Утром следующего дня Мэгги отправилась на пляж, где так же, как и прежде, был разбит палаточный лагерь старателей. В гостиницах могли себе позволить остановиться далеко не все: большая часть рудокопов коротала ночи в палатках и временных хижинах. Усталые, все потерявшие и разочарованные, они ждали парохода, чтобы вернуться домой, который покинули год назад, заболев золотой лихорадкой. Мэгги провела в лагере почти весь день, расспрашивая старателей и выслушивая их полные горечи повествования. Рассказом тех, кому не повезло, она намеревалась завершить цикл своих статей о Клондайке.
Мэгги медленно шла по улице и вдруг лицом к лицу столкнулась с Мыльником-Смитом. Увидев ее целой и невредимой, бандит буквально остолбенел.
– Э… вы все пишете, мисс Эфтон? – выдавил он. – Не ожидал снова увидеть вас в нашем городе. Я, признаться, думал, что вы уже давно э… уехали домой.
Его замешательство рассмешило Мэгги, и она ядовито заметила:
– Да уж, вы сделали все, от вас зависящее, чтобы я больше не вернулась в Скагуэй.
– Не понимаю, о чем вы говорите, – с притворной наивностью проговорил Смит. – Кстати, вы не встречали в Доусоне двух моих друзей – Банди Джонсона и Зика Палмера? По моим расчетам, они давно уже должны были вернуться.
Мэгги улыбнулась, представив, как вытянется лицо Мыльника, когда он узнает, что оба его головореза мертвы, но ничего ему не сказала.
– Я что-то не вижу вашего друга ковбоя, – вкрадчиво продолжил Смит, уверенный, что уж в этом-то Зик и Банди его не подвели. – Он остался в Доусоне?
– Мистер Макгаррет жив и здоров, – ответила Мэгги, чеканя каждое слово. – Чейз работает на своем участке, и ему посчастливилось напасть на золотую жилу. Простите, но мне надо идти: перед отъездом всегда масса дел, – любезно извинилась девушка и добавила: – Надеюсь, вам понравятся мои статьи, которые очень скоро появятся в «Сиэтл Пост-Интеллидженсер».
* * *
Два дня спустя, в пятницу, Мэгги сидела в своем номере и работала над статьей. Она уже заканчивала, когда какой-то шум на улице привлек ее внимание. Девушка выглянула в окно и увидела оживленно жестикулирующего мужчину, окруженного толпой любопытных. Среди присутствующих Мэгги заметила Ханну и решила к ней присоединиться. Журналистский нюх говорил ей, что тут пахнет сенсацией.
– Привет, Ханна. Что тут происходит? – спросила Мэгги, подходя к хозяйке ресторана.
Ханна схватила девушку за руку и потянула в сторону. Лишь когда они выбрались из толпы, женщина торопливо заговорила:
– Ох, девочка, видишь того парня, который кричит и размахивает руками? – указала она на молодого человека в центре внимания. – Его зовут Джон Стюарт, он вернулся с приисков всего пару дней назад, привезя с собой двадцать семь тысяч долларов золотом. Так вот, теперь у него ничего нет! Парень клянется, что мужчина по фамилии Бауэрз, здесь его все знают, он из банды Мыльника, представился ему как оценщик крупной рудниковой компании. Бауэрз сказал, что имеет высокие полномочия, и предложил Джону сделку, говоря, что хорошо заплатит за его золото. Стюарт согласился. Бауэрз повел Джона на задний двор Мыльного пансиона, якобы подальше от посторонних глаз, и там двое головорезов обобрали парня до нитки среди бела дня. Сейчас Стюарт поднимает на мятеж весь город, призывая покончить с шайкой Смита, – Ханна вздохнула и добавила: – И то правда, житья от них не стало, всех обирают.
– Да-а, – протянула Мэгги. – Похоже, Мыльник на этот раз зашел слишком далеко.
Недовольных и разоренных Смитом людей было больше чем достаточно, а потому вокруг Стюарта быстро сформировался комитет бдительности. Немедленно было созвано собрание, на котором в качестве репортера присутствовала и Мэгги. Комитет составил список жалоб и претензий к Мыльнику и выдвинул первое требование: немедленно вернуть золото Джону Стюарту. Смит, получив петицию, только рассмеялся и вызывающе заявил:
– Этот сопляк ничего от меня не получит. Представители комитета, возмущенные поведением Мыльника, ушли, пообещав ему кучу неприятностей, на что тот нахально ответил:
– Плевать. Неприятности именно то, чего я ищу.
К восьми часам вечера золото все еще не было возвращено. Комитет бдительности организовал новый сход, теперь уже в порту, на одном из пирсов. Несколько человек, в том числе и Фрэнк Рейд, городской инженер, вызвались охранять подходы к причалу и, как выяснилось, не напрасно. Сам Мыльник пожаловал на собрание, не забыв прихватить с собой винчестер. Он был здорово пьян и вел себя совершенно разнузданно.
– Ну, и кто тут собирается меня судить? – орал Смит, размахивая ружьем. – Покажите мне этих «умников», я с ними живо разделаюсь!
Инженер Рейд преградил грубияну путь, но Мыльник с проклятиями бросился на него и ударил прикладом своего винчестера. Завязалась драка, полетели пули, и оба мужчины упали, как подкошенные. Смит умер на месте, а Рейд скончался от ран утром следующего дня.
В субботу с бандой Мыльника было покончено. Члены шайки, лишившись своего главаря, сами сдавались в полицейский участок. Оставалось найти только «Старину Триппа», который, действуя по указке своего босса, ограбил Стюарта, а теперь скрылся в горах вместе со своими дружками. Но уже в понедельник голод выгнал бандитов из норы, и они предстали перед судебным исполнителем.
В тот вечер сотни горожан собрались перед полицейским участком, требуя выдать головорезов им на расправу. Больше часа немногочисленный отряд полицейских защищал своих заключенных от разъяренной толпы. Лишь прибывшие из Дайи солдаты смогли утихомирить воинственно настроенных граждан. Преступников перевели в окружную тюрьму и судили по всей строгости закона.
Так закончилась эра беззакония с Скагуэе, и вскоре о Мыльнике и его шайке перестали даже вспоминать.
* * *
Неделю спустя, когда все треволнения улеглись и город зажил обычной размеренной жизнью, в Скагуэй прибыл Чейз Макгаррет. Первым делом он зашел в «Хаш-хаус», где и узнал о событиях последних дней.
– Давно пора было поквитаться с этим негодяем, – проворчал ковбой, сожалея о своем золоте, которое теперь не с кого требовать. – Он получил по заслугам. Жаль, меня здесь не было, я не позволил бы подонку умереть так легко и быстро, я заставил бы его сначала помучиться.
– Что привело тебя в Скагуэй? – спросила Кейт, когда тема Мыльника была исчерпана. – Ты приехал один, без… мистера Рида?
Чейз улыбнулся. О нежных чувствах, которые Кейт испытывала к Расти, ему было известно.
– Я один, Кейт. В Доусоне нынче столько народу, что продуктов не достать ни за какие деньги. Хочу подкупить кое-что здесь, иначе мы не продержимся еще одну зиму, особенно если она будет такая же суровая, как и прошлая. Я помоложе, вот и вызвался съездить сюда за провизией. Расти шлет вам обеим огромный привет, а тебя, Кейт, он просил поцеловать.
