ноткой издевки прошептал голос чуть ли не у самого его уха.
Резко повернувшись, он попытался схватить за горло Мириил, однако она с лёгкостью ушла от захвата и Кальвадос лишь слегка коснулся ее правой рукой с намотанной на нее фламмой. Чертовка, конечно, не задымилась, но недовольно зашипела как рассерженная кошка и отпрыгнула от него. Кальвадос тут же схватился за пистолет.
— Полегче, мальчик, если в следующий раз захочешь меня обнять, то сними свои украшения, они, знаешь ли, жгутся, — недовольно заговорила Мириил. — К тому же ты опять все спутал, не я твой враг, а даже наоборот — союзник, и пришла помочь.
— Ты очень вовремя, я наделся, ты не упустишь возможности поддеть меня, — внезапно охрипшим голосом сказал он ей. — Неужели ты пойдешь со мной, сделаешь, наконец, хоть что-то полезное в этом деле?
— Ну конечно, ведь ты такой милый, добрый и отзывчивый, сегодня я помогу тебе, и кто знает, возможно, завтра поможешь ты мне, ведь у вас, у хороших людей вроде так принято, — Чертовка ухмыльнулась. — Тем более, мне и без этого интересно посмотреть на твои любовные муки. Кстати, именно сейчас в этом храме Тьюн умоляет отпустить Керлаона, дав зарок не сопротивляться. Ах, какое самопожертвование! — съязвила она. — Так что, мы будем спасать прекрасную девицу и ее возлюбленного или еще постоим, поговорим? — скосив глаза в сторону двери в храм, спросила Мириил.
Кальвадос чертыхнулся, на что демоница весело улыбнулась, обнажив острые зубки, достал оба пистолета и пошел к двери храма. У входа он приостановился — во внутреннем кармане закопошился Зонтик, но наружу не полез. Молодой человек счел это хорошим знаком, ведь при первом появлении демона инги сбежал на некоторое время. Так что, возможно, чернокнижник не настолько опасен. Хотя кто знает, что у инги в их крохотной голове? Может, ему просто не хотелось вылезать на холод…
Взведя большими пальцами курки обоих пистолей молодой человек показал взмахом головы на дверь и добавил:
— Открывай.
— Ну конечно, дамы вперед! — И послав Кальвадосу воздушный поцелуй, демоница резко распахнула дверь храма. На удивление дверь раскрылась легко и бесшумно, наверное, служители недавно смазывали петли.
Глубоко выдохнув и вытянув руки с оружием, парень быстро вошел в храм, вслед за ним туда же проскочила и Мириил.
В храме горело много свечей и лампад, в их неровном желтом свете Кальвадос моментально разглядел поле будущего боя.
Основной, центральный неф длиною метров пятнадцать с несколькими рядами скамеек по бокам, переходил в хор и апсид с установленным на невысоком амвоне алтарем с Сидусом. Там, отбрасывая пляшущие тени на покрытую мозаикой стену стоял, ссутулившись над алтарем человек в обычной сельской одежде и бормотал заклинания. Четыре человека стояли спиной к нему у края амвона — видимо марионетки. На алтаре лежала связанная Тьюн, над ней расплывалось красноватое марево, на полу валялись различные кубки, светильники и подставки для кристаллов. Привалившись сбоку к алтарю, сидел Керлаон, глаза его были закрыты. Чернокнижник быстро подскочил к нему, чиркнул ножом и с левой руки в подставленную чашу, в которой раньше плескалась освященная вода, потекла кровь из перерезанных вен. Единственное что патрульный сейчас мог — это понадеяться на живучесть эльфийской расы.
Все это Кальвадос успел рассмотреть за несколько ударов своего сердца пока, не опуская оружия, делал два шага — чтоб лучше прицелиться в сгорбленную фигуру у алтаря. На втором шаге он споткнулся об лежащие на проходе два мертвых тела, скорее всего служитель и сторож храма пытались помешать чернокнижнику. Громко чертыхнувшись, он понял, что дальше красться нет смысла и, в порыве какой-то бесшабашной храбрости, громко заорал:
— Руки прочь! — как всегда, когда он сильно волновался, то сам того не замечая переходил на русский язык, а на последнем слове его голос «дал петуха».
Все пять человек начали синхронно к нему разворачиваться, и он выстрелил сразу из обоих пистолетов. Звуки выстрелов, усиленные акустикой храма, слились в один оглушающий громовой раскат, две вспышки и пороховой дым на мгновение ослепили Кальвадоса. Однако он успел разглядеть пошатнувшуюся фигуру на амвоне, а одного человека, стоящего ниже, буквально смело с ног. Свинцовая пуля досталась чернокнижнику, а крупный кристалл фламмы разнес голову одному из убийц-марионеток.
Переступая через мертвые тела у прохода и вновь обретая зрение, молодой человек увидел, как медленно держась за плечо и что-то пронзительно громко выкрикивая, оседает чернокнижник, а к нему навстречу бросаются трое «зомбированных». Двое в руках держали короткие дубинки, третий — длинный широкий тесак. Их лица походили на застывшие маски, а в пустых и ничего не выражающих глазах не плескалось и намека на мысль или эмоции.
А дальше события развернулись с головокружительной быстротой, не давая Кальвадосу ни на секунду остановиться и обдумать свои действия.
Времени перезаряжать пистолеты у него не было, поэтому разряженный пистоль в левой руке он просто швырнул в ближайшего противника, а удерживаемый в правой перехватил за ствол, получив импровизированную палицу в виде окованной рукоятки пистолета.
Первым на него налетел верзила с дубиной и попытался ударить молодого человека в голову простым боковым ударом справа. Кальвадос, как его постоянно учили на тренировках, поднырнул под удар и, вложив всю свою силу, нанес противнику сокрушающий удар в висок. Он даже услышал, как от удара хрустнул проломленный череп, противник кулем начал заваливаться на бок.
Инерция удара закрутила парня, он на секунду оказался спиной к оставшимся противникам и тут же получил секущий удар тесаком по спине. Вот тут кираса ему и пригодилось: оружие
