иллюзия исчезла.
Я выпрямилась и попятилась. Страх пробрал меня до самых костей. От легкого удивления и робости перед непонятным он быстро переродился в цепенящий ужас.
– В Тинвина воткнули гвоздь, зачарованной неизвестным ферромагическим заклинанием. Оно превратило его в железного болвана. Алекса! Идем отсюда скорее! Занта! Бежим!
Я схватила Занту в охапку и бросилась к двери. Меня подстегивала паника. Неизвестно, кто поджидает нас в темных тоннелях, и какое еще страшное запретное заклинание он припас!
Алекса на миг замешкалась в комнате и догнала меня лишь у створки. Которую, несомненно, оставил приоткрытой тот же, кто и убил Тинвина!
– Что нам делать? – спросила Алекса дрожащим голосом.
– Идем к Расмусу! Немедленно! Нельзя терять ни минуты!
Глава 16
Подпольные обеды
Мы бежали по пустырю, не разбирая дороги, поднимая за собой тучи сажи перепрыгивая через закопченные обломки, что торчали из сожженой земли.
Подул стылый ветер и упали несколько дождевых капель – осень давала о себе знать. Но холода я не чувствовала. Мне было жарко от бега и страха.
Опасность неслась за нами по пятам. Магия, что всегда была для меня источником радости, оказалась страшной силой. Некто, отравленный зловещими мотивами, не просто отнимал с ее помощью жизни – он превращал людей в куклы. Отчего-то это казалось невыносимо жутким.
Как знать, мертв ли точильщик? Быть может, заключенное в неподвижной оболочке, мечется от страха его сознание? Как и у Бельмора? Узнаем ли мы это наверняка? Кому пришло в голову сотворить столь противоестественную вещь? Чего хочет добиться этот человек? Как будто призрак завелся в нашем городе – незримый и безжалостный!
Но нет, призраки куда безобиднее. Уж я-то знаю, знакома с одним!
Толкаясь, мы вывалились через щель в каменном заборе и помчались к полицейскому участку. Дыхания не хватало, я выпустила тяжелую Занту из рук, и она быстро обогнала нас легкими прыжками.
– Эрла, подожди! – Алекса схватила меня за плечо. – Посмотри, что я прихватила в каморке Тиля. Что нам с этим делать?
На ее ладони лежала крохотная, не больше половины ногтя, брошь без застежки – львиная голова. Явно золотая.
– Где ты ее нашла?
– Не я. Занта нашла. В щели у пола. Возможно, брошь упала и закатилась.
– Вещь явно не точильщика. Но чья она?
– Убийцы? На ком в городе мы видели такую брошь?
– Ни на ком. Она какая-то странная. Слишком маленькая...
В голове шевельнулось смутное воспоминание, но так и не прояснилось и быстро растаяло.
– Покажем находку Расмусу, – решила я. – Это улика.
☘️
– Нам нужен комиссар! – потребовала я, вторгаясь в приемный зал участка.
Тут было многолюдно. На скамье за решеткой ждал, благостно щурясь, сапожник Пульц, наверняка арестованный за свое обычное преступление – справление нужды в неположенном месте. За стойкой пили чай и беседовали полицейские Робсон, Бобсон и Добсон. Писарь Клаус курил, высунувшись в окно.
При моем появлении все замолчали.
– Эрла, что случилось? – спросил Роб. – Почему ты такая грязная?
– Где Расмус?
– Пошел домой перекусить. У него время обеда.
– Где он живет?
– На соседней улице, в доходном доме вдовы Кордулы, – отрапортовал Роб, но спохватился и неуверенно приказал: – Ты должна подождать его здесь. Изложи свою проблему, я запишу обращение.
Но я помотала головой, схватила Алексу за руку и выскочила наружу.
Расмус занимал лучшую комнату в доходном доме Кордулы – на первом этаже, выходившую окнами в небольшой сад, втиснувшийся между двумя каменными оградами. Даже отдельный вход имелся.
Мы загрохотали кулаками в дверь.
– Рейн! Открой! Это я, Эрла!
– Рейн? И уже на «ты»? – заинтересовалась Алекса.
Я ничего не стала ей объяснять. Дверь распахнулась, и перед нами предстал хмурый, озадаченный комиссар Расмус, в руке – надкусанный бутерброд.
Меня затопило невыносимое облегчение. Рейн показался мне таким родным близким, уверенным, спокойным! Мне хотелось обнять его. Он не даст нас в обиду. Он все уладит, он найдет преступника!
– Заходите, – обронил комиссар и посторонился, сразу поняв, что привела нас к нему новая беда.
Занту не нужно было просить дважды – она проскользнула между ног и отправилась исследовать новую территорию.
Несмотря ни на что, меня кольнуло любопытство – сейчас увижу, как живет комиссар. Обстановка квартиры многое говорит о хозяине.
В комнате было тепло, топилась чугунная печка, но форточка открыта настежь впуская поток ледяного воздуха. Простая мебель: некрашеный стол, одежный шкаф, узкий диван, зеркало и рукомойник в углу, где лежат бритвенные принадлежности. Вдова Кордула не баловала своих постояльцев.
На столе посреди комнаты обнаружилось кое-что любопытное. Рейн подкреплялся, и обед его был скуден: дымящийся чайник, на расстеленной газете – нарезанный хлеб, мясо, вареные овощи. А дальше лежали удивительные предметы: мелкие шестеренки и инструменты, пружины и линзы, фитили, спички! И стояли бутылки с разноцветными жидкостями явно алхимического происхождения.
– Садитесь, – Рейн приглашающе махнул рукой.
Я с трудом протащила к столу усталые ноги и чуть не рухнула на истертое, но такое мягкое сиденье. В теле гудело изнеможение.
Алекса же садиться не стала, а склонилась над инструментами и деталями и принялась бесцеремонно их изучать.
– Чаю?
– Да, пожалуйста.
Рейн налил мне чаю в простую жестяную кружку. Нос пощекотал смолистый аромат можжевельника – комиссар пил мой Нокс Вигилате.
Я сделала глоток и зажмурилась. Горячий, сладкий, вяжущий язык напиток казался эликсиром жизни.
– Ты неправильно его заварил, – пробормотала я. – Нужно заливать слегка остывшим кипятком. Если залить крутым, убьешь часть его полезных свойств.
– Запомню, – иронически отозвался комиссар на критику. Его светлые глаза остро и сурово горели на его угловатом лице.
– Комиссар! – прервал нас восторженный голос Алексы. – Вы изготавливаете часы? Ферромагические?!
– Да, это мое маленькое тайное увлечение. Теперь, когда вы узнали этот секрет, мне придется вас убрать, – сказал комиссар очень суровым голосом, и я испуганно уставилась на него.
– Вы шутите? – неуверенно засмеялась Алекса.
Рейн сухо улыбнулся.
– Шучу.
– Ферромагические часы – тонкое дело, – с уважением сказала Алекса. – Механизм капризный, чувствительный. Какого уровня заклинательные модусы вы используете? Среднего, сильного?
– Среднего.
– А зачем вам алхимические воспламеняющиеся жидкости?
– Я немного знаком с фламмагией. Хочу изготовить часы с огненной подсветкой. Ну, закончили допрашивать? – вдруг рявкнул он. – Может, скажете уже наконец,
