— И ты позаботишься, чтобы моя мать узнала об этом раньше, чем дойдет до суда, — поняла его намерения Келли. — Я еду с тобой.
— Нет, — покачал головой Итан, опередив Нэша, который хотел сказать то же самое.
Нэш был рад, что решение принял Итан. Он боялся, что Келли, как и Энни, подумает, что он ее контролирует. Да, он должен быть рядом, поддерживать ее, но при этом верить в ее способности и силы.
— Она моя мать.
— И она поведет грязную игру пользуясь твоим волнением, чтобы рассердить и завести тебя.
Нэш заметил, как вспыхнули глаза Келли, когда она вспомнила тот разговор возле школы.
— Позвольте мне самому встретиться с ней, — продолжал Итан. — Мне хватит хладнокровия. Без твоего присутствия у нее не будет попыток манипулировать, и я возьму верх.
— Но теперь я готова к этому. Я больше не позволю ей разозлить себя.
Келли расправила плечи, и Нэш поддержал ее.
— Я знаю, что ты не позволишь, — сказал он.
На мгновение на лице Келли вспыхнула благодарность, но она тут же поспешила спрятать свои чувства.
— Я тоже это знаю, — подтвердил Итан.
— Я все понимаю, — выдохнула Келли. — Без меня наша позиция сильнее.
Теперь Нэш восхищался силой характера, которая потребовалась Келли, чтобы признать, что ей лучше держаться в стороне.
— Мы составим все документы на опеку для ее подписи, — сказал Итан. — Будем надеяться, что, когда я объясню Лии все последствия этого шага, она откажется от своих планов.
— Не могу поверить, что прошу об этом, но… — Келли покачала головой. — Но как насчет посещений? Она мать Тесс, пусть и не слишком хорошая… Но разве у Тесс, когда она повзрослеет, не должно быть выбора, если она захочет увидеть Лию?
Итан задумался.
— Я бы настаивала, чтобы сначала она получила помощь врача и перестала пить, — добавила Келли. — Я не собираюсь подвергать Тесс эмоциональной или физической опасности, но расти без матери и знать, что ей безразлична судьба дочери, — это тоже душевная рана.
— Мы отметим это в соглашении, — обещал Итан. — Трезвость Лии и выбор Тесс.
— Спасибо, — прошептала Келли.
Семейная встреча подошла к концу, все встали, попрощались друг с другом и потянулись к выходу.
— Келли, задержись на минутку, — попросил Нэш, пока она не вышла.
Келли повернулась, и он увидел, как она испугано посмотрела на него, но сразу справилась с собой.
— Я не могу, — покачала головой Келли.
— Ты хочешь сказать, нет? — Нэш потянулся к ней, но она отступила назад.
— Не могу. У меня другие планы.
Нэш стоял молча некоторое время.
— Ладно, — кивнул он, — желаю приятного вечера.
— Спасибо.
Она поспешно вышла, и Нэш снова остался один. Он сам во всем виноват. И теперь только от него зависит, когда закончится это одиночество.
Келли вышла из квартиры Нэша с высоко поднятой головой. Как только она услышала, что дверь за ней закрылась, она прислонилась к стене и сделала глубокий вдох.
Да, у нее есть планы. Нужно обдумать свои свидетельские показания с адвокатом Итана. Господи, как тяжело находиться в одной комнате с Нэшем и не общаться с ним! Ну что ж, ей просто придется научиться справляться с этим.
Глава 18
Нэш знал, что Дир обедает в «Семейном ресторане». Он подумывал, чтобы встретиться с ним у Итана, но боялся, что Тесс станет свидетельницей возникшего напряжения между братьями, поэтому он предпочел встречу в общественном месте. И чтобы для Дира эта встреча была как бы случайной.
Нэш перехватил на пути коллегу брата, Мака, вручил ему двадцать долларов и попросил перекусить фаст-фудом, а чуть позже вернуться назад, чтобы забрать Дира.
Нэш махнул Мейси, дав понять, что ей не надо искать для него место, и указал на диван, где сидел Дир. Она кивнула и занялась другими клиентами.
— Не возражаешь, если я присоединюсь? — спросил у брата Нэш.
— Через несколько секунд Мак придет. — В синих глазах Дира промелькнула настороженность.
— Он уделит нам несколько минут, — заметил Нэш.
— Садись, — махнул на пустой диван Дир.
— Как ты? — Нэш сел напротив брата.
— Нормально.
— Как работа?
— Тоже все хорошо.
— Значит, вот как будет? — Нэш сцепил руки под столом. — Каждое слово клещами вытаскивать?
— Я не знаю, что тебе сказать, — пожал плечами Дир.
— Господи, просто поговори со мной. Может, тебе есть что сказать?
Дир откинулся на спинку дивана, поднял глаза к потолку, потом перевел взгляд на Нэша.
— Если бы мне снова пришлось делать выбор жить или не жить с Россманами, я бы поступил точно так же, как тогда.
— Ну что ж, по крайней мере честно. Даже представить не могу, через что тебе пришлось пройти тогда.
— Что я слышу! — удивился Дир. — Нэш, неужели ты смирился с этим и принял?
— Да, принял, — улыбнулся Нэш. — Слушай, никто из нас не в силах изменить то, что случилось много лет назад. Если бы мы могли, наши родители были бы живы. Мне хочется как можно скорее забыть все плохое.
— Я много лет лгал тебе, — настаивал Дир.
— Да, лгал, и мне все еще хочется надрать тебе задницу за это.
— Попробуй, — ухмыльнулся Дир. — Я прошел специальную подготовку в академии.
— Не могу понять, почему ты молчал все эти годы. Но мы все совершили много ошибок, давай закроем тему.
— Жаль, что не всегда это было так просто, — пробормотал Дир, и его синие глаза потемнели, как штормовое море.
Вот оно, подумал Нэш. То самое мрачное выражение в глазах брата.
— Но если ты готов простить и забыть, я благодарен тебе. Я хочу вернуть своего брата. — Дир протянул руку, которую Нэш пожал.
Наконец камень упал с его сердца, даже дышать стало легче. Без Дира он не представлял своей жизни, и последние несколько недель были ужасными.
— Хочешь переехать назад в квартиру?
— Ты возьмешь на себя роль Розалиты?
— Избаловался? — Нэш рассмеялся.
— Это временно. Я съеду раньше, чем ты это поймешь. Кроме того, мне кажется, что Келли скоро простит тебя за то, что ты был таким ослом.
— Гамбургеры для братьев Баррон, — возвестила Джина, поставив перед ними тарелки.
— Я еще не заказывал, — удивленно приподнял брови Нэш.
— Ты же не меняешь своих предпочтений, — похлопала его по плечу Джина. — Я подумала, зачем ждать. Крикни, если понадобится что-нибудь еще, — добавила она и поспешила к другому столику.
Нэш только теперь при виде гамбургера и картофеля по-французски понял, как голоден.
— Ну? — спросил Дир, когда они приступили к трапезе. — Ты уже убедил Келли простить тебя за то, что ты вел себя как осел?
