телом прижимаясь к нему. Она постоянно мерзла, вот и сейчас плечико ее было чуть покрыто гусиной кожей. Хоть на дворе и лето, а ночи все равно холодные.
Горбовский и сам не осознавал, как он часто думает о Марине с момента их воссоединения. Точнее сказать, она занимает все его мысли, но теперь это не вызывает в нем злости, как ранее. Он перестал старательно отметать любое размышление о ней, и теперь думал о Марине с того момента, как проснется, до того момента, как заснет. Спицына стала его жизнью, занимая наибольшее место и в реальности, и в голове, и во снах Горбовского.
Лев погладил Марину по густым и прямым каштановым волосам – от сна они не растрепались, но множество прядей, будто живые, спали вместе с хозяйкой, расположившись на подушке, одеяле, на плечах и спине девушки, на груди самого Льва. Эти волосы приводили Горбовского в восторг. Их было так много, они были мягкими на ощупь, всегда приятно пахли, Льву нравилось трогать их, нюхать, пропускать через пальцы… И как Лев раньше не замечал привлекательности этой девушки? Ведь она так сильно отличается от всех представительниц женского пола, которых он знает! Он был настолько наполнен ядом, что не разглядел в Марине ни одного достоинства, ни внешнего, ни внутреннего. Зато теперь каждая деталь в ней была открыта перед Горбовским, и он наслаждался этим.
Пока Лев размышлял о том, как тяжело они с Мариной шли к этим отношениям, девушка безмятежно спала, и потому мужчина не смел шевельнуться, боясь разбудить ее. Свободной рукой он протер глаза от остатков сна, затем привычным жестом провел по коротким седым вискам, будто там было, что приглаживать. Повернул голову – за окном светало, стоял легкий туман. Часа четыре утра, – подумал Лев. Почему же он проснулся? Почему совершенно не хочется спать? Горбовскому пришлось признаться себе, что он переживает. Переживает за то, как сложится сегодняшний день.
Много лет подряд его не посещало это чувство. Ему не приходилось волноваться ни за себя, ни за окружающих, что бы ни происходило. Но появление Спицыной радикальнейшим образом изменило и его, и всю его жизнь. Изменило взгляд на прошлое, настоящее и будущее… Горбовский медленно и глубоко вдохнул полной грудью. Он собрался осторожно дотянуться тумбочки, чтобы взять часы и взглянуть на время, и в этот момент раздался телефонный звонок. Лев тут же схватил сотовый, взглянул на экран. Марина проснулась и уставилась на Горбовского, не издав ни звука. На протяжении всего телефонного разговора они смотрели друг на друга.
– Слушаю, Юрек Андреевич, – сказал Лев и включил громкую связь. – Что-то срочное?
– Я даже не удивлен тем, что не разбудил тебя, – раздался скрипучий старческий голос, сопровождавшийся небольшими помехами. – Сам почти всю ночь не спал. Срочно собирайтесь и езжайте в НИИ, – на этих словах Марина и Лев подобрались, их лица омрачила серьезность. – Есть новые вести о вирусе, но это не телефонный разговор. Коротко. Всех поставили на ноги. Мне звонили из госбезопасности, их представитель хочет провести срочное совещание. Присутствовать обязаны все. Образцы привезут около восьми утра. Дело куда серьезнее, чем все мы думали. Выше принято решение «распаковать» лабораторию №5. В общем, все сами узнаете. Лев, как можно скорее, ты меня понял?
– Пятую лабораторию?! – ошеломленно переспросил Горбовский, но тут же взял себя в руки. – Будем через двадцать минут.
Когда он положил трубку, Марина уже заказала такси и поспешила на кухню.
– Некогда завтракать, Марин! – крикнул Лев, натягивая брюки.
– Я возьму чего-нибудь с собой, – отозвалась Спицына, проявляя чудеса женской дальновидности. – Такси будет у подъезда через пять минут.
Молодой парень субтильного телосложения обернулся на них с водительского места. Он выглядел очень сонным и замученным.
– Куда? – спросил он бесцветным голосом.
– НИИ Златогорова, – отчеканил Лев, проверяя карманы рубашки на наличие документов и бумажника. – Да поскорее, парень.
Машина тронулась, развернулась и сразу же начала набирать скорость.
– В такое время дороги свободны, – водитель почесал шею. – Не переживайте.
Добрались, действительно, быстро.
– Сдачи не надо, – Горбовский сунул парню несколько мятых купюр и мгновенно выскочил из автомобиля, захлопнув за собой дверь.
– Поезжайте отсюда скорее, молодой человек, – посоветовала Марина и тоже покинула такси.
Водитель, однако, уехал не сразу, а как только оправился от удивления. Здание НИИ было оцеплено полосатой черно-желтой лентой, справа в аккуратный ряд были припаркованы три темных внедорожника с государственными номерами, поодаль от входной лестницы переговаривалось двое военных.
Марина и Лев коротко переглянулись и направились внутрь широкими шагами. Спицына окинула военных сканирующим взглядом – ее отца там не было, но это еще не гарантирует того, что Леонид не находится в самом здании.
Поднимаясь по ступенькам, Лев негромко произнес:
– Не нравится мне все это. Лучше бы ты осталась дома.
– Мы это уже обсудили, – спокойно ответила Марина. – Мое место здесь.
Вместо ответа Горбовский картинно распахнул входные двери так, чтобы они оба могли пройти. Перед ними предстал забитый людьми первый этаж. Все тихо переговаривались, ожидая чего-то. Марина и Лев замерли на входе, обыскивая толпу глазами в поисках своих. Спустя мгновение кто-то крикнул:
– Горбовский!
Людская масса зашевелилась, задвигалась, оживленно заговорила на все лады; почти все лица обратились в сторону входа. Лев понял, что успевшие собраться ожидали только их, и решительно направился вперед. Марина молча шла рядом, отставая всего на шаг. Но почти сразу дорогу им преградила высокая фигура в строгом костюме, и Льву пришлось отшатнуться, чтобы не сбить ее с ног.
– Доброе утро, – сказал человек с вытянутым бесстрастным лицом.
– Я бы так не сказал. Кто Вы? – нахмурился Горбовский, выражая крайнее недовольство присутствием постороннего в своем НИИ.
– Специалист из госбезопасности, один из трех, посланных в НИИ правительственным комитетом. Кравец Анатолий Петрович, – скороговоркой произнес мужчина, но руки не протянул. Доброжелательностью от него совершенно не веяло. – Вы Лев Семенович Горбовский?
– Я, – признал Горбовский, презрительно осматривая Кравеца с головы до ног как нечто, случайно попавшее сюда.
– Кто с Вами? В предоставленном нам списке сотрудников эта личность не значится, – пока без враждебности произнес сотрудник госбезопасности.
– Спицына Марина Леонидовна, – делая шаг вперед, твердо сказала практикантка.
– Моя правая рука и незаменимая помощница всего отдела вирусологии, – жестко добавил Горбовский, который вдруг несоизмеримо сильно захотел, чтобы Марина находилась рядом с ним в этой ситуации, и не собирался допустить, чтобы ее сейчас отослали.
– Лев Семенович, здесь не детская площадка, девушка не относится к тем, кто имеет право быть в курсе происходящего.
– Послушайте, товарищ Кравец. Пререкания лишь отнимают время, которого, как я понял, и так очень мало.
– Вы все верно поняли.
– Спицына имеет право находиться здесь так же, как я сам. Кому здесь не место, так это Вам, Кравец, – на грани угрозы прорычал Горбовский. – Вы пропускаете Спицыну – на этом точка.
– На
