меня по лбу и жевала жвачку. На первый взгляд, возвращение в реальный мир прошло без побочек, правда, через секунду я пожалел о спешном и необдуманном выводе. Головная боль от использования Нейролинка накрывала волнами и напоминала о последствиях применения тайного оружия.
Если мне так плохо, а я вроде бы давно привык, думаю, Трев сейчас находится на пике приступа мигрени. Я медленно сел, принял бутылку воды от улыбающейся Элли и выпил разом все полтора литра. Чёрт, ощущение такое, словно провёл неделю в пустыне. Трев лежал на сидениях напротив, всё ещё подключённый тонким кабелем к моему индексу. Второй кабель из очков виртуальной реальности крепился к ладони женщины, что всё это время лежала у него на груди.
Парень что-то пробурчал, словно пытался проснуться от ужасного кошмара, а затем медленно выдохнул. В ту же секунду Элли выдавила на кончик указательного пальца питательную пасту и размазала по его губам, как тот просил ранее. Трев медленно слизал субстанцию, выдохнул и приподнял свои любимые очки. Глаза открывать он так и не стал, а от всех попыток его разбудить он, стиснув зубы, отмахивался и что-то мычал.
— Что с ним? Может, стоит его ущипнуть? — спросила встревоженная Элли.
— Думаю, ему и так достаточно боли, не трогай его, пускай отлежится. Дай ему лучше таблетку, нам скоро подниматься. Так что, если это мигрень, надо сбить её сейчас.
— Значит, всё получилось? — бросила уже в спину Седьмая и уселась поудобнее.
А вот это хороший вопрос. Я посмотрел на собственный индекс и не заметил ничего нового. Такой же, как и раньше, набор квадратиков и случайных линий, не поддающихся никакой расшифровке человеческим глазом. Если снаружи ничего, значит, будем искать внутри. Я зарылся в интерфейс, сразу залез в раздел Нейролинка и вызвал библиотеку. Рядом с каталогом воспоминаний появилась интересная строчка, позволяющая поделиться куском программного кода. Однако прежде чем что-то делать, я зашёл в кабину «пилота» и приложил индекс к его голове.
//Проверка.
//Обнаружен допуск чистой крови ранга 3.
//Доступна бесплатная поездка до ВР-1.
//Внимание, если путешествуете не один, не забудьте попросить ваших спутников зарегистрироваться для полёта.
//Информация о ранге допуска позволяет использовать частный порт ОлдГейт.
Кажется, сработало, но вроде не до конца. Я развернулся, приложил индекс к ладони Седьмой и воспользовался функцией передачи кода. Девушка молча смотрела стеклянным взглядом перед собой, а затем приложила руку к терминалу транспорта. Ещё секунда — и она довольно кивнула. Видимо, зря мы рубили руки, но всегда лучше перестраховаться. К тому же, если бы мы оставили кого-нибудь в живых, на ВР-1 нас бы ожидала целая армия встречающей делегации.
Возможно, я себя обманываю, но пока раздавал всем доступы, в груди почему-то зародилось вполне приятное чувство оптимизма. Не знаю, что нас там ждёт, но уверен, что справимся так же, как и справлялись ранее.
Последним остался Трев. Когда я к нему подошёл, парень всё ещё отмахивался, но времени тянуть больше не было. Запрет отключится через пару минут, и к тому времени нам лучше быть готовым к вылету, пока не вступила в силу ещё какая-нибудь блокировка. Пришлось тащить Трева за собой, а потом и прикладывать его ладонь к терминалу. После нескольких секунд он поднял указательный палец и жестом попросил унести его обратно.
Как пожелаете, лучший конструктор на всех рубежах.
Единственный, кому не удалось передать код, – это Мышь. Система определяла в нём одновременно пользователя, из-за незаконченности его трансформации, и ежа. Именно благодаря второй части его персоны удалось её убедить, что Мышь является частной собственностью, и для таких, как он, не требуется пропуск. Системе пришлось всё же согласиться, и мы приготовились к полёту.
Я усадил всех по местам, мы пристегнулись, и моё сердце пропустило удар. Транспорт медленно тронулся и под нарастающий гул двух мощных двигателей начал набирать высоту. Сначала звук был столь громким, что Треву пришлось закрыть уши, однако через некоторое время заработали подавители, и мы ничего не слышали, кроме приятного гудения корпуса транспорта.
Механический голос предложил полюбоваться видами, и через несколько секунд на холодных стенах появились чёткие голографические изображения окрестностей. Мы стремительно набирали высоту, поднимаясь над затянутым смогом небом Чистилища, и я увидел всё ещё охваченный огнём огромный город-фабрику.
Странно было оставлять его в таком виде, но иначе не могло сложиться. Как бы ни представлял я альтернативные версии своего пути, всё сводилось к тому, что другое развитие событий было возможно, лишь имей я заранее критически важную информацию: что собирается сделать система, наступающая волна монстров, требуемый допуск членов клана для Чистилища, наличие самого Чистилища и многое другое. Имея все переменные, в голове вырисовывался идеальный сценарий не случившегося прошлого, но его уже не изменить.
Я утонул в размышлениях, но вдруг в глаза ударил яркий свет. Мы наконец покинули вечно тёмный мир Чистилища и поднялись достаточно высоко, чтобы лицезреть восход. Солнечный диск светил настолько ярко, что мне аж пришлось отвернуться, а у остальных буквально сорвало крышу.
Никто из них никогда не покидал ВР-2, что уж там говорить про полёт и лицезрение мёртвых земель с такой высоты. Они, словно дети, прилипли носами к голографическим изображениям на стенках транспорта и не могли отвести глаз. Даже Трев, который постепенно приходил в себя благодаря оставшимся медикаментам, сумел кое-как сесть и наблюдал за происходящим.
На мгновение могло показаться, будто мы сумели покинуть рубежи и возвращаемся туда, где наше истинное место. На ВР-1 всё точно будет иначе. Будет светлее, безопаснее и главное ярче! Я прекрасно понимал их чувства и надежды, особенно после последних нескольких дней, но чёрствый циник внутри убеждал меня в обратном.
Я не уверен, что сам Город станет для нас убежищем, так как даже создатель принтеров отзывался о нём, как о рассаднике бюрократии, но помечтать никогда не вредно. Мне даже удалось нарисовать для себя приятную
