ему наркотик.
Баух понял, что весь его протест — это пустая трата времени, и вместо того, чтобы возмущаться и сотрясать воздух, ещё не поздно сделать что-нибудь с самой вытяжкой. В конечном счёте, если ему удастся выкрасть её обратно, то, может, и планы сорвутся, а когда Кай протрезвеет, и они спокойно поговорят, то он поймёт свою ошибку, и всё станет как прежде.
— Ладно, я вижу, тебя не переубедить, — огорченно произнёс доктор, сделав вид, что сдаётся.
Парень вновь улыбнулся и, кивнув, ответил:
— Вот так-то лучше. Наслаждайся вечером, Баух. Кругом куча бухла, тёлки. До того, как ты к нам попал, поди, на таких только в порнухе пялился. Давай, налей себе чего-нибудь и выпей. А лучше, Лейла, налей нашему любимому доктору стаканчик из моей бутылки и убедись, что он останется счастливым. Ну что, выпьем? А завтра пойдем совершать революцию!
***
Меня завели в какую-то комнату, усадили на металлический стул и приковали руки к поручню на столе. Голова всё ещё гудела, с затылка на шею стекала тоненькая струйка крови, а от нейротоксина на языке остался противный химический привкус. Мне удалось выпрямить спину и ровно сесть, несмотря на неудобный стул и прикованные руки.
Всё пошло не совсем по моему плану, и вместо того, чтобы воссоединиться с ватагой и заниматься составлением плана, я сижу в какой-то комнатушке, в которой едва помещался стол со стулом, и кого-то жду. Думаю, если это своего рода допрос, то меня сначала должны сначала хорошенько промаринировать, оставить наедине с собственными мыслями, чтобы как можно лучше смог осознать своё безвыходное положение.
Не знаю откуда, но в голове возникли именно эти мысли, сигнализируя, что концепция допроса для меня не являлась чужеродной. Хотя бы смогу более-менее прийти в себя и осознать, что только что произошло.
ВР-1, как и предупреждал меня внутренний голос, оказался не таким уж и райским местечком, как могло показаться на первый взгляд. Снаружи происходила явно какая-то сортировка, и раз человека в скафандре напрягли мои показатели, и он не отправил меня к остальным, думаю, проверяли именно на них. Как он тогда выразился? Чистая кровь?
Что-то вроде этого говорила и та мразь с терминала Чистилища. Помню, ещё обозвала нас биошлаком, который, видимо, и отсеивали от так называемых чистокровок. Получается, я один из них? Только вот по какому принципу эти больные ублюдки определяли её уровень? Так как, бьюсь об заклад, никогда бы не подумал, что ею обладаю.
Элли была чиста душой, Седьмая чертовски красива, Трев умён, а вот мы с Приблудой? Здесь вопрос стоял по-другому. Возможно, это как-то связанно с тем фактом, что моего матричного импринта не оказалось в сети принтеров. В то время как остальные там обнаружились, ведь это не могло быть совпадением.
С другой стороны, отсюда сразу возникал вопрос. Та семейка, которую мы порешали в терминале — неужели их импринты тоже отсутствовали? Первое, что приходило на ум — это наличие детей, пускай, и копий внешне, но всё же детей. Быть может, они были живородящими потомками тех, кто когда-то вышел из принтера? Их матричные импринты попросту не существовали, потому что они появились естественным путём.
Однако это усложнило бы взаимодействие с Системой, а учитывая, как она любит всё держать на карандаше, думаю, размышления пошли не в ту сторону. Как бы то ни было, я — Смертник — получается, чистокровка, а не биошлак. Вот бы та блондинка удивилась, что разговаривала на самом деле с равным, а не куском вшивого раба.
В этот момент, прерывая мои рассуждения, дверь открылась, и в помещение вошёл мужчина в чёрной военной форме и фуражке. Я сразу узнал в нём того ублюдка, что следил за всем процессом, и задумчиво нахмурился. Он сел за стол, положил головной убор на край, зачесал волосы назад и представился:
— Старший оперативник Юн.
Я молча кивнул и ответил:
— Привет, старший оперативник Юн.
Ему мой ответ явно не понравился, но мужчина продолжил.
— Судя по логам, вы ранее не посещали ВР-1, и это ваш первый раз, верно? Откуда вы направлялись?
Из Чистилища, которое мы сначала уничтожили, затем убили нескольких из ваших, украли их пропуска, угнали транспорт — и вот мы здесь. Такой ответ тебя устроит? Нет? Ну тогда мне тебе ответить нечего, кроме лжи, лжи и ещё раз лжи.
— Откуда и все остальные. Я вообще не понимаю, почему меня подвергли этой проверке? Ты разве не слышал, как тот космонавт сказал, что у меня чистая кровь?
— Космонавт? — удивленно повторил человек и что-то записал в личный планшет. — Мы действительно просим прощения за сложившуюся ситуацию, но вы ударили штатного сотрудника военной полиции ОлдГейта. Одному сломали челюсть, второму два реба, а третьему выбили несколько зубов. Чистая кровь или нет — это страшное нарушение Кодекса Генетика, и именно по этой причине вы здесь.
Чёрт, неужели впервые за всё это время наткнулся на человека, который нормально может связать несколько слов и общаться без наездов. Я по привычке решил, что передо мной очередной быдловатый наёмник с рубежей, и как обычно включил личину мрачного ублюдка. Оказалось, что сидящий передо мной человек мог изъясняться вполне вменяемо, а значит, мне стоит быть настороже.
— Что стало с моими спутниками? Куда их отправили?
Человек показательно замолчал, активировал планшет и принялся долго водить по нему пальцем, словно пытаясь отыскать их имена в бесконечном списке поступивших людей. Опять пытается играть в эти психологические игры. Он прекрасно знал, что я задам ему этот вопрос, знал, что меня заинтересует судьба ватаги больше, чем моя собственная. Ладно, сделаю вид, что поверил в его блеф, и спокойно дождусь ответа. В эту игру можно играть вдвоем.
— Хм,
