Она плакала долго. Каждый раз, когда рыдания, казалось, затихали, Клэр вспоминала об оскорблениях Джоан, выпадах матери, небрежной самодовольности Тины, предательстве Майкла или выражении лица миссис Уотсон и начинала рыдать снова. Хуже всего были воспоминания о Майкле и Кэтрин. Как замечательно было всего несколько дней назад. Тогда Клэр чувствовала – он хотел, чтобы она была рядом. Но лучше, чем его внимание, чем любовные ласки или роскошь, которая окружала Клэр, было чувство, что с Майклом она принадлежала к особой касте: будто являлась членом элитного клуба, и ее были рады видеть всюду, куда бы они ни пошли. Здесь, в этой противной комнате, Клэр поняла: она принадлежит к числу тех людей, которым нигде не рады, и, наверное, так будет всегда.
Рыдания прекратились, и уставшая Клэр смогла раздеться. Даже не смыв пыль с лица и рук, она заползла в кровать. Ей были необходимы сон и свет нового дня, когда все вокруг будет выглядеть более ярким.
Затем Клэр заметила конверт, лежавший на стуле около кровати; на нем аккуратным почерком Эбигейл были написаны ее имя и адрес миссис Уотсон. Клэр взяла письмо, как будто это был выигрышный лотерейный билет. Кто-то думал о ней, думал о том, чтобы написать ей письмо, и она почувствовала себя, по крайней мере, в тот момент, близким Эбигейл человеком. Клэр открыла конверт и вынула бумагу с инициалами Эбигейл.
Дорогая Клэр!
Я была очень рада получить весточку от Вас, и еще больше порадовалась Вашему звонку. Само собой разумеется, я оформила Ваш отпуск, и можете не волноваться по этому поводу. Только что я сообщила в отдел кадров, что Вы ушли в отпуск на две недели. Если вернетесь к тому времени – это не будет иметь значения, но если продлите свое пребывание в Лондоне – дайте мне знать. Не волнуйтесь, если примете такое решение. Работа никуда не денется. Кстати, я никогда не знала, насколько задириста Джоан Мерфи. Пока люди не стали цветами в поле, они должны работать. Но неужели необходимо делать это с таким неудовольствием? Очень сомневаюсь. Нет ничего хуже, чем тиран с оловянной головой. Как Вы это терпели?
Молодой мистер Уэйнрайт вернулся из поездки и обнаружил, что его ждет маленький беспорядок. Причем не в личной жизни, похоже, некоторые его мнения по поводу бизнеса подвергаются сомнению. Я уверена, что Вы поверите мне, если я скажу Вам, что неприятно иметь дело с мистером Крэйденом, когда он пристрастно расспрашивает Вас. Знает кошка, чье мясо съела. Конечно, это Вас не должно беспокоить. Так офисные сплетни.
Возвращаясь к Вашим приключениям, Вы по-прежнему – герой дня, или, точнее, – недели. За завтраком Ваше поведение – всегда главная тема. По идее, текущая политическая обстановка, очередной случай жестокого обращения с детьми, недавнее братоубийство и падение индекса Доу-Джонса важнее этого. Но нет. Еще одно подтверждение недавней теории, что люди разговаривают не для того, чтобы обменяться практической информацией, а просто хотят посплетничать.
Но пусть Вас это не беспокоит. Я надеюсь, Вы уже побывали на приеме у Королевы, скупили половину «Хэрродс» и развлеклись либо с членом парламента, либо с известным футболистом. Мне самой показалось, что английским мужчинам не хватает страсти, но это, возможно, было обусловлено лишь моим неудачным выбором. Надеюсь, у Вас получится лучше!
Просто наслаждайтесь. Прожив довольно длинную и насыщенную жизнь, я теперь сожалею о многих вещах, которые не сделала, а не о том, что сделала. Кстати, постарайтесь посетить Хэмптон-корт. В это время года там действительно прекрасно. Развлекайтесь и (хотя так почти никогда не говорят в Лондоне)
будьте здоровы!
Клэр почти рассмеялась от неожиданности и удовольствия. Мисс Сэмьюэлс прислала ей наставления сексуального и философского характера. Клэр перечитала письмо. Это не слишком хорошо ее характеризовало, но она получила удовольствие, узнав, что у Майкла какие-то неприятности, и почти так же порадовалась характеристике Джоан. Зря она не поддерживала добрых отношений с Эбигейл, пока работала в «Крэйден Смитэрс». Бедная Джоан. Затем Клэр подумала о Тоби и Адаме Такере. Возможно, получив совет от Эбигейл, она должна «развлечься» с одним из них – или даже с обоими. Какая мысль! Тина была бы потрясена. Но Тина об этом не узнает, не так ли? Клэр предпочла бы Тоби, но задумалась, вспомнив критический отзыв Эбигейл о британских любовниках. После Майкла у нее были высокие стандарты.
Клэр сложила письмо и поняла, после прочитанного ей не заснуть. Она была рада, что находится далеко от того, о чем читала, но в то же время радовалась, что о ней там говорят. Это возвысило Клэр над той атмосферой, где она прежде проводила свои дни. Кто знает, тот поймет, насколько это приятно.
Она слишком нервничала, чтобы читать, а потому взяла вязание и начала первую перчатку. Старая леди из магазина оказалась права. Такое чувство, словно у нее в руках просто волшебная пряжа – настолько красиво все получается. Только закончив вязать третий палец перчатки, Клэр положила свою работу на стуле у кровати, выключила свет, скользнула под одеяло и заснула.
Глава 36
Несмотря на все просмотренные предложения по аренде квартир и поиски в «Ивнинг Стандард», ничего подходящего не находилось. Клэр посмотрела несколько предложенных пансионов, но они выглядели столь же убого, а стоили дороже, чем комнатушка миссис Уотсон. И все же Клэр надеялась: что-нибудь произойдет.
Но случилось то, что и должно было случиться: ничего. Клэр звонила по нескольким объявлениям, но ей редко отвечали. Когда же дозванивалась, то порой даже не могла разобрать акцент или дикцию людей, говоривших с ней. А иногда, как Тоби и предполагал, жилье находилось так далеко, что туда надо было ехать на поезде, а не на метро. Да и сами названия звучали странно: переулок Надгробного камня, Лай, остров Собак. Очень немногие из предложений были доступны по цене или удобны по местоположению.
Несмотря на предупреждения миссис Патель, Клэр сходила в одно местечко в Мэйдэ-Вэйл, но молодая женщина, которая открыла дверь, выглядела ужасно. Ее волосы были спутаны, а на лице и шее – слои не смытой косметики. Квартира оказалась такой же грязной, как и хозяйка, и Клэр, извинившись, убежала прочь. Другая комната в приличном районе Патни была даже слишком хороша – просто неслыханное везение. Соседями была одна семейная пара, но, судя по всему, им требовалась соседка не только по квартире, но и в постели. Как бы там ни было, они вогнали ее в дрожь. Одна очень хорошая комната в Бэлхэме была уже сдана к тому времени, когда Клэр ее нашла, и еще была квартира в Кроуч-Энд, там жили пятеро студентов – парни и девушки. Они устроили ей настоящее собеседование, в процессе которого выяснилось, что молодежь оппозиционно настроена по отношению к США, и, хотя Клэр пробовала объяснить, что она не голосовала на выборах, и вообще – вне политики, ее не приняли.
