раз пульнули им издаля под ноги. Те струхнули, а ребята Сажина их малёк прижали. Не сильно. А тут и вы команду дали. Короче, миром разошлись.
— Добро. Разобрались и ладно. Отдыхайте, приводите оружие в порядок. Время пока есть. Надеюсь, налёт не повторится.
И опять я сглазил. Пикировщики выплыли из-за леса, но теперь уже двумя тройками. Все бросились в укрытия. Зенитчики в отчаянии сжимали в руках последние обоймы, не лучше обстояли дела и у расчётов ДШК. Однако юнкерсы пролетели мимо и потянулись в сторону Коссово. Проследив взглядом этот штаффель, я увидел тройку «чаек» с красными звёздами. Они налетели сбоку и начали вертеться вокруг юнкерсов, один из которых, задымив, со снижением отвернул на запад. Отсюда было плохо видно, но, похоже, лаптёжники начали метать икру, не добравшись до места. Вдали за холмами поднялись дымы беспорядочных взрывов. Бомбардировщики выстроились в оборонительный круг, но юркие самолётики всё равно мелькали снизу и сверху. Вот ещё один немец пустил дым, потом вспыхнул и врезался в землю в пригороде. Чуть погодя вместе упали бомбер и «чайка». Издалека почти не видно, но, похоже, был таран. Огрызаясь, лаптёжники потянулись на запад и исчезли за кромкой леса.
Фу-у, вроде всё на сегодня! Не-е, даже стальная рота может сломаться при таких нагрузках. В пересохшем рту появился противный привкус горечи. Я открыл фляжку, тёплая вода потекла по горлу и обрушилась в желудок. Нестерпимо захотелось жрать.
Батарейские грузовики притащили целые и подбитые пушки. Оба безнадёжно искалеченные орудия пришлось бросить, предварительно сняв затворы и прицелы. Все шесть ЗИСов с повреждёнными пушками, ранеными и убитыми сразу отправились в Ружаны в дивизию, чтобы сегодня же вернуться со снарядами и пополнением.
Постепенно люди приходили в себя. Взводные принесли итоговые доклады. "Мелочь" я не считал, а что касается танков, то ещё 39 железных ганса останутся ржаветь на земле Белоруссии. По всему выходило, что с момента моего появления в этом времени за неделю наша рота уничтожила 119 панцеров разных типов! Цифра буквально не укладывалась в голове! Наверно раз десять пересчитывал. Всё верно. В прошлой истории такого прецедента точно не было! И хотя все события, ход и итоги боёв подробно и детально отражены в журнале боевых действий, сами по себе три наши победы настолько выделялись на фоне бесчисленных поражений, окружений и отступлений, что пока лучше о них помалкивать. А по большому счёту я был счастлив. Моя мечта о разгроме танковой группы Гудериана постепенно начала сбываться. Если вместе с нашим корпусом и дивизиями 10 армии мы остановим «быстроногого Гейнца», то ход войны может кардинально измениться. А, по сути, он уже изменился.
Однако и рота впервые понесла потери: один убит, двое контужены. У Строгова погибли двенадцать человек, одиннадцать раненых, трое тяжёлых. В батарее на две пушки в строю осталось пятнадцать человек и с гулькин нос снарядов.
Между тем оборотистый и неугомонный Сашка уже организовал трофейную команду и начал волочь с поля боя всякую нужную всячину. Вдали на обочине шоссе обнаружили брошенный грузовик с полным кузовом разных мин. Трофейщики прошли мимо, но наши сапёры-апостолы вцепились в него мёртвой хваткой. Помимо всего прочего наш автопарк разросся до неприличных размеров, и теперь к восьми «бронированным» Опелям-Блитц присоединились три почти новых четырёхтонных Мерседеса и тот самый набитый минами Магирус. Приказав Сашке не увлекаться, я направился в деревню Альба, чтобы приглядеть дома для размещения роты на ночь.
Однако до деревни я не добрался. Протопав по дороге сотню метров, сразу за поворотом шоссе по ту сторону моста, я увидел стоящие у обочины гружёные с верхом машины. Вдоль двух ЗИСов и двух полуторок нервно прохаживался незнакомый лейтенант. Я подошёл, козырнул и представился.
— Командир роты спецназа старшина Батов.
— Лейтенант Черемисов, — ответил он бесцветным голосом, — товарищ старшина, целый день за вами гоняюсь. У меня приказ генерал-майора Петрова срочно передать вам груз. Я в Ружаны, вас там нет. Хорошо в штабе подсказали. Распишитесь в накладной.
— Что там?
— Боеприпасы. Приказано разгрузиться и сразу же назад, — он сложил подписанные бумаги в планшет и с недовольным видом забрался в кабину. Я ухмыльнулся. Лейтенант откровенно трусил вляпаться в переделку, и опасался, что его посадят в окоп и, не дай бог, прикажут стрелять.
Пока я общался с сопровождающим откуда ни возьмись возник Сашка и тут же развил бурную деятельность. Вот же вездесущая бестия. В грузовиках, действительно, были обещанные боеприпасы: танковые выстрелы, снаряды к сорокапяткам и зениткам, мины к миномётам, патроны к ДШК и винтовкам и несколько коробок с консервами и сухарями. Вот теперь будем жить и неплохо! По требованию торопыги-лейтенанта ящики, лотки и коробки разгрузили прямо на дорогу, и опустевшие машины сразу же укатили. Часа полтора мы развозили и распределяли боеприпасы.
Измождённые бойцы бодрились и даже пытались шутить, но я-то видел, что они работают на последних каплях энтузиазма. Понимая, что нельзя переступать предел человеческих сил, я решил дать ребятам возможность отдохнуть, спокойно перекусить и даже выпить соточку чего-нибудь горячительного, но строго-настрого предупредил, что недоперепивших аявриков накажу и прогоню к чёртовой матери. Оставив пулемётные посты за мостом и на дальней околице, я назначил дежурного и отвёл роту в деревню. Там же на невысоком холме мы похоронили нашего павшего бойца Лыкова Ивана Петровича.
С размещением бойцов проблем не возникло. В деревне половина хат пустовала, а в других жители с радостью приняли воинов на постой. В доме приветливой старушки, бабушки Пелагеи мы с Балей, Ивановым и Сашкой с удовольствием похлебали горячего борща, пожевали каши с тушёнкой и махнули по стописят трофейного коньяку. Баля отказался, как непьющий. После застолья потянуло в сон, но спать не пришлось. В хату забежал боец.
— Товарищ командир, вас там требуют.
— Кто?
— Лейтенант, который под Слонимом немецкие гаубицы прикончил.
— Батура?
— Не знаю, я с ним не знакомился, — и он вышел их хаты.
Млять! Совсем оборзели, вошёл, вышел, разрешения не спросил, разрешения не дождался. Надо их погонять, а то махновщину развели тут. Анархисты, машу вать!
За околицей у нашего поста стояли батарейские ЗИСы, уехавшие после боя с подбитыми орудиями, ранеными и убитыми. Теперь они вернулись с четырьмя пушками на прицепе, снарядами и бойцами в кузове. А рядом с машинами, действительно стоял и улыбался Батура.
— Здравствуйте, Василий Захарович. Вот я и добился своего, — он бросил вызывающий взгляд из-под белёсых бровей, — принимайте пополнение.
— Здравствуйте, Евгений Михалыч, прямо скажу, не ожидал и очень
