Ящер, хрипло взвыв, тяжело завалился на бок, отчаянно забарахтался, пытаясь встать. Никониэль и Страшнозол вместе прыгнули ему на голову, жутко заблистали лезвия, кровь брызнула рекой, а три меча вместе разрубили огромное горло.
Драгар еще ухитрился встать, все от него разбежались, однако он сделал три шага и рухнул мордой в зеленую жижу, что за это время образовалась под их ногами.
– Есть, – прохрипел Никониэль, – Ирина, ищи ключ…
– Неужто мертв? – прошептала чародейка.
– Я тебе говорю!
– Какие же мы молодцы, – выдохнула она.
Ютланд, опершись на дубину, тяжело переводил дыхание, глаза не отрывали взгляда от огромной туши ящера. Еще дышит, толстое брюхо вздымается и опадает, голова огромная, череп толстый, как только удалось оглушить такое чудовище… хорошо, подоспели Никониэль и Страшнозол, но Аквилонс прав, залог победы в точном подборе бойцов и слаженности их действий.
Он передернул плечами. Страшно подумать, что случилось бы, если хоть один из них сплоховал бы, запаниковал, отступил или просто сделал крупную ошибку.
Ирина торопливо рылась в сумке, Страшнозол пробовал выдолбить клык чудовища, наконец Ирина закричала:
– Есть! Ключ у меня. Пойдемте смотреть, что он так охранял!
– А что еще в сумке? – спросил деловито Деониссимо.
– Да так, – ответила чародейка, – в сундуках должно быть сокровище побольше.
Деониссимо спросил быстро:
– Давайте на этот раз откроем реликварий?
– А мы что открывали? – спросил Страшнозол.
– Разве не запасник?
Никониэль сказал нетерпеливо:
– Какая разница? Что бы мы ни открыли, все равно пожалеем, что выбрали то, а не другое.
Ютланд в разделе добычи не принимал участия, его дело сопеть в тряпочку, а взяли потому, что место пятого оставалось пустым, с паршивой овцы хоть шерсти клок…
Все четверо галдели, суетились, словно куявы, а не гордые артане, наконец там послышался щелчок, затем один вопль восторга и три вздоха разочарования.
Никониэль гордо вытащил из ящика и вскинул над головой длинный меч и большой как дверь щит. Его поздравляли, Никониэль перехватил взгляд Ютланда и сказал счастливо:
– Меч и Щит Доблести!.. Мне повезло.
– А нам не очень, – пробормотал Страшнозол, – самострел Титана и двуручный топор Титана… гм…
Ирина сказала сердито:
– А сорок пять светочей? Нам еще никогда столько не выпадало!.. Да я все свои доспехи сделаю уникальными!..
Никониэль спросил Ютланда:
– А что хочешь ты?
Ютланд уже выровнял дыхание и ответил мрачным голосом:
– Поговорить с Водяником.
Никониэль улыбнулся, остальные хохотнули, только Ирина спросила недоверчиво:
– Ты это что, всерьез?
– Да, – ответил Ютланд. – У меня к нему важный вопрос.
Никониэль покачал головой.
– Он тебя просто сожрет. И выплюнет косточки.
– Водяник не так страшен, – вступился Деониссимо, – он же был когда-то человеком! Но его окрутила одна хитрая водяница, как вон тебя Ирина, и он превратился в дива. Не бойся, Ют, он не силен в открытом бою! Другое дело, что болото – его не просто дом, а…
Он умолк и пошевелил пальцами, подбирая слово, мыкал и мычал, наконец Страшнозол сказал нетерпеливо:
– Он хочет сказать, что все болото ему подчинено: грязь, вода, лягушки, кусты и травы, все пиявки и все твари, что живут здесь, вся жестокая и злая магия, благодаря которой уничтожил народ дрягвы и создал этих тварей, которых мы с таким трудом побили… но побили!
Ютланд пожал плечами.
– И что? Разве он не ответит?
Никониэль сказал примирительно:
– Ты хорошо дрался. Но сегодня нам до Водяника не добраться. Думаю, пора возвращаться.
Они переглянулись, Страшнозол проговорил в нерешительности:
– А что… если попробовать завалить Гораглета или Дархана?
Никониэль буркнул:
– Не наглей. Ты же не хотел идти с нами вовсе.
– Да это я вас дразнил, – ответил Страшнозол лихо. – Так что? Попробуем?
Деониссимо сказал задумчиво:
– Вообще-то пока все идет хорошо.
– Слишком хорошо, – сказал Никониэль. – Где-то удача оборвется. Не хочу даже думать.
– Мы его завалим, – сказал Страшнозол. – Драгара завалили, а Гораглет ненамного сильнее.
– Но опаснее, – предупредила Ирина. – Тех мы успеваем увидеть издали, а Гораглет…
Она запнулась на полуслове, Ютланд уловил далекие подрагивания земли, что приближаются в их сторону. Дрожь становится сильнее, почва уже не дрожит, а трясется…
– В стороны! – прокричал Никониэль. – К бою!.. Бить, не дожидаясь команды!
Глава 12
Все разбежались и встали в широкий круг, но еще не успели остановиться и развернуться, как в самом центре земля взлетела вверх огромными комьями, будто ее выбросила некая неведомая сила. В образовавшуюся дыру выбросило огромного, красного, как вареный рак, зверя, размерами с Драгара, но в толстом хитиновом панцире, как у жука или таракана. Сходство с насекомыми еще придают шесть крючковатых лап, тоже закованных в хитин.
Две огромные твердо уперлись в землю, Ютланд ощутил с холодком по спине, что свалить этого красного, как горящий уголь, ящера непросто, а четыре верхние лапы сразу изготовились хватать и рвать добычу.
Ирина и Деониссимо без команды, как и велел Никониэль, начали стрелять по чудовищу, как только оно выбралось на поверхность. Сам Никониэль повернулся и с диким воплем бросился в бой. Ютланд сжал челюсти, рукоять дубины начала разогреваться в его ладонях, он нанес быстрый удар даже раньше, чем сверкающий меч Никониэля коснулся толстой хитиновой брони.
Сухо треснуло, Гораглет повернул голову и уставился в него жуткими немигающими глазами, укрытыми прозрачной перепонкой, как у змей. Ютланд слышал дикий кровожадный вопль Страшнозола, тот забежал сбоку и отчаянно рубил мечами, однако лезвия отскакивают от твердой брони, зато тяжелый меч Никониэля не рассек, а разрубил, как топором, одну из плит на костяном плече, но там опасно застрял, как топор неумелого дровосека в дереве…
Ютланд прорычал:
– Что смотришь, тварь?..
Он ударил снова, голова Гораглета метнулась в сторону, он покачнулся, но устоял. Ирина что-то выкрикивала, от нее шары летят, догоняя друг друга, а стрелы Деониссимо втыкаются в броню красного ящера так часто, что он стал похожим на утыканную иголками подушечку.
Никониэль с усилием вытащил меч и начал остервенело рубить, целясь в шею, там под его богатырскими ударами сухо трещат и раскалываются пластинки. Гораглет наконец повернул к нему голову, моментально распахнул пасть и стремительно метнул ее к человеку. Никониэль успел укрыться за щитом, однако зубы Гораглета впились в железный щит, как в деревянную доску. Раздался треск сминаемого металла, кусок щита исчез в пасти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
