женой создали семью, заставлял его серьезно задуматься. Он понимал, что полная горечи супружеская жизнь, моделирующая неуважение к брачным клятвам, – не совсем хороший пример для детей, и Джек страдал от чувства отвращения каждый раз, когда думал о постоянных изменах своей жены. С другой стороны, он действительно ее любил, и ему очень хотелось верить ее вечным обещаниям о том, что этого больше никогда не повторится. Он не был уверен ни в том, что он
хочет делать, ни в том, как ему
следует поступить, ни в том, есть ли между этими вещами что-нибудь общее. Он знал, что, как руководитель рекламного агентства, способен
мастерски распиарить любой проект, так что теперь опасался, не накручивает ли он самого себя. Поэтому Джек хотел убедиться в том, что он в полной мере проанализировал все составляющие этой ситуации, прежде чем принять какое-либо решение.
Чтобы помочь Джеку выйти из штопора и осознать свои истинные чувства, дабы он смог принять то единственное решение, которое в конечном итоге будет для него наилучшим, я расспросила его о других существенных обстоятельствах, кроме плюсов и минусов развода. Я попросила его рассказать о своем детстве, отношениях между его родителями и их методах воспитания детей. Я хотела понять сама его основополагающие убеждения о браке и отцовстве, а также сделать так, чтобы он сам их осознал. То, что я услышала, было шокирующим.
Джек выглядел как среднестатистический обитатель Манхэттена (в Нью-Йорке это характеризует человека как образованного, светского человека в достаточно хорошей физической форме и являющегося высокооплачиваемым специалистом), которому было относительно легко добиться успеха. Однако на самом деле в детские годы Джеку пришлось пережить ряд душераздирающих трудностей, что обрекло бы многих людей на жизнь без работы, проблемы с законом или еще что похуже. Он родился в сельской местности Аппалачей в семье, где мать была заключена в тюрьму за контрабанду наркотиков, когда Джек был совсем маленьким мальчиком. Она умерла от передозировки вскоре после условно-досрочного освобождения. Джек остался на попечении жестокого, нарциссического, часто безработного отца-алкоголика, который то появлялся, то исчезал из их убогой квартирки, устраивая запои, с годами становившиеся все более частыми.
Джек в основном заботился о себе сам, каким-то образом понимая, что, если он хочет жить достойной жизнью, ему придется научиться существовать самостоятельно. В 11 лет он начал работать на местной заправке. Наличие собственных денег помогло ему развить уверенность в своих силах, а также давало возможность иногда побаловать себя «новой» одеждой из комиссионного магазина. Он объяснил, что именно тут-то и зародились его навыки пиара: чтобы его приняли в школу, ему необходимо было свести к минимуму осознание того, насколько плохи дела у него дома. Даже в сельских Аппалачах, где уровень бедности и алкоголизма высок, Джек оказался бы внизу социальной лестницы, если бы не научился преподносить вещи в лучшем свете своим одноклассникам, учителям и даже самому себе.
По мере того как Джек все больше гордился своими способностями зарабатывать деньги и хорошо учиться, он превращался в довольно независимого подростка. Он постепенно начал бросать вызов отцу, указывая на то, что никому из других детей не приходится самостоятельно покупать продукты или оплачивать аренду жилья. Неудивительно, что отцу не нравилась такая правда. Коса нашла на камень, когда тот принялся отвечать физически, чтобы показать Джеку, кто здесь хозяин. Некоторое время Джек съеживался от страха, но со временем начал сопротивляться. Кульминацией этого стал настоящий рукопашный бой, в котором Джек имел все возможности для того, чтобы отправить отца в нокаут, но вместо этого он просто посмотрел на своего родителя со смесью гнева и жалости, покачал головой и ушел на работу. Он надеялся, что проявление милосердия отрезвит отца, но, к сожалению, этого не произошло. В тот день Джек вернулся с работы домой и обнаружил гневное послание, написанное пьяными каракулями отца, в котором говорилось, что если Джек был таким «крутым», то, возможно, ему пора жить самостоятельно. Отец полностью выкинул его из своей жизни.
Джек больше никогда не встречался со своим отцом, за исключением нескольких случаев в течение последующих 20 лет, когда мужчина случайно сталкивался с ним во время редких поездок к двоюродным братьям (тот был все также пьян и агрессивен). Получив от отца записку об отречении, Джек сразу же уехал из города. Он решил, что на самом деле отец сделал ему подарок, освободив от какого-либо чувства долга перед ним, и Джек дал себе клятву посвятить свою жизнь тому, чтобы стать более достойным человеком. Ему удалось получить небольшую стипендию для молодежи Аппалачей, а также, благодаря своей отличной кредитной истории и опыту работы, взять студенческую ссуду. Джек решил переехать в Нью-Йорк, поступить в колледж и начать новую жизнь. Именно здесь его зарождающаяся способность преподносить себя в лучшем свете превратилась в полноценное мастерство, пока он старался органично вписаться в обстановку частного университета, окруженный детьми из богатых семей и студентами с отличной успеваемостью. Затем он продвигался по карьерной лестнице в рекламном мире Нью-Йорка, беря уроки, чтобы избавиться от сильного деревенского акцента и научиться говорить нейтральным, хорошо поставленным голосом. Мастер пиара работал на всю катушку – неудивительно, что он так хорошо справлялся со своей рекламной работой!
Джек рассказал мне эту историю довольно спокойно и даже с изрядной долей гордости. «Я знаю, все это звучит безумно, и, поверьте мне, я знаю, что это печально, – сказал он. – Я бы хотел, чтобы все было по-другому, но, думаю, в данных обстоятельствах я сделал лучший выбор. Итак, это моя история о том, как я познакомился с понятием семьи. Это поможет, док?» – спросил он, горько пошутив напоследок.
Во время нашего лечения Джек обнаружил, что у его жены очередной роман. Он был одновременно убит горем и вне себя от ярости. Он опасался, что обстановка в доме становится настолько токсичной, что его дочерям определенно будет лучше, если они с женой разойдутся, поэтому решил подать заявление о разводе. Казалось, он примирился с этим решением, пока не пришло время составлять договор об опеке. Как любящий и преданный отец, Джек был непреклонен в своем намерении получить как минимум совместную опеку. Судья предоставил ему это право. Хотя многие отцы испытали бы облегчение, получив совместную опеку с соотношением времени проживания у каждого родителя 50 на 50, Джек был в ужасе. «Я не могу покинуть своих детей», – сказал он. Впервые я увидела его плачущим. Он рассказывал мне историю своего детства довольно эмоционально, но без слез. Он выражал гнев и сожаление по поводу неоднократной неверности жены, но
