На излете дня, когда, казалось, ничего серьезного уже не могло произойти, случиться, дорогу преградили разбойники. Они вышли из-за деревьев, совершенно не страшась. Грязные, косые, лохматые и вооруженные до зубов мужчины окружили путников плотным кольцом и предложили вывернуть карманы и снять ценности. На что инквизиторы переглянулись и ринулись в бой, не реагируя на потуги Тревора руководить их действиями.
Но разбойники снова не испугались. Численное превосходство было на их стороне. Новые головорезы спешили на подмогу своим мерзким товарищам.
На мгновение Кассии почудился Самуэль, стоявший с луком перед нагромождением валежника. Только этот Сэм напоминал эльфа: расписанное лицо, ветки с листьями, торчащие из одежды. Да и «одеждой» бы она те лохмотья назвать постеснялась.
Внезапно в руке Тревора блеснула гладкая сфера. По дымному облаку внутри хрустального шара мелькнула робкая рябь, а в следующую секунду на волю вырвался старец с развевающейся седой бородой и встрепанной шевелюрой. Богатая черно-белая мантия красноречиво свидетельствовала о принадлежности незнакомца к имперской школе магии. Стоило старцу облечься в плоть и появиться целиком, как он тут же выкрикнул страшное заклинание, сопровождаемое вспышками молний и раскатами грома.
Когда же шум затих, бандиты остались неподвижно лежать на земле, все как один. Подул ветер, взметая осенние листья. В полном безмолвии старик поправил съехавшую набекрень шляпу и запахнул мантию, ежась от холода.
— Какой нынче год, добрые господа? — надломленным голосом спросил он, но ему не суждено было услышать ответ.
Сфера втянула мага обратно в свои дымные недра так же быстро, как исторгла. Естественно, никакого Самуэля между деревьями и быть не могло. Это всего лишь затейливая игра света и тени ввела Кас в заблуждение. Раскидистый куст, только и всего. Присмотревшись, девушка не поверила, что во всем этом ей померещился живой человек.
— Позвольте полюбопытствовать, сэр Тревор, а что у вас за «штучка припрятана в рукаве? — облизнув губы, мурлыкнул инквизитор.
Он действительно щурился, словно кот, и впечатление оставлял неприятное. „И это представитель Церкви, несущий слово Всевышнего его несчастными детям?“ — подумала Кассия.
— Сфера духа, — охотно пояснил Трев. — В руки не дам. Моя и очень хрупкая. Внутри добровольно заперт почтенных лет белый волшебник. Собственно, вы его видели. Использование сфер духа Церковью разрешено.
— Да-да, я ж ничего против не имею, — сказал инквизитор, хлопая глазами. — Профессиональный интерес. Впервые сталкиваюсь.
— Это большая редкость. — Тревор поспешил спрятать свою сферу поглубже в сумку.
— А если, к примеру, в такой хрусталь заключили бы демона… Стали ли бы вы использовать его? — вдруг спросил инквизитор.
— Такую вещь я бы отнес вам, попадись она мне среди военных трофеев, — бесстрастно отозвался тот.
Ответ рыцаря явно устроил парочку в красных сутанах. Они снова переглянулись, взяли свои булавы и отправились в указанном Кассией направлении. Только теперь на привалах Трев стерег свои пожитки с утрированным тщанием.
Дорога кончилась. Компания свернула в чащу. Все тропинки заросли и едва угадывались в желтой жухлой траве. Царапины на стволах, подобные следам медвежьих когтей, оставленные когда-то Саймоном, были едва заметны. Часть этих деревьев просто сгнила на корню от алкмаарской порчи, но часть все же уцелела, что позволяло Кассии ориентироваться на местности.
У нее вдруг закружилась голова, в глазах потемнело…
Она увидела себя под молодыми липами недалеко от заимки отца. На залитой солнцем полянке крошка Кас собирает ягоды и орехи. А вот мать расчесывает ей волосы и заплетает их в косички, нежно напевая песенку о волке и лесничем.
„А мы еще не догадались? — слышится внутренний голос — Саймон убил нашу бедную матушку. Утопил, чтоб проверить, не ведьма ли она. Ведьму, дескать, река не примет“.
Картины летнего леса сделались более сочными и насыщенными. Пятна, блики, плеск воды. И вдруг появляется пестрая бабочка, Кас тянет к ней пухлые ладошки, а та в последний момент ускользает из неловких рук…
— Ничего особенного, просто бабочка, — сказала Кассия и вдруг обнаружила, что лежит на земле.
Испуганные мужчины склонились над ней с озабоченными лицами, а над ними качаются голые ветки деревьев.
— Ты… упала с лошади, — сообщил Тревор. — Нигде не болит?
— Нет.
Наверное, свались она по-настоящему, костей бы не собрала. Кассия всею лишь попала из настоящего в прошлое.
— Странно, что вы видели бабочку. — Инквизитор потер лоб. — Холодно для них.
— Какой-нибудь яркий листок занесло ветром. — Кас поднялась и отряхнула платье. — Уже недалеко.
Деревья расступились, выпуская людей на достаточно широкую просеку, ведущую к знакомому пригорку. Раньше отсюда уже виднелась резная крыша домика Саймона, на худой конец, дым из трубы. Только ни трубы, ни дыма, ни крыши она не увидела…
Кое-где поваленный заборчик продолжал цепляться за вколоченные на совесть столбики. Сарайчик, как и сам дом, алкмаарцы действительно разобрали по бревнышку. Только воображение позволяло дорисовать, где было крыльцо, где поленница, куда Кассия пряталась, когда к отцу приходили гости. Покрытые копотью камни печи, словно взрывом разворотило и раскидало по двору.
„На будущий год отстрою все заново“, — вспомнились Кассии слова отца.
На глаза навернулись слезы. Горячие и соленые. Они покатились по щекам, по шее, за воротник. Вот как выглядела теперь ее обитель счастья, растоптанная сапогами нежити.
В просветах над просекой подмигивали звезды. Кас сидела у костра там, где раньше лежала на покрывале, расстеленном поверх сочной травы.
„Ну, пристрелю я отца, и дальше что?“ — мелькнуло в голове.
— Там… свет! — Один из инквизиторов вскочил на ноги.
„Где?“ — собиралась спросить Кассия, но язык и губы не слушались. Где там!.. Не слушалось все тело. Словно ее суставы разом окаменели. Мертвенный холод пробирал до костей, но не так, как это было в объятиях Виллоу. Ей стало по-настоящему страшно.
Из чащи к костру плыло привидение. Вода струйками стекала с волос на плечи полупрозрачной женщины. Мокрые одежды облепляли стройное тело. Привидение дрожало, силясь вздохнуть, но ничего не получалось.
„А старуха права, — подумала Кас — На инквизиторов наши штучки не действуют“. Пара инквизиторов в красном метнулась к призраку с булавами наперевес. Рассудок отказывался принимать тот факт, что смертные способны причинить вред бесплотному духу. Два удара — и привидение утопленницы развеялось зеленоватым туманом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
