и пора ехать дальше.
Резко свистнул и махнул рукой, к ним подскакал один из воинов, ведя в поводу запасную лошадь. А Джейдэ повернулся к Але:
- Сама сядешь или придется привязать тебя? Мы больше не можем здесь оставаться.
- Сама, - тихо проговорила Аля.
Потом заставила себя сесть на лошадь, и очень скоро они уже ехали на запад.
***
К утру первые гонцы нагнали Тэмира, ушедшего с войском на восток и уже успевшего вступить с осохоями в бой. Среди гонцов были и те, кого послал минбаши сортолов Сой-Го, и те, кого успел отправить Дава, пока его не повязали и не бросили в яму вместе с бабкой. И просто люди, воины.
Донесли, что в стане измена, а ханша Алия пропала.
Сражение уже шло, осохои подступали к ним с двух сторон. Ближе был Забу-Дэ, именно он и принял донесение первым. И можно было бы подождать, но ввиду важности сведений старый темник доставил гонцов к хану немедленно.
Когда Тэмиру сообщили, он был страшен. И после тем, кто его знал, казалось, что он сошел с ума. Потому что он молча бросился в гущу боя, и то, что обещало растянуться на пару дней, было закончено еще до того, как солнце вошло в зенит.
Плененные и связанные вожди осохоев стояли на коленях, а разрозненные остатки их войска бежали на север. Хан приказал дальше их не преследовать, пленных вождей привязали к лошадям и быстрым маршем двинулись обратно.
Тэмир на своем буланом впереди. Молчаливый, страшный. Забу-Дэ скакал рядом с ним. Много чего повидал старый темник на своем веку и суеверным не был. Чтобы его дрожь пробирала, такое случалось нечасто.
- Мы найдем ее, великий хан, - проговорил он, потому что надо было.
Тэмир только молча кивнул.
А Забу-Дэ взглянул на развевающееся знамя с драконом, потом на хана... и вдруг на какой-то миг вместо молодого мужчины ему привиделся дракон.
***
Огонь бушевал сейчас в душе Тэмира, выжигая все. Зачем он уехал, зачем оставил ее?! Он же думал взять ее с собой, почему не взял?!!!
«Дракона, который с тобой, не отпускай».
«Не отпущу! - кричало все внутри. - Найду тебя, охин-луу! Хурдан келим* (я скоро буду)! Только дождись меня, дуртай!»
Тысячи мыслей теснились в голове, а сжигавшее его изнутри пламя гнало вперед. Двухдневный переход он преодолел гораздо раньше и поздней ночью уже пересек реку и въехал в становище. Хан не стал останавливаться на отдых, а на полном скаку влетел на площадь перед шатром совета и велел поднимать всех.
Как вошел, Тэмир сразу же приказал освободить Даву и старую Шертэ, а пленных вождей осохоев привязать к столбу на площади. Теперь хан собирался вершить суд. Совсем немного времени прошло, и испуганные бледные советники стали заполнять шатер. Тэмир смотрел молча. Видя, что хан молчит, старейший из них, Годо-нойон, начал, боязливо оглядываясь:
- Великий хан Тэмир, поздравляем тебя с победой. Мы радуемся и молим небо за тебя...
- Так радуетесь и молите, - проговорил Тэмир, - что стоило мне уйти на два дня, как вы призвали Дер-Чи. И мои минбаши даже не подумали защитить стан. Думали, я не вернусь или не узнаю?
Четверых минбаши по его приказу повязали и бросили на площадь.
- Почему караешь нас, сортолов тоже накажи! - кричал один из них. - Сой-Го ничего не сделал, а ты наградил его!
- Измена карается смертью, верность награждается щедро*, - проговорил Тэмир и перевел взгляд на нойонов. - Теперь вы, мой совет.
- Мы не виновны в том, что твоя жена пропала! - завизжал Годо-нойон.
- Да, вы просто решили отдать ее Дер-Чи. Я должен был помнить, что доброта принимается за слабость! Взять всех и бросить на площадь.
Как раз в этот момент в шатер совета по приказу Тэмира привели Бахаргуль, вдову Угэ-хана. Годо-нойон увидел ее и тут же завопил:
- Это она виновата! Она и ее сын!
А женщина все слышала. Спесиво поджала губы и процедила:
- Мой сын пошел спасать ханшу, хотя и не должен был. Зачем спасать недостойную, которая не сумела сохранить свою честь и оказалась одна в степи?
И тут Тэмир повернулся к ней.
- У тебя будет возможность узнать это на себе.
- Ты не посмеешь! - взвилась женщина, оскалив зубы. - Я отдала тебе дочь!
- Вывезти в степь и оставить там. И пусть ее сыновья о ней заботятся.
Пока громко кричавшую вдову Угэ выводили из шатра, Тэмир проговорил:
- Приведите пленных.
Трех пленных вождей осохоев привели в шатер.
- Выбирайте - или присягаете мне и платите дань, или умрете.
- Великий хан, - один за другим все трое встали перед ним на колени.
Потом была казнь. Всех сразу. И не тянуть до утра, чтобы никто не спасся обманом и не сбежал.
***
Только закончив там, Тэмир ушел в свой пустой шатер. Опустился на колени в центре и закрыл глаза.
«Охин-луу, я найду тебя. Дождись меня, дождись».
Примечание:
* Высказывание принадлежит Чингисхану.
Глава 28
Что было с Дер-Чи, когда он понял, что не догонит.
Что Джейдэ украл у него Алию.
Он долго стоял застывший, словно покрывшийся каменной коркой, и не мог шевельнуться. Потом резко повернул коня и шагом поехал назад. Женщину он не взял, но еще оставалась власть.
Но каково же было воину потерпеть поражение там, где его должна была ждать победа?! Дер-Чи готов был голыми руками разодрать себе грудь, чтобы вырвать ядовитые корни досады и выжигавший его гнев. Если бы в тот момент кто-нибудь посмел с ним заговорить, его бы ждала смерть.
Где-то на середине пути к становищу ему попался отряд всадников. Увидели их, заметались, пытаясь уйти. Дер-Чи только молча махнул рукой, его люди немедленно отрезали им все пути отступления и заставили спешиться. Когда Дер-Чи медленно подъехал, он увидел там своего единокровного братца Ердэ. У того лицо было в запекшейся крови, один глаз перевязан тряпкой, зато второй сверкал ненавистью.
- Все шляешься по степи? - мрачно взглянул на него Дер-Чи. - Иди в шатер к своей матери. Нечего лезть в дела мужчин.
А тот взбеленился.
- А я и занят делами мужчин! Это я сговорился с осохоями и выманил Тэмира! А ты вместо того, чтобы ударить ему в тыл, бегал за Джейдэ! - Ердэ взмахнул
