И это было где-то совсем рядом. Наверное, пара лестничных переходов.
За спиной кто-то истошно вопил. Манхалия начала дёргаться, тщась повернуть голову – то ли распознала эти голоса и вспомнила обидчиков, то ли... В общем, двуногий, тащивший ее на поводке, уже не слишком интересовал зверя.
Спасибо тётушке Агате, полному профану в магии, но великому знатоку всяческого зверья, научила чувствовать даже самого свирепого и на вид безмозглого. Манхалия хотела отомстить... и, отпусти её сейчас, то, пожалуй...
– На меня не кинешься? – негромко спросил Фесс, поворачиваясь и глядя прямо в глаза чудовищу. После чего быстро, одним движением, распустил удавку. Ремень остался в руках.
Манхалия не обратила на Фесса никакого внимания. Алчно и зло заклекотала, встопорщив костяную гряду вдоль хребта; развернулась и ринулась прочь, вдогонку за поспешно удаляющимися воплями.
«Странно. Не оказалось поблизости ни одного мага?..»
Времени размышлять не было. Фесс ринулся по следу – серебряное с зелёным, оно горело перед глазами, горело даже сквозь кладку стен, он чувствовал его всеми фибрами, он рвался к нему, несмотря ни на какие преграды. Кто-то высунулся из боковой двери – мясницкий нож взлетел и рухнул. Тело с разрубленной шеей осело. Фесс даже не оглянулся посмотреть, кого же он убил.
Серебряное с зелёным!
Поворот, поворот, поворот... Винтовая лестница вела его вверх, это было глупо, это было неразумно – там, наверху, его возьмут голыми руками, надо, воспользовавшись переполохом, пока манхалию не упрятали обратно в зверинец, прорываться прочь из башни, а он вместо этого лезет зачем-то вверх...
...На Илмета он едва не налетел. Его скрывшийсяконьспокойно шагал двумя витками лестницы впереди – рядом с ещё одним мужчиной, невысоким и сухопарым, в одноцветном орденском плаще и церемониальном шлеме Командора. Зачем ему потребовалось напяливать этот убор здесь, Фесс понять не мог. Разве что собирался на что-то типа торжественного Совета.
– Отличная работа, Илмет, – сказал сухопарый. – Теперь дело за малым. Второй меч – и можно будет начинать.
– Счастлив доверием вашего командорства, – деревянным голосом ответил Илмет. Фесс удивился – голос молодого мага звучал совсем неподходяще к случаю. – Готов отправиться немедленно...
– Отправишься, ну, конечно, отправишься, – ласково сказал Командор. – Но сперва твой трофей будет торжественно водружён в сокровищницу, Совет воздаст тебе хвалу, вручит награду...
– Разве я совершил что-то выдающееся? – внезапно вырвалось у Илмета. – Всего лишь взял...
– Но так, что теперь у нас не осталось никаких тревог, – в ласковом голосе послышался металл. – Нет, нет, мой мальчик, ты совершил всё, как дулжно. Если хочешь отправиться наперехват второму мечу – я поддержу твою просьбу. И тогда нам не понадобится никакой Император!
Фесс чуть не рухнул с лестницы. Так вот оно что! Вот оно! Наконец! Арк заполучил-таки своёнечто... И – решил, что пришло его время! Или же – время всей Радуги? Правда, о других Орденах пока ещё ничего не сказали...
Даже лучшие воины Лиги могут совершать ошибки. И сейчас Фесс не подумал о том, как могКомандорОрдена Арк, маг с одноцветным плащом, чародей высшей степени посвящения – как он мог не почувствовать совсем рядом бежавшего из допросной камеры чужака?..
«Они хотят покончить с Императором. И что будет дальше? Вся власть у Радуги... зачем она им? Для чего?!.»
Забыв обо всём, Фесс крался следом...
А лестница оставалась пустынной, как по заказу.
* * *
Впереди поднимались горы. Не какие-нибудь там хилые холмики, ещё только знаменующие появление настоящих хребтов, а самые настоящие, крепчайшие Кости Земные, гневом Предвечных Хозяев подъятые на поверхность вместе со всем их великим богатством. Болота остались позади. Резвее шли измученные кони; повеселел Сидри, даже принявшийся распевать какие-то свои гномьи песенки. Вот они, горы, вот то, куда они стремились; четырёхрогая корона, нацелившаяся остриями в небо; Царь-Гора гномов, священная гора, средоточие их древней Силы, где во тьме до сих пор стоит опустевший века назад Каменный Престол... истинный Престол, не одно лишь название, как сейчас именуют правителей Царства Изгнанников.
Хребет Скелетов, а у его подножий – заставы магов Радуги.
А в небе – поднявшиеся до самого зенита облака, несущие Смертный Ливень.
Пока тащились через болото, намучились так, что даже забыли о надвигающейся лютой гибели. Кан-Торог, перемазанный с ног до головы жидкой болотной грязью, правая рука по самое плечо покрыта ещё и кровью – хорошо, не своей. Тави, всю ночь, как заведённая, рубившая ползущие из мрака неисчислимые орды, рубившая тупо и однообразно, словно мясник на бойне. Нет ни славы, ни чести в таком бою, одна кровавая работа. И каждая капля пролившейся потемну крови стоит сколько-то золота, обещанного Кругу Капитанов.
И всё же днём, несмотря на всю маету, стало полегче.
Останавливаться, однако, не решились. Горы совсем близко, но тучи – ещё ближе. Выжимай из ног последнее, если жить хочешь.
– Ничего... ничего, – сказал Кан, отбрасывая широкий вялый лист плавунца, которым вытирал изгвазданное лезвие. – Оно даже и лучше. Путь небось до самого Жёрла чист. Маги и носа не высунут. Они сейчас, небось по крышам ползают, прорехи отыскивают...
Посмеялись несмешной этой шутке. И – дальше. Дальше. Ещё дальше.
За болотами вновь начинался лес. Негустой, изрядно прореженный ещё гномами, а потом – алчными добытчиками, сводившими целые рощи под корень: нужна была крепь. После войны многие подземные ходы, даже у самой поверхности, стали ненадёжны. Обвалы – один за другим. Вот и рубили, удержу не зная.
Тави на ходу рассматривала карту. Всё вроде бы понятно. Вот он, главный вход, вот он, лагерь добытчиков, а вот и вертеп магов. Это – к северо-востоку. Если ж свернуть сейчас строго на запад, с полуденной стороны огибая подошву исполинской Царь-горы, то в отрогах её сыщется неприметная малая долинка, вся заросшая густым колючим орешником, какой Вольные зовутинбисом, что значит – «забава». Почему, отчего пошло странное это слово – кто знает? Вольные молчаливы. Проживи среди них хоть сто лет, и во снах не видь себя простой девчонкой, у которой есть и мама, и папа – в отличие от этой холодной ватаги, где детишек сразу же после рождения забирают у родителей и несут лекарям Круга. И тех, кто «не подойдёт...» – в реку. Да не в простую... А кто «подошёл» – того в общие дома, где выживет лишь сильнейший, где за еду надо драться, и за воду, и за постель, и за всё... Нет уж!.. Да, проживи среди них хоть сто лет – все равно не поймёшь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
