Перед Никитой стояла одна задача – оторваться от Руслана и как можно быстрее добраться до районного центра. Там больница, там Дине должны помочь… Конечно, доктор Курбатов – кудесник, но и в районном центре есть специалисты. И медицинская база лучше. Недаром же Никиту собирались перебросить туда на вертолете после аварии.
После долгого перерыва навыки гонщика возвращались к Никите не сразу. Он еще не понимал пока, насколько послушно его тело, насколько послушна «Ласточка»… Да, ее тоже починили, залатали, но каков теперь предел ее возможностей? Неизвестно…
Одно дело – спокойно ехать до пункта назначения, другое – мчаться наперегонки со смертью.
Что же касается человека, который сейчас преследовал их, то машина у Руслана была отличная, и он прекрасно с ней управлялся.
В принципе и Руслан, и Никита оказались сейчас на равных.
Опять короткая автоматная очередь.
Что-то просвистело возле виска, на лобовом стекле образовалась небольшая круглая дырочка – пуля пролетела через весь салон… Либо Руслан сейчас ранит Никиту, либо очередная пуля опять попадет в Дину. И добьет ее. Либо третий вариант – машина просто взлетит на воздух, если пуля попадет в бензобак, например.
И тогда Никита решил рискнуть.
Он резко повернул руль и свернул с дороги. Бугристая, потрескавшаяся серая земля. Порыжелые от зноя кустарники… Такыр – глинистая пустыня! Именно здесь, а не на относительно ровной щебенке, Никита был сильнее. Бездорожье – его стихия.
Так и случилось.
Руслан уже не стрелял. Тут надо было держать руль двумя руками, все время вперед смотреть…
Камни. Русло пересохшей реки. Обнажившаяся, потрескавшаяся земля. Потом – низина, бугры и кочки, присыпанные песком.
Рельеф местности был непростым, на большой скорости ехать по нему мог только профессионал. Но и Руслан, проживший в этих местах много лет, не стушевался, продолжал вести машину, хоть и не стрелял уже больше…
– Дина. Дина, ты как?
Она молчала, только голова ее безвольно подрагивала при движении.
– Дина, ты держись. Я тебя прошу – не сдавайся. Вот увидишь – все будет хорошо, – выкручивая руль, упрямо твердил Никита. – Я отвезу тебя в свой город. Ярославль! Он красивый, но не такой шумный, как, например, Москва… Будем там жить. Ты – хочешь работай, хочешь нет… Как тебе удобно. Скрипку тебе купим. Пальчики твои заживут. Ты будешь играть! Ты же такая, такая… Ты у меня такая необыкновенная! У нас все будет. Все. На лето – на дачу мою поедем, от бабки осталась… Я ее отремонтирую, дачу. Там зелень, цветы… Много цветов! Река рядом. Широкая-широкая. У нас будут дети. Да, у нас будут дети! – грозно заорал он, глядя в зеркало заднего вида – там маячил внедорожник Руслана. – Целых двое. А то и трое! И мы с тобой будем жить долго и счастливо. Долго и счастливо! И мы с тобой умрем в один день. И этот день, Дина… Этот день наступит очень не скоро, Дина!..
Никита замолчал. Говорить он уже не мог. Сжав губы, глядел вперед. Он превратился в слух. В зрение. Он видел и слышал все. Он ощущал движение, то, как крутились колеса, преодолевая препятствия.
Это волшебное, странное состояние вдруг вернулось к нему. Когда ощущаешь время и пространство одновременно. И когда время начинает побеждать это самое пространство.
Он и его «Ласточка» – внезапно превратились в единое целое.
В машину времени, рвущуюся туда, в будущее. Именно с таким ощущением Никита побеждал раньше, участвуя в ралли.
Но и Руслан не думал отставать!
Скоро рельеф местности начал меняться.
Выжженная потрескавшаяся земля сменилась песчаным пейзажем. Пески – самое тяжелое препятствие для гонщика. Чуть что не рассчитаешь – завязнешь в них. Никита шел на явный риск. Надо было рискнуть, чтобы окончательно оторваться от Руслана.
Раевский сознательно направлял «Ласточку» к песчаным дюнам. Штурмуя дюну, нужно набрать такой ход, чтобы выйти на ее гребень с максимальной скоростью, быстро осмотреться на вершине, махнуть вниз в направлении следующей дюны по наиболее пологой траектории. Будет ход больше, чем нужно, – машина прыгнет вперед и штопором – вниз. Чуть меньше газа – зароешься на подъеме.
Вверх. Вниз. Вперед. Газ.
«Ласточка» вполне оправдала свое имя. Она летела по песчаным дюнам легко и быстро, словно не было для нее земного притяжения.
Всю жизнь Никита готовился к этой гонке. Именно к ней…
Вверх. Вниз. Вперед. Газ…
Пот тек у Никиты по лицу, разъедал глаза. Солнце светило прямо в лобовое стекло. Быстрее. Еще быстрее. Быстрее самого времени!
Давно исчезло пыльное облачко в зеркале заднего вида.
И появился в дрожащем воздухе силуэт большого города. Мираж?..
* * *
Руслан вполне понимал то, что решил затеять этот гонщик. В пески заманивал. Где барханы, где дюны волнами встают на пути. Но ничего, мы тоже не лыком шиты…
Он немного отстал, но продолжал идти по следу на барханах, который оставила машина гонщика.
Взлетев на очередной холм из песка, автомобиль Руслана вдруг стал съезжать боком. Руслан повернул руль, надавил на педаль газа…
И совершенно неожиданно его авто уткнулось носом в песок. Газ. Рычание двигателя. Песок не давал ехать дальше.
– Черт… – хлопнув дверцей, мужчина выскочил из машины. И обнаружил, что передние колеса почти полностью зарылись в песок.
Он предпринял несколько попыток вызволить свой автомобиль из плена – с помощью лопаты, еще кое-каких хитростей… Но силы у Руслана уже кончились. К тому же подул ветер. Этот ветер стирал следы на песке, от него слезились глаза, было трудно дышать. И солнце. Безжалостное солнце.
Руслан сел с подветренной стороны автомобиля. Бедро левой ноги было все залито кровью – наверное, швы разошлись.
Перед глазами проплыло воспоминание: Дина – похожая на цыганку, в красном платье, с длинными темными волосами, лежащими кольцами на плечах, с рубиновым перстнем на пальце – играет на скрипке «Очи черные». Очи черные (на самом деле серые, но какая разница?), очи жгучие. Очи жгучие и прекрасные. Ох, в недобрый час увидел он их когда-то…
Застонав, Руслан захватил ладонью горсть песка.
Он стал сыпаться – медленно и неотвратимо. Песок уносил с собой ветер – куда-то туда, вдаль.
Руслан разжал ладонь – она была пуста. Лишь несколько песчинок прилипло к той линии, что звалась линией любви, что ли?
…Его тело нашли не сразу, а лишь через несколько дней. Песок почти засыпал и его, и машину.
Эпилог
Дина проснулась довольно поздно.
Она открыла глаза и не сразу сообразила, где находится. Это было странное состояние между сном и явью, когда еще не знаешь, то ли плакать, то ли смеяться. То ли вынырнет на тебя зверь из ночного кошмара, то ли улыбнется краешком рта любимый, лежащий рядом, чье лицо наполовину утоплено в подушке. То ли в мире живых ты, то ли бесплотный дух твой несется в призрачном мире, который есть фантазия, где нет ни одного реального предмета, за который можно было бы ухватиться, и лишь мерцающие переливы радуги вокруг…
