– Нет, мистер Грант, вы не знакомы, – отвечала тем временем Мэгги. – Мы познакомились в Скагуэе, а точнее, на «Северной звезде», когда плыли на Аляску. Его зовут Чейз Макгаррет, он ковбой из Монтаны, там у него есть маленькое ранчо. А сейчас он вместе с компаньоном добывает золото на Клондайке. Им повезло, они наткнулись на золотую жилу, – похвасталась девушка и добавила: – Мы очень любим друг друга.
– Из Монтаны, говоришь? – переспросил Грант. – Значит ли это, что я лишусь своего лучшего репортера?
– Думаю, да, – виновато призналась Мэгги. – Чейз сильно привязан к своему ранчо и вряд ли согласится расстаться с ним. Впрочем, мы еще окончательно не решили. Будущей весной он вернется, и тогда я дам вам точный ответ. А пока, если позволите, я хотела бы продолжить работу в «Сиэтл Пост-Интеллидженсер».
– Ну, конечно, девочка, о чем разговор, – замахал руками редактор. – Неужели ты думаешь, я уволю тебя после того, что ты сделала для нашей газеты? – Он помолчал и спросил: – Мистер Макгаррет, наверное, очень рад, что напал на золотую жилу?
– О да, – согласилась Мэгги. – Назад он вернется богатым человеком.
– Приятно слышать это и видеть тебя довольной. Мне жаль терять ценного работника, но я от всей души желаю тебе счастья и надеюсь, что у вас все сложится хорошо.
* * *
Фред Грант сдержал свое обещание: сутки спустя «Сиэтл Пост-Интеллидженсер» напечатала статью Мэгги и небольшой рассказ о жизни старателей. Каждый день на страницах газеты появлялись репортажи Мэгги Эфтон; их перепечатывали почти все издания штата, сопровождая статьи фотографиями отважной журналистки. Не прошло и месяца, как Мэгги стала знаменитостью, люди узнавали ее везде, где бы она ни появилась. Девушка получила массу лестных предложений: редакторы толстых журналов зазывали ее сотрудничать с ними, организации и даже крупные фирмы приглашали выступить с лекциями. Мэгги была довольна и счастлива. Наконец-то ее знания и талант замечены и получили всенародное признание, ради этого стоило отправиться даже на Луну. Апогеем славы явилось обещание известного книгоиздателя, который поклялся выпустить ее книгу сразу же, как только она будет закончена. Все шло прекрасно, и лишь тоска по Чейзу омрачала душу Мэгги. Днем она была занята, но по ночам воспоминания наваливались на нее, и тогда девушка молила бога о том, чтобы Чейз поскорее приехал. Временами ей казалось, что она не вынесет этой разлуки.
Через два месяца после возвращения Мэгги обнаружила, что их любовь с Чейзом скоро принесет плоды. Визит к доктору подтвердил ее подозрения: она ждала ребенка. Ребенка от Чейза. Ребенка, которого он, судя по его прощальным словам, не хочет.
Мэгги Эфтон была женщиной здравосмыслящей, а потому не растерялась и не впала в панику. Она сразу же все подсчитала и решила, что вполне сможет проработать еще несколько месяцев, как минимум до нового года. К тому времени цикл ее статей о Клондайке будет завершен, и она возьмет полагающийся ей отпуск, что, конечно, никого не удивит. А если и удивит, то можно будет сослаться на роман, который нужно закончить к определенному сроку. Широкую одежду лучше начать носить прямо сейчас, чтобы потом не шокировать публику резким изменением стиля и не вызывать лишних подозрений.
Несмотря на решительный и отважный характер, Мэгги все-таки немного побаивалась предстоящих ей трудностей. Она хотела поделиться с кем-нибудь своими опасениями, но близких друзей в городе у нее почти не было, и девушка решила довериться мистеру Гранту.
Фред Грант, узнав о затруднительном положении Мэгги, проявил редкое понимание и сочувствие.
– Есть ли какой-нибудь способ связаться с твоим женихом? – озабоченно спросил он. – Я готов употребить все свое влияние на то, чтобы передать ему письмо.
– Спасибо, мистер Грант, но даже ваше влияние не сможет растопить льды Аляски. Уже конец сентября, перевалы закрыты, а реки и озеры замерзли. Правда, иногда почту доставляют в Доусон на собаках, но Чейз вряд ли будет зимовать в городе, он, скорее всего, на участке, а туда-то уж точно никто письма не повезет. И еще… мне хотелось бы сказать ему об этом лично, при встрече. Я должна кое-что объяснить Чейзу, а это трудно доверить бумаге.
– Что же ты собираешься делать, девочка? Какие у тебя планы? Знай, я поддержу тебя во всем, что бы ты ни решила.
– Вы замечательный человек, мистер Грант, – растроганно сказала Мэгги. – Я высоко ценю вашу дружбу и никогда не забуду того, что вы сделали для меня. А что касается вашего вопроса, то мне хотелось бы продолжать работу, по крайней мере, до января. Потом я возьму отпуск и не буду появляться в редакции до тех пор, пока не родится ребенок – это произойдет где-то в середине апреля. Я не хочу, чтобы коллеги знали о моем положении, ведь не все они такие мудрые и понимающие, как вы. А мое долгое отсутствие можно объяснить работой над книгой, я действительно собираюсь закончить свой роман о старателях.
– Будь по-твоему, смелая женщина, – улыбнулся Грант. – Я уже жду не дождусь, когда ты позовешь меня на крестины.
Следующие три месяца Мэгги была полностью поглощена своей работой. Газеты требовали все новых и новых подробностей жизни на Клондайке, и фамилия «Эфтон» не сходила с первых полос. Шумиха, поднятая вокруг ее имени, и радовала, и утомляла Мэгги. Девушка жалела о том, что отца уже нет в живых: как бы он был счастлив, узнав, какого успеха добилась его дочь!
От Чейза не было никаких известий – ни строчки, ни слова. Поначалу Мэгги оправдывала его молчание сильной занятостью, но потом начала всерьез беспокоиться. Неужели Чейз так скоро забыл клятву, которую они дали друг другу? Не зная, что и думать, девушка часто бывала угнетена и подавлена. Она без конца ругала себя за то, что не вышла за Чейза в Скагуэе, как он и предлагал. Если бы свадебная церемония состоялась тогда, сейчас ей не нужно было бы скрывать свою беременность и ее ребенка никто не посмел бы назвать незаконнорожденным. В том, что подобные реплики придется услышать, и немало, Мэгги нисколько не сомневалась. И еще неизвестно, что подумает Чейз, когда вернется и увидит ее с животом. И зачем только она солгала ему! Теперь девушка горько сожалела о своем необдуманном поступке.
Мэгги ушла в отпуск 31 декабря 1898 года. В редакции никто, кроме мистера Гранта, не знал, что меньше чем через четыре месяца она станет матерью. Широкая одежда скрывала небольшой пока живот, и никто даже не заподозрил, что «старая дева» Мэгги Эфтон ждет ребенка. Доктор нашел ее состояние удовлетворительным и порекомендовал побольше есть и гулять. Мэгги переносила беременность спокойно; малыш уже шевелился, и она чувствовала, что все будет хорошо.
