Чаще э-эрри рождаются женщины, это как-то связано с законами наследственности.
Магистр рассказал, что есть целые роды латентных э-эрри, в равной степени наделенных как людской, так и природной магией, но, к счастью, не во всех их представителях просыпаются древние гены.
Э-эрри вовсе не обязательно первоклассные маги, зато обладают вампирьим обаянием. Они без труда могут загипнотизировать жертву, внушить ей свою волю, не только человеку, но и демону. Глаза — их главное оружие и одновременно отличительный признак. Они переменчивы, ярки и необычайно красивы.
Второе достоинство э-эрри — боевые крылья. Почувствовав опасность, они инстинктивно пускают их в ход, а, так как крылья эти идентичны оперению темных демонов, то способны наносить серьезные увечья.
Э-эрри нередко обладают каким-то талантом, который проявляется еще в детском возрасте.
— Мы не очень много о них знаем, — вздохнул маг. — Раньше у волшебников и демониц нередко рождались дети, но обычно они были похожи на своих матерей. Э-эрри никогда не появляются в первом поколении, они дожидаются своего часа, аккумулируя энергию предков. И, самое удивительное, оба их родителя не обязательно должны быть чародеями. Тут дело в крови, сильной, наполненной магией и знаниями. Кто-то утверждает, что э-эрри — не просто потомки межвидовых союзов, а правнуки демониц, добровольно прошедших через обряд очищения — отсюда и их превосходство над своими темными предками. Э-эрри опасны, так как способны обличать эмоции в действия. Простой маг пожелал кому-то смерти, не произнеся заклинания, — и ничего не случилось. Но если на его месте оказался обладающий соответствующими знаниями э-эрри — вы умрете.
— Но почему? — удивилась Зара. — Заклинание ведь не было произнесено. Или он воспользовался ментальной магией?
— Он просто посмотрел Вам в глаза и приказал. Э-эрри способны воздействовать на душу, именно ее они убивают, а вовсе не тело.
— А они все так умеют? — вздрогнув, поинтересовалась девушка.
— К счастью, нет, только единицы, те, кто обладают выдающимися способностями, прирожденные боевые маги. Таких всего один на сотню э-эрри.
— Не так уж мало!
— А Вы не забывайте, сеньорита, что и сами э-эрри сродни редким животным. Надеюсь, я удовлетворил Ваше любопытство?
Зара кивнула и услужливо открыла перед ним дверь.
Как же все-таки страшно и одновременно приятно быть избранной, э-эрри! Интересно, а отец тоже? У герцога ведь такие же необычные глаза, и он обладает не дюжей колдовской силой. Сейчас, правда, он больше интересуется политикой, но в прошлом демоны всерьез его опасались. Боевая магия — его стихия. Нет, все же, не хотелось бы, чтобы он оказался э-эрри: как-то боязно после рассказов об убийстве одним взглядом!
Зато она э-эрри. У нее есть крылья, подвластные эмоциям, и она умеет гипнотизировать, пусть неумело, и только слабохарактерных людей, но все же. У кого бы научиться этому сложному искусству? Просить магистра страшно, да и толку-то? С его зрением и голубя замереть не заставишь. Искать книги? А не запретное ли это занятие, судя по рассказу волшебника, оно чуть ли не считается 'темным' умением.
Как она и опасалась, в библиотеке ничего полезного по интересующему ее вопросу не нашлось, пришлось развивать в себе второе оружие э-эрри — крылья, а, для начала, научиться нормально летать.
Но легче сказать, чем сделать. Чтобы там подслеповатый маг ни говорил про силу желания, крылья не спешили появляться.
Стоя вечером позади служб, на пяточке, где ее никто не заметит, ну, разве что стража, но они ничего не смыслят в магии, девушка отчаянно пыталась вновь почувствовать обретенную однажды легкость полета, но ничего не получалось. Зара пробовала воскресить прежние ощущения, вызывала в себе искусственную злость — ничего. Ноги по-прежнему твердо стояли на земле.
Отчаявшись, окрестив себя неудачницей и неполноценной э-эрри, Зара стала проводить вечера на обходной галерее внутренней стены. Она не боялась высоты и подолгу могла смотреть на расстилавшуюся перед глазами пустошь. На душе было неспокойно, что-то билось, трепыхалось у нее в груди, будто бабочка в сачке, глаза пытались разглядеть блуждающие среди холмов огоньки.
Ей хотелось туда, не варить микстуры и штудировать толстые тома, а окунуться в безбрежное море высокой травы, где притаилась неизвестность. Прошла уже неделя, а от магов до сих пор не было никаких известий. Если бы были — Медор, непременно, сказал бы, для него местная нечисть — самая серьезная насущная проблема. Но ничего. Не удивительно, что у нее ничего не выходит, — глядя на пустошь, невозможно сосредоточиться, каждый раз думаешь о другом.
Крылья неожиданно выросли на девятый день, после полуночного бдения на верхней площадке донжона — теперь девушка перебралась туда, составив компанию часовым. Они, собственно, неплохие ребята, многое знают, приятно послушать. А то каждый день заклинания, магия, так и свихнуться недолго, хочется иногда и с обычными людьми поговорить.
Все получилось само собой. Зара увидела багровое зарево над пустошью, сразу поняла, что там твориться что-то неладное. Вспомнились Меллон и Олаф, оставленные на произвол судьбы посреди детей тьмы, холодом обдала сердце мысль о том, что в степи сейчас хозяйничает демон с такой сильной, налитой кровью аурой. Она просто подалась вперед, на мгновение потеряла контроль над собой — и ощутила знакомую тяжесть за спиной.
Стражники вздрогнули, испуганно расступились, а Зара, упоенная радостью, сделала несколько первых взмахов, проверяя, насколько повинуются разуму крылья, и подпрыгнула. Птицей ей стать не удалось, зато примерно полминуты она парила в паре ярдов над каменной площадкой.
Тренироваться на такой высоте было опасно, поэтому, моля всех богов, чтобы крылья никуда не пропали, девушка стрелой поспешила вниз, во двор.
Рожденным на земле, трудно научиться летать. Даже просто ритмично поднимать и опускать крылья; пока начнешь их чувствовать, пройдет немало времени. Но как раз времени у нее было в обрез.
Пришлось констатировать, что не все э-эрри умеют летать. Или она неполноценный э-эрри.
Как бы старательна и упряма ни была Зара, затею с полетами пришлось бросить — самой научиться этому невозможно. Оставался гипноз, сфера, казалось бы, более ей знакомая, но без учебника здесь не обойтись.
Приуныв, девушка погрузилась в мир повседневных забот. Между приготовлением микстур, она тренировала умение перемещения вещей и себя самой в пространстве. Получалось с переменным успехом и на небольшие расстояния. Чем крупнее предмет, тем сложнее его передвигать. Самым большим ее достижением было перенестись из своей комнаты в коридор; книги из библиотеки — не в счет.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
