мысли, что когда-нибудь Феликс осознает все свои возможности и выйдет из-под контроля?
— Об этом я не думал. С остальными ничего подобного никогда не происходило. Но ты прав, Эрик, зря я всё это затеял.
— Теперь поздно каяться, — сурово ответил Эрик, — надо с ним что-то решать. Я вообще не могу понять, почему ты решил, что он сможет выполнить это задание? А, если и сможет, то…
Старик буквально прожёг его взглядом насквозь, так много было в этот момент в нём нерастраченного гнева и боли. Как объяснить этому сопляку, который годится ему, даже не в сыновья, а во внуки, что это такое — потерять всех своих детей?! Не одинокая старость пугала Фери, а то, что после него не останется никого. Как будто Бог проклял его и обрубил эту ветвь родового дерева. Что-то он в своей жизни сделал не так, где-то ошибся…
— Ты думаешь, что, когда Феликс получит то, чего мы от него ждём, то он нам это не отдаст, а решит сам использовать? — Слова Фери звучали, как удары молотка о крышку гроба, такие же громкие и такие же безысходные.
Неожиданный порыв ветра настежь распахнул окно и в комнате стало холодно, как в склепе. Эрик растерянно пожал плечами и тихо признался, закрывая, потемневшие от времени, рамы:
— Я думаю, что Феликса надо уничтожить, пока он не уничтожил весь мир. Фери, я вообще не могу понять, зачем он тебе нужен? Я не встречал в мире никого более опасного, чем он. Что за причуды такие? И вообще, я по-прежнему считаю, что вся эта затея с Исполнителями закончится очень плохо. Как тебе вообще такое пришло в голову?
Старик задумался. Ему сложно было объяснить то, что произошло много лет назад, тогда, когда мир был более предсказуемым, а мифы о нефилимах все считали не более чем, красивой сказкой.
Тогда он был ещё ребёнком и они с отцом посетили странное место, которое находится неподалёку от монастыря. Отец обещал показать сказку и не обманул.
Небо только начинало сереть, а влажная от росы трава прогнала остатки сна. Было холодно и мальчику, который уже не верил ни в какие сказки, хотелось поскорее вернуться домой. Он боялся сказать об этом отцу и покорно спустился за ним на самое дно ущелья. В какой-то момент ему стало страшно. Их плотной стеной обступили непроходимые горы и, случись что-нибудь непредвиденное, им никто не сможет помочь. Сейчас Фери стало казаться, что стариком он был именно тогда, в далеком детстве, а не сейчас, когда всё его лицо изрезанно глубокими морщинами и суставы постоянно ноют к перемене погоды.
Они сели на большой растрескавшийся валун и стали ждать непонятно чего. Поёживаясь от утренней прохлады, мальчик постоянно зевал. Сказкой даже не пахло, хотя от чистого горного воздуха голова немного кружилась. Ему было скучно и неуютно, но отец не замечал этого, он смотрел куда-то в сторону узкой тропы, по которой они только что пришли сюда и чего-то ждал. Фери молча терпел его причуды, хотя ему очень хотелось объяснить, наконец, своему наивному папе, что в жизни нет места сказкам и, что взрослому человеку стыдно верить во всякие там чудеса.
Уже первые лучи Солнца окрасили склоны в нежно-розовый цвет и всё вокруг стало таким красивым, что у мальчика дух захватило. Ему казалось, что вершины гор покрыты клубничным мороженым. Вот, значит, какую сказку обещал отец! Он перевёл взгляд на застывшего в ожидании мужчину и понял, что то, чего он ждёт, ещё не случилось. Тяжело вздохнув, Фери тоже стал смотреть в направлении горной тропинки.
Внезапно на ущелье спустился такой густой туман, что трудно было разглядеть что-либо уже в метре от них. И так же неожиданно туман рассеялся, а с неба полил, дождь, как из ведра. И такое светопреставление началось, что дух захватывало. Молнии чиркали одна за другой, словно вспышки старинного фотоаппарата. Ничего удивительного, но только вот на самом деле никакого дождя не было и одежда на мальчике оставалась по-прежнему сухой. А странный дождь всё лил и лил, не оставляя никаких следов. Но на этом чудеса не закончились. Вскоре на тропе возникла небольшая группа из одиннадцати человек. Фэри даже вскрикнул от неожиданности, увидев среди обычных людей несколько великанов. Ростом они были метра три, три с половиной.
— Кто это? — Шёпотом спросил он у отца.
— Это нефилимы, — так же шёпотом ответил ему тот. — А я всегда думал, что это всё лишь сказка. Но они действительно были. Видишь, они ушли в горы и спрятались от потопа. Погибли не все!
— Они нам ничего плохого не сделают? — Спросил встревожено мальчик. — Они такие большие!
— Нет, сынок, то, что ты видишь, случилось много тысячелетий назад. Это хрономираж. Те, кого ты видишь, уже давно умерли.
Успокоившись, Фери стал внимательно рассматривать гигантов. Они были красивы какой-то неземной красотой, их можно было бы даже назвать совершенством. Только вот из-за этого их лица казались одинаковыми, как будто все были отлиты из одной формы. Мальчик навсегда запомнил их название — «нефилимы». Потом, уже став взрослым, он вновь не раз ещё возвращался в сказочное ущелье, но ещё долго ему не удавалось увидеть эти загадочные кадры из далёкого прошлого. И, лишь поселившись в заброшенном монастыре, он смог вновь «встретится» со своими старыми знакомыми.
Эрик слушал старика, не перебивая и никак не мог поверить, в то, что вся эта затея с Исполнителями родилась из детской сказки, из какого-то сомнительного видения. Оказывается, старик и раньше был не в себе. Хрономираж… Чёрт! Такого наворотить из-за какого-то хрономиража! И вот теперь пришло время пожинать плоды этого сумасшествия. Не смог Фери вовремя остановиться, не смог. Он ставил всё более и более бредовые цели и, что самое странное, достигал их. Но Феликс — это последняя капля в чаше терпения!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
