– Кровь. Ему надо…
– Нет, – без звука проговорил Гай. – Ты… ра… нен…
– Я посмотрю, может, кто живой остался, – вскочила Лара.
– Ничего живого там не осталось, – бросил Аль, и тут в сопровождении фейерверка искр из пустоты возник властитель, насмерть перепугав Шарика, а испуг дракона выражался в том, что он кидался на источник страха с раззявленной пастью, Лара едва успела ухватить его за хвост и задержать на несколько секунд, и умнице Шарику этого хватило. Властитель бросился к Дану.
– Гай!
– Милорд, – раздраженно сказал Аль, – Дан ранен несмертельно, его вылечат лекарства. Помогите Гаю.
Дан отшатнулся от властителя и повторил:
– Гай!
Нирут, не обращая на них внимания, все же осмотрел Дана, уверился, что тот не помрет немедленно, что помощь уже оказана, и только тогда повернулся к Гаю, поводил над ним руками, словно сканируя, покачал головой и прикрыл глаза. Нет. Не исцеление. Когда он исцелял, он был совершенно не напрягался. Пальцы Гая слабели.
– Кровь, – вытолкнул Дан, – ему…
– Два трупа мне не нужны, – огрызнулся властитель, – где я тебе возьму кровь?
– Моя…
– Заткнись, – генеральски распорядился неузнаваемый эльф, которого в прежней жизни звали Алем. Маг. У него прорвалась магия. Магия Квадры. Снова засверкало и замерцало и в воздухе появился расхристанный Велир.
– Чего звал? – мрачно вопросил он, не глядя на Квадру.
– Я не могу исцелить Гая. Помоги мне, Велир, и я буду твоим должником.
– Гая, говоришь? – проворчал властитель, неохотно переводя взгляд на вампира. – А Дан что ж? Ну да, выживет… Ну, ладно. Поверни ему голову, Алир, и не пугайся, сейчас у него горлом пойдет кровь.
– Я остановил кровь.
– Да? Ну умница. Значит, будет легко. А ты, Нирут, смотри и запоминай.
Дану показалось, что смотрел и запоминал больше Алир. Он может видеть магию властителей? Или просто до сих пор сосредоточен? Гай слабо ахнул, и кровь действительно пошла изо рта, но Велир выглядел вполне довольным. Он водил руками вдоль тела Гая и словно бы напевал что-то. Гай больше не смотрел на Дана, глаза у него закатились, лицо дергалось, словно он хотел трансформироваться: он дышал редко и трудно, со свистом и стоном. Дан стиснул его пальцы, и в плечо отдало так, что мир ненадолго потемнел.
– Ну вот, жить он будет. Что, Нирут, тебя можно поздравить? Магия Квадры проявилась? Хорошо ты тут прошелся, мальчик. Силушку-то соразмеряй с задачей, магия, она, знаешь, не ниоткуда берется, не стоит убивать комара, обрушивая на него колонну. Тебе открыть проход, Нирут?
– Сам открою, – мрачно отозвался хозяин. – Спасибо, Велир. Я тебе должен.
Чем-то он был крайне недоволен. Долгом? Как друг может ждать от друга отдачи долга? Властительская дружба – особая разновидность, впрочем.
Велир наклонился над ним, заглянул в глаза, помял плечо, не обращая внимания на сдавленный вопль. Шарик зато обратил и легонько непочтительно слегка цапнул властителя за удобно подставленный зад. Хранитель равновесия тоже издал сдавленный вопль, но Шарика в порошок стирать не стал, наоборот, объяснил дракону, что заботится о его друге, но теперь вот спокоен, все в порядке, и вовсе не надо кусаться. Шарик смотрел скептически. Почему это не надо? Очень даже надо.
Нирут открыл проход, поднял Дана, словно ребенка, на руках, скомандовал Алю: «Бери Гая» и мотнул головой в сторону сыплющей искрами дырки в пространстве. Будто сварщик плохой работал. Хозяйственная Лара сгребла в охапку дорожные мешки и оружие, легким пинком отправила в проход Шарика, следом шагнул Нирут, вовсе не интересуясь, взял ли Аль Гая, не тяжело ли ему… Впрочем, Гай был такой легкий, его без труда поднимала и Лара.
Потом начались уже всякие медицинские процедуры. Дану зашивали рану на боку, разрезали плечо, чтобы вытащить застрявший наконечник стрелы, и было это неприятно, хотя ему и давали обезболивающее. Властитель нервно суетился рядом. То есть он, разумеется, не суетился, стоял спокойно, но вот руки выдавали: он то перебирал пуговицы на собственной куртке, то поглаживал солнечники на тесьме, то без нужны поправлял волосы… а подстригся, теперь похож на того властителя, которого Дан увидел впервые из позы «рака». После операции и перевязки в Дана влили с ведро снотворного и укутали парой одеял.
Пробуждение было не сладким: Дан пытался повернуться на бок, естественно, простреленный, а уж как отреагировало на это плечо, и говорить не хотелось. Он не был один. Аль, прежний, привычный Аль, быстро помог ему снова распластаться на спине, подсунул натуральную больничную «утку», напоил кофе – плохоньким, потому как ему казалось, что правильно заваренный напиток слишком горький, и он делал кофе существенно более жидким. Зато сладким и с молоком.
– Не дергайся, – попросил он. – Гай жив. Клянусь. Вот если бы не властитель, он бы не дожил до утра. Прости, но меня никогда не учили исцелять вампиров.
– Дурак, – ласково сказал Дан, – ну какой же ты дурак. Дубина эльфийская. Ты ж спас нас, и это однозначно. Ты вообще что с нападавшими сделал – в пыль развеял?
Зеленые глаза просветлели.
– Да нет, не в пыль, – неопределенно ответил Аль. – Они даже целые были… почти. Я как увидел, что в тебе две стрелы, да Гай… как кулаком стукнул по этой стене, что отделяла меня от магии. А дальше… я основные правила-то все равно усвоил. Теория мне очень легко давалась.
– А сейчас как магия?
– Нормально, – удивился Аль. – Теперь она никуда не денется. А, ты вот о чем! Нет, если раз дотянулся, дотянешься всегда. Тебе поесть надо. Чем поклясться, что Гай жив? Сможешь вставать, сам убедишься. Но лучше бы тебе полежать. Он тоже как очнулся, давай про тебя спрашивать. Поверил, что ты ранен неопасно, хотя и неприятно. Как, кстати?
– А как положено, наверное, – честно признал Дан, – больно. Но ведь и правда неопасно. Плечо вот…
– Кость задета, но это не страшно. Тебе тоже серебряная стрела досталась, да ведь серебро мягкое, кости не ломает. Попьешь лекарства Гая, он меня уже инструктировал, что, сколько и когда. Не смотри так, а? Плохо ему, я и не скрываю. Но жив. И жить будет. Властитель уверен. А я просто не знаю. Эльфы и люди похожи и по строению, и по обмену веществ, и по реакциям, потому тебя я, наверное, смог бы исцелить.
– Ты запомнил, что делал Велир?
Аль кивнул. Интересно, а Нирут… Легок на помине. Ко мне кинулся, не к Гаю, хотя вампир, лежащий пластом, – это куда серьезнее, чем человек с перевязанными ранами. Ценит он меня, видите ли. Или предназначает для чего-то. Зараза… Не понимает, что нет Гая – нет меня.
Мысль оформилась легко и естественно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
