— Что-то ты расшутилась сегодня.
— Ага. Спасибо тебе за удивительную сдержанность. А теперь, пожалуйста, уходи, чтобы я могла попытаться работать.
Он постукивает костяшками пальцев по перегородке.
— Я здесь, если понадоблюсь.
Я сглатываю образовавшийся в горле комок.
— Спасибо, Хэнк.
— В любое время, детка.
Он поворачивается и уходит в свой кабинет, оставляя меня с обжигающим мысленным образом лица Киллиана, когда я поблагодарила его за спасение моей жизни. Он сказал то же самое, что только что сказал Хэнк: «В любое время».
Я знаю, что сейчас только утро понедельника, но мне действительно не помешало бы выпить.
И тут в мою голову приходит мысль, что если я беременна, то не смогу пить в течение девяти месяцев. Мне вновь захотелось предаться горю, но я сумела взять себя в руки.
С трудом.
***
Проходит неделя. От Киллиана ничего не слышно. Сама ему тоже не звоню. Большие черные внедорожники все еще стоят возле нашего дома, меняясь каждые несколько часов, но Киллиана нет среди мужчин, которые приглядывают за нами.
Я покупаю шесть тестов на беременность и использую три, хотя знаю, что еще слишком рано, но я не в силах остановиться.
Все отрицательные. И это никак не влияет на мое душевное спокойствие.
Я иду в банковскую сейфовую ячейку и смотрю на бриллиантовое ожерелье. Провожу пальцами по холодным камням, задаваясь вопросом, принадлежали ли они кому-то, кого убил наш возможно-папочка.
Я старадаю бессонницей.
Затем, в следующий вторник, на мой стол попадет кое-что, что вводит меня в ступор.
Статья в цифровом издании газеты. Небольшая статья, объемом в три страницы, о пожилом мужчине, живущем в безвестности в маленьком городке в Аризоне, который однажды утром отправился в продуктовый магазин и через несколько дней оказался в тюрьме по обвинению в многочисленных преступлениях, совершенных много лет назад.
По словам прокурора, этот человек ранее являлся членом мафиозной группировки и бесследно исчез тридцать лет назад. Его семья и коллеги считали его мертвым, жертвой заказного убийства. Но все эти годы он жил на Западе под вымышленным именем, спокойно занимаясь своими делами.
Мое внимание привлек не столько сам мужчина, сколько то, как он был пойман.
Его опознал информатор.
Другой бывший член мафиозной группировки, ныне работающий на правительство под прикрытием, оказался в том самом продуктовом магазине в то самое утро, покупая сигареты. Он ехал своим ходом из Нью-Йорка в Калифорнию, чтобы навестить своего единственного внука, потому что от путешествия на самолете его удерживал страх высоты.
Бывший мафиози номер два увидел бывшего мафиози номер один на кассе, а остальное, как говорится, уже история.
Я смотрю на статью, и мое сердце бешено колотится в груди, перечитывая ее снова и снова. Одно слово поястонно на меня «бросается».
Информатор.
Я достаю желтый блокнот из верхнего ящика стола и поспешно набрасываю список:
· Секреты
· Мафия
· Другое имя
· Доступ к базе ФБР
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
· Удивительные способности к проверке данных
· Доступ к военным спутникам
· Отстутсвие личных вещей в своей резиденции
· Устройство для отслеживания геолокации в визитках
· Арест и скорое освобождениие
· «Он выполняет важную работу»
· «Слишком много жизней посталено на карту»
Я добавляю шекспировкого фанатика и раздражающее высокомерие, но вычеркиваю их, потому что это не имеет значения.
Затем ошеломленно откидываюсь на спинку стула.
Все это оббрушивается на меня, как ядерные осадки. Атомное грибовидное облако, осыпающееся ядовитым пеплом.
Киллиан Блэк работает с федералами.
Он заключил сделку с ФБР, чтобы не попасть в тюрьму. Он осведомитель!
Папочка-стукач моего возможного ребенка.
— Срань господня, — бормочу вслух, отчего проходящая мимо моей кабинки девушка бросает на меня странный взгляд.
Но мне плевать. Я нахожусь в эпицентре чего-то грандиозного, чтобы забивать голову чужим мнением о себе.
А я считаю, что моя идея имеет смысл.
Киллиан был арестован по нескольким обвинениям в тяжких преступлениях, но был отпущен в тот же день. Он кидается загадочными фразами о том, что помогает людям и что не может довериться мне первым, так как на карту поставлено слишком много жизней. У него есть доступ к технологиям, недоступным для обычных обывателей... эм, ну кто ставит биометрический сканер отпечатков пальцев на свой чертов компьютер?
Тот, кто работает на правительство, вот кто.
Все кусочки пазла, наконец, собираются вместе, и я целиком вижу картину.
Я так ошеломлена, что оцепенела. Ничего не чувствую. Не понимаю, счастлива ли я, печальна или ужасно разочарована. Внутри меня заброшенный западный городок, заросший бурьяном и изрытыми колеями грязными дорогами, с пустыми зданиями и без признаков жизни... разве что стервятники обгладывают выбеленные кости.
На столе звонит мой телефон. Я отвечаю что-то вроде: «Э?», но не уверена, потому что мой мозг не работает.
— Привет, милая.
Его голос тихий, но этого достаточно, чтобы каждая клеточка моего тела очнулась от комы.
Я сгорбилась над столом, прижимая телефон к уху. Мое сердце бешено колотилось.
— Ты...
Наступает пауза, затем Киллиан говорит:
— Да... я... А ты кого ждала?
Хоть он меня и не видит, но я отчаянно размахиваю рукой в воздухе, чтобы прекратить светскую беседу. Говоря одновременно шепотом и шипением, я заявляю:
— Я все поняла!
Его голос становится резче.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Что поняла?
Я открываю рот, чтобы ответить, но с резким страхом понимаю, что, возможно, не в моих интересах сообщать ему то, что я выяснила. Вполне вероятно, этот звонок даже записывается. ФБР может прослушивать его телефон.
