Читаем без скачивания Система рыжего карлика - Павел Шаров

        Прощались шарообразные с космонавтами, потрясая пиками, как при встрече.

Рукотворный канал между океанами

        Дальше путь космонавтов лежал к каналу между двумя океанами на экваторе планеты. Лететь надо было еще тысяч шесть километров, и занять этот перелет должен был часа три. Главный оазис кончился, и космотанки вынуждены были подниматься над грядой высоких горных хребтов. Через два часа горные вершины пропали, и перед космонавтами открылся еще один оазис, протянувшийся узкой полосой вдоль канала от восточного до западного побережья Разделенного континента. Внизу пролетали густые леса, поля, озера и, наконец, предмет их интереса – широкий многокилометровый канал, закованный в каменистые обрывистые берега высотой в километр. Через каждые пять километров по длине канала были расположены многочисленные турбины гидроэлектростанций. По всей длине канала их было не менее тысячи. Космотанки приблизились к каналу и совершили посадку возле одной из гидроэлектростанций. Временную базу организовали на всякий случай высоко в горах. Там же подвесили искусственное солнце, а отдыхать спустились на космотанках на зеленую полянку неподалеку от канала. Там ПИП развернул свою походную кухню и быстренько приготовил ужин на семь персон. Оказалось, что местные овощи и фрукты значительно вкуснее тех, что произрастали на корабле. Что же касается мясного, то одно и то же блюдо из биомассы он умудрялся подавать с различными гарнирами и соусами так, что космонавты не замечали однообразия в пище. Даже Боб и Крупный с удовольствием сначала обслюнявили, а потом проглотили произведение кулинарного искусства ПИПа.

        Утром на экваторе было тепло, и космонавты решили позагорать в лучах восходящего Рыжего карлика. Загорать пришлось недолго. За время, прошедшее с тех пор, как с планеты улетели «могучие», на ней расплодилось огромное количество хищников. В оазисах бурно расцветала растительность, которая, будучи пищей травоядных, создавала для них благоприятные условия размножения. Чем больше пищи, тем больше и ее потребителей. Больше зелени – больше травоядных, больше травоядных – больше хищников. А уничтожать их некому. Единственный враг – «могучие» – улетели. Хозяевами планеты стали почти неуязвимые хищники.

        Вот эти-то неуязвимые и появились теперь на горизонте. Это были вышедшие из леса гигантские пауки, с которыми космонавтам уже дважды приходилось тягаться силами там, на Сплошной части континента.

        Пауки, а их было пять, увидев, что в их царстве засверкал искусственный источник света, решили, что что-то новенькое появилось и надо навести порядок, а это значит, сожрать. Блаженство, которое испытывали космонавты, загорая в лучах Рыжего карлика, кончилось. Надо было снова одеваться, заползать в душный космотанк и принимать бой. Больше всех заволновались Боб и Крупный. На них надвигался самый страшный враг, какого они только могли себе представить, и никакая уверенность космонавтов не могла их успокоить. Они первыми нырнули в космотанк и стали молить своего шарообразного Бога, чтобы тот защитил их от страшной участи.

        Космонавты расположились на своих местах и приготовились. Когда до пауков оставалось метров пятьдесят, и сердца у шарообразных находились уже в их многочисленных пятках, командир дал команду:        

        – Взлет!

        Космолеты взлетели. Эдуард получил команду увести свой космотанк на безопасное расстояние. Сам после этого вышел на пауков со стороны леса. Пауки продолжали двигаться к каналу, чувствуя запах жареной биомассы, которую приготовил ПИП. Когда они подошли близко к каналу, командир опустился на безопасную высоту. Один из пауков поднял лапу, чтобы достать космотанк, и в это время Афанасий на полную мощность включил электромагнитную защиту.

        Сильнейший удар потряс длинноногих хищников, и они один за другим попадали со своих длинных ног и кувырком полетели в канал с высоты одного километра.

        – Надоело миндальничать с этими хулиганами, – сказал Афанасий, – пусть охладятся в океанской воде.

        Потом он вывел космотанк над каналом и показал в иллюминатор шарообразным, как долго, долго размахивая длинными лапами, летят к воде самые страшные хищники планеты. Бульк никто не услышал. Видно было только, как пять черных пузырей двигаются в бурном потоке воды.

        – Им теперь две тысячи километров плыть, прежде чем до пологого берега доберутся, – сказал Вася.

        – Не, не доберутся, – сказал ПИП. – Не успеют. В канале болтаться будут. Зато к ночи их такая волна подхватит, что сразу на середину океана выкинет.

        – Можете быть уверены, – ухмыльнулся отец, – что Боб и Крупный расскажут своим соплеменникам этот эпизод, и шарообразные будут считать нас тоже «могучими».

        Снова сели на поляну, снова разделись и снова стали загорать. Правда, к этому времени карлик поднялся высоко, и жара усилилась. Командир приказал всем занять места в космотанках. Оба космотанка поднялись над каналом, и космонавты стали наблюдать за происходящим под ними. 

        Взгляду открывалось настоящее буйство природы. В канал устремилась огромной высоты волна. Стена воды двигалась по каналу с двух сторон, заставляя крутиться турбины. За первой волной последовала вторая, третья. Уровень воды стал стремительно подниматься

        – Пап, а может вода подняться выше стенки канала?

        – В принципе может, но не поднимется. Если бы это происходило, то вся эта долина была бы мертвой. А по ней, сам видел, длинноногие бродят.

        – Пап, а почему с тех сторон, откуда течет вода, тучи не двигаются? Ведь если воду несет сюда, то и воздух должно нести сюда же.

        – Это интересно, – ответил отец, – там, наверное, какие-нибудь преграды поставлены. А скорей всего – поперечные горные хребты. С обеих сторон. А внизу тоннели для каналов. Вот почему здесь оазис, спокойная атмосфера, а вода по каналу несется. Вечером вода опять ринется по каналу, но в обратную сторону. А ночью, когда карлик будет на обратной стороне планеты, уровень воды понизится, и все успокоится.

        Насмотревшись на интересное явление, космонавты направились в горный массив на свою временную базу. Утром им предстояло двинуться совсем в другом направлении – на Северный полюс, туда, где заканчивается главный оазис планеты. Предстояло пролететь с экватора до Северного полюса десять с лишним тысяч километров. Решено было сделать краткую остановку на основной базе в центре главного оазиса.

        Отправились в путь рано утром. Предстояло подняться на высоту в пятнадцать-двадцать километров и через четыре часа опуститься на базу. Высоко в голубом пространстве светило местное Солнце, в его лучах была видна маленькая Луна, которая обращалась вокруг Рыжего карлика. Это был Меркурий К1. Слева Вася увидел еще одну Луну, поменьше размером.

        – Вон еще Луна, – показал Вася на светящийся шарик.  

        – Это Земля К1, – сказал Афанасий, – она в два раза дальше нас от Рыжего карлика. А вон там беленький мячик, это Марс К1. Он в четыре раза дальше. 

        – А наша мама далеко?

        – Она еще дальше, в десять раз дальше от карлика, чем мы. Рядом с  Фаэтоном К1. Его сейчас не видно. Можешь отыскать его в походный телескоп вон в той части пространства.

        Вася настроил телескоп и стал искать.

        – Нашел, нашел! – обрадовался он.

        – Что ты нашел? Это Юпитер К1, – сказал ПИП, – давай помогу.

        ПИП стал крутить ручки управления телескопа и вскоре нашел то, что искал.

        – Вот, смотри, это Фаэтон К1.

        У Васи вдруг мелькнула интересная мысль.

        – Боб, – обратился он одному из шарообразных, – о тебе уже легенды будут рассказывать. Хочешь посмотреть, как выглядят планеты рядом с вашей КХА?

        – Боб хочет… дай… я… хочет.

        – Ну, посмотри.

        Боб заглянул в окуляр одним своим глазом, и все остальные глаза на его круглом теле расширились от удивления.

        – Это блинообразный?! – послышался испуганный голос Боба в аппарате тети Вали.

        – Нет, это не блин. Это планета побольше вашей КХА.

        Глаза у Боба стали еще шире.

        Такое же удивление появилось на круглом лице у Крупного, когда он после Боба заглянул в окуляр. Собственно, удивление это было не только на лице, но и на всем теле шарообразного, потому что лицо у него было по всему его круглому телу.

        – А она… планета… не съест нашу КХА? – спросил он.

        – Нет, – ответил отец, – в космосе если и обижают друг друга, то очень и очень редко.

        – Редко, но метко, – поддакнул ПИП, – уж если шарахнет, то держись. Все живое в блин превратиться может.