проснулась в комнате одна и взглянула в окно. Через плотно прикрытые шторы пробивался настырно лучик солнца — узкий и острый, как вязальная спица. Значит на улице еще день. Послышались тихие шаги за стеной, а затем открылась дверь в мою комнату. Стараясь не шуметь в спальню вошла Иринка, моя служанка, и поставила поднос на тумбочку, а придерживающий дверь Алексей в ответ лишь кивнул. Девушка сделала книксен и ушла.
— Вставай, хитрюга, я знаю, что ты уже не спишь.
Я распахнула глаза, до этого державшая слегка приоткрытыми.
— Как ты узнал? — с долей возмущения произнесла я, было обидно что меня так быстро раскусили.
— Скажем так, ты не умеешь притворяться! — рассмеялся он. — А если серьезно, то ресницы твои дрожали, а дыхание изменилось. Когда ты спишь, оно более спокойное, умиротворенное, так будет сказано правильнее. А теперь поднимайся, пора обедать!
— Так обед вроде был до того, как я заснула?
— Милая моя невестушка, это обед следующего дня. Ты проспала сутки. Давай помогу сесть.
Он помог усесться на кровати и отвел глаза. Я взглянула на себя: вроде одета в закрытую сорочку, ничего не видно, а жених смущается. Ой, я опять забыла про этикет! Ну и ладно, мне простительно, я пострадавшая сторона! Ничего, что меня увидели в сорочке, она, между прочим, довольно красивая, вся в кружевах.
— Голова не кружится? — вырывая меня из дум, поинтересовался жених, с переживанием посматривая на меня.
— Нет, все в порядке!
— Я спросил два раза, а ты промолчала, только на третий раз ответила, думал тебе стало плохо. Сейчас поешь, потом будешь принимать гостей. Меня, между прочим, твои родители тоже хотели выгнать, но я крепко стоял на страже своего сокровища, — выпятив грудь, Алексей гордо приподнял голову и сделал надменное лицо, а я, не выдержав, расхохоталась.
— Ты мой герой! Выйди, мне надо в ванну умыться.
— Я отнесу на руках, ты еще слаба. Сама справишься?
— Пока чувствую себя замечательно, думаю, справлюсь.
— На всякий случай предупрежу Ирину, пусть присмотрит за тобой.
Его высочество, подхватив меня вместе с одеялом, понёс в ванную комнату, и, поставив на коврик, велел не двигаться, а ждать служанку, что я и сделала.
Пообедали мы только через полчаса, так как Ирина предложила мне искупаться после своих приключений, а я не стала отказываться. Почувствовала себя после купания вновь родившейся. Так незаметно пролетело время. Служанка привела меня в порядок, высушила магией волосы и сделала незамысловатую прическу, хотя я упорно отказывалась, просила только заплети косу. Она недовольно что— то пробурчала себе под нос и в конце концов оставила их распущенными, убрав лишь пряди с лица. Затем надела на меня светло— голубое платье, привезённое ещё с Питера, а на шею одела медальон. Да, тот самый, где был дух деда. Он пока молчал, так как магию использовал для моей защиты.
Я впервые смотрела на место пореза после того злополучного дня и не видела его. Нет, я знала где он был: на сантиметр ниже родинки на шее, но кожа в этом месте была без каких— либо повреждений. Поняв меня неправильно, Ирина начала успокаивать.
— Не переживайте, сударыня, маг сильный попался, все сразу убрал, поэтому повреждений нет и на голове рану залечил.
После долгожданного обеда, мы вышли в гостиную и ко мне зачастили гости. Как вы думаете, кто пришёл ко мне первым? Конечно же мой дорогой братик, он словно ураган влетел в комнату, родители не успели его остановить. Обхватив за шею обеими руками, он уткнулся мне в грудь. Думала заплачет от переживаний, но Игнат сдержался и только тихо прошептал: «Я так испугался!», я, обняв, погладила его по голове и чмокнула в макушку. Родители, которые зашли вслед за ним, с умилением смотрели на нас. Привыкшие к тому, что брат с сестрой всегда были в контрах из-за её малого дара, сейчас показывали полную семейную идиллию.
Родители по очереди обняли меня и сели рядом на диван. К нашим посиделкам вскоре присоединилась Мари с господином ректором. Я рассказала всё как было и что со мной происходило после того, как выкрали из дворца.
Отец отметил, что во дворце сразу схватились и стали искать «пропажу». Перекрыли все входы и выходы. Оказалось, что камердинер одного из гостей, присутствующий на балу решил отомстить за то, что бывшего хозяина господина Каменева наказали за каменных горгуль, отправленных в академию за девушкой. Выйдя на мавров, он сам предложил в жены принцу Масхуду Абдали невесту принца Алексея, раскрыв, насколько она сильна магически. Камердинера арестовали, а Никита Демидов узнал его по голосу, услышанному в парке. Но это к сожаленью никак не могло стать доказательством его причастности, ведь Демидов младший его не видел, только слышал голос. А вот принца приметил, но здесь опять же свои проволочки. Нельзя обвинить принца дружественной страны, пока нет основательных доказательств.
Мари похвалилась, что они решили с господином Смитом объявить всем о помолвке и через три месяца сыграть свадьбу.
— Потом всё расскажу, — пообещав, тетушка ушла вместе с женихом.
Вскоре и родители покинули меня, сообщив, что дел скопилось очень много, поэтому зайдут позже. Лишь Игнат не отходил от меня ни на минуту.
Я посмотрела на Алексея, и он понял меня без слов.
— Через полчаса перенесемся в одно место, там всё узнаешь.
Отправила брата к Святославу, узнать какие еще новшества выдумал артефактор и что планирует изготовить. Но, как вы понимаете, причина такого поступка — поговорить без чужих ушей. Как только захлопнулась за спиной Игната дверь, я повернулась к Алексею.
— Я правильно поняла? Речь идет о Любе и Никите?
— Да! — услышав однозначный ответ, довольно улыбнулась.
Через полчаса оставив обиженного брата на попечение родителей, мы переместились к небольшому одноэтажному домику, огражденному высоким забором. Алексей постучал в ворота, при этом сделал это не так, как обычно, а условным стуком. С каждой минутой было все интереснее и интереснее.
Дверь открыл Никита.
— Проходите в гостиную, Любомила там!
— Любомила? — удивилась я.
— Она сама всё расскажет! — улыбнулся Демидов.
И мне показалось, что тот Никита, которого я знала и этот — совершенно разные люди, и энергетика от них идет разная.
Люба стояла возле стола и нервно дергала край платья, я сама так часто делала, когда сильно волновалась. Застыв на минуту, я рванула к ней и бросилась на шею. Комнату огласили всхлипы двух девушек, а юноши стойко держали лицо. Хотя я знала, что для мужчин женские слезы — это подобие кометы, летящей на них. А вот заденет
