мысли не сразу создают ощущение «естественности», точно так же как здоровая пища для человека, годами употребляющего фастфуд, изначально не представляется интуитивно понятной в приготовлении или приятной на вкус; здоровая пища не кажется этому человеку «естественной», по крайней мере сначала. Его вкусовые рецепторы и химический состав тела адаптировались к определенному типу диеты; поэтому требуется немного времени и усилий, чтобы создать новую норму. Отчасти хитрость тут состоит в том, чтобы, делая что-то, что кажется неестественным,
научиться воспринимать это как свою победу, а как не предмет для беспокойства. На самом деле именно в такие моменты и создаются новые и здоровые модели поведения. Поэтому я советую вам добросовестно продолжать выделять методу «Замещение мыслей» не менее 10 минут в день в течение как минимум месяца, прежде чем вы начнете сомневаться в себе, задаваясь вопросом, должны ли ваши замещающие мысли казаться более естественными. Возможно, вам даже не понадобится так много времени (это во многом зависит от решаемой вами проблемы). Но если у вас особенно цепкий ум (как у многих высокофункциональных людей!), вам, возможно, придется достаточно серьезно постараться на своих практических занятиях. Не волнуйтесь, 10 минут в день в течение месяца – это небольшая плата за свободу от образа мыслей, который мешает вам наслаждаться эмоциональным благополучием, успешным достижением своих целей и так далее.
15
Якорные утверждения
На протяжении всей своей жизни будь уверен и ставь ноги в нужное место, а затем стой твердо.
АВРААМ ЛИНКОЛЬН
С Данило мы проводили сеансы по видеосвязи, так как он жил далеко от моего офиса в Нью-Йорке. Если точнее, он находился на Ближнем Востоке (1), где управлял новым отделением хорошо налаженного семейного бизнеса, который основал его дядя почти 40 лет назад. Данило был далеко от своей семьи и друзей, которые в основном проживали в Латинской Америке. Более того, он находился в городе, в котором наблюдался всплеск преступности, особенно в отношении богатых иностранцев. На самом деле он и сам недавно стал жертвой попытки похищения. Сверх всего, Данило также пытался выполнить желание своего деда, состоявшее в том, чтобы он не только возглавлял новый филиал, но и постепенно взял на себя контроль над всем семейным бизнесом, после того как его дядя отойдет от дел. Это было особенно сложно из-за преданности сотрудников его дяде и их сильного скептицизма по отношению к Данило как к молодому, относительно неопытному новичку, которого, вероятно, вряд ли бы готовили к роли генерального директора, если бы не его семейные связи.
Данило обожал и уважал дядю. Его главным стремлением было дать ему возможность насладиться своими золотыми годами без стресса, связанного с бизнесом, тем более что его дед прямо выразил это желание. Но Данило еще не чувствовал себя способным возглавить большую команду, не обращаясь за помощью. Более того, его глубокое уважение к дяде мешало ему принимать решения в моменты, когда Данило чувствовал себя загнанным в тупик из-за привязанности дяди к старым способам ведения дел. Как и многие основатели компаний, готовые передать дела новому поколению, его дядя постоянно колебался: то настаивал на том, чтобы Данило масштабировал бизнес с помощью современных технологий, то ратовал за сохранение старых традиций. Данило чувствовал, что застрял посередине между стремлением выполнить желание своего деда, взяв на себя ответственность за бизнес, и одновременным ощущением необходимости примириться с сопротивлением нынешнего руководителя любым изменениям, которые могут быть вызваны индивидуальным стилем управления Данило.
Искреннее желание Данило как можно скорее освободить дядю от обязанностей растущего бизнеса было тяжелым бременем для него, но ему было трудно признать свои проблемы из-за страха показаться неблагодарным. Его дядя начал бизнес бедным молодым человеком почти полвека назад и превратил его в глобальное предприятие. Он был щедрым человеком, использовавшим свой успех, чтобы обеспечить Данило достойную жизнь (2), но он всегда следил за тем, чтобы не оказать племяннику медвежью услугу, излишне его избаловав. Он позаботился о том, чтобы Данило осознавал и ценил свои преимущества. Иногда в своих усилиях он доходил до крайностей – например, он говорил Данило, что тот «понятия не имеет о том, что такое неудачный день», сравнивая проблемы племянника с глубокой бедностью, которую пережил сам.
Подход дяди был намного лучше, чем методы воспитания, которые сделали бы из Данило избалованного человека, не понимающего ценности тяжелого труда. Однако одним из недостатков было то, что Данило рос, неохотно признавая свои эмоциональные переживания или трудности. Например, он быстро усомнился в своем праве расстраиваться даже наедине с самим собой из-за того, что сотрудники обесценивали его. «У меня было так много преимуществ в жизни, – говорил он, застенчиво пожимая плечами, – как меня может хоть что-нибудь расстраивать? Я просто должен быть благодарен за все те возможности, которыми обладаю». В то время как его позиция до определенного момента была достойна восхищения, Данило доводил ее до крайности, иногда вытесняя стрессовые факторы из своего сознания до такой степени, что они заставали его врасплох. Например, у мужчины возникли проблемы со сном из-за кошмаров, настолько сильных, что он просыпался в холодном поту. Затем он пытался перевести все в шутку, не желая задаться вопросом, может ли это означать, что его что-то беспокоит. Такой подход не позволял Данило уделять много внимания заботе о себе и контролировать стресс, поскольку он вообще не позволял себе даже признать у себя наличие этой проблемы.
И, наконец, coup de grâce[27]: Данило вырос в очень либеральной социальной среде по сравнению с большей частью Ближнего Востока, и общался с женщинами, руководствуясь западными культурными нормами. Он привык к возможности устанавливать уважительные близкие отношения, которые могли включать физическую близость и, возможно, секс. Однако на своем новом месте он обнаружил, что встречаться с женщинами так, как он считал нормальным, было чрезвычайно трудно. К тому же у него было вполне законное опасение, что любая оплошность при построении личных отношений может разрушить усилия его семьи по созданию успешного ближневосточного подразделения семейного бизнеса. Он испытывал сильное давление на работе и не имел возможности рассказывать о своих слабостях. Он был в чужой стране (а точнее, на чужом континенте), вдали от друзей и семьи, а также у него не было никаких перспектив устраивать свою личную жизнь нормальным, здоровым образом, в соответствии с его собственными культурными нормами. Эти обстоятельства делали его, говоря психологическим языком, человеком, лишенным социальной поддержки и находящимся под воздействием сильного обстоятельственного стресса.
Когда мне звонит новый клиент, я обычно
