То есть получалось, что некий самодур, не сумевший приструнить распустившихся демонов, решивших поиграть в «войнушку», подставил Алин-тирао, натравив на нас обозленных из‑за проклятия чудищ, жаждущих вернуть утраченное. Наверное, это был хитрый политический ход-дать жаждущим драки магам нового врага, против которого они могли бы сплотиться. И судя по тому что войной в Йойе не пахло, так все и случилось. Вот только нам‑то от этого не легче! Мало того, что втянули в чужую заваруху, так теперь еще и требуют отдать артефакты, чтобы спасти тех, от кого видели лишь зло. Понятно, почему Триалин против. Я бы тоже не рвалась помогать монстрам, от чьих лап гибли наши люди. Странно, что Закария Грин думал иначе, организовывая мое похищение. Сестра, жена, леди… и что дальше? Как бы ни была я дорога брату и мужу, благополучие крыльев и земель, охраняемых ими, важнее. Про малышку Алису с Клотильдой и вовсе молчу. Их жизни весили на весах всеобщего благополучия еще меньше, чем моя.
Слушая огненного эррисара, я спросила, почему они не пытались наладить дипломатические отношения с нашими стражами все эти годы, а отправляли к нам жутких тварей, одержимых желанием убивать. Наши люди ведь на полном серьезе поначалу думали, что демоны-это чешуйчатые монстры разной степени уродливости, которые наделены силой и ловкостью, но не интеллектом. Безумные, отвратительные существа, жаждущие крови. Со временем лорды Триалина стали подозревать: за этими посланниками стоит кто‑то гораздо более умный и хитрый, да и порталы, открывающиеся в аномальных зонах Алин-тирао, вовсе не порождение стихий. Именно этих таинственных кого‑то и назвали демонами. Ну а животных, с которыми приходилось сражаться в Ледяных чертогах, Черных болотах и Радужном гроте, переименовали просто в чудовищ.
Закария на мой вопрос ответил весьма подробно. По его словам, раньше маги Шеасса не умели создавать достаточно стабильные межмирные порталы, безопасные для разумных существ. Не хватало энергии, чтобы переход из одного мира в другой не свел путешественника с ума. Звери же переносили побочные эффекты перемещения на порядок легче. Поэтому к нам отправляли дрессированных «псов», натасканных на поиск источника и его возврат. А также на убийство тех, кто этому препятствовал. Некоторые животные трогались умом из‑за воздействия портала, и тогда становились еще более агрессивными и кровожадными. Другие помнили цель и рвались к ней.
Со временем, используя энергию стихийных духов, демоны усовершенствовали пространственно-временные переходы и смогли пользоваться ими сами. Если верить утверждениям Закари, они, навещая болота и пещеры, не раз пробовали поговорить со стражами Триалина, используя жесты, знаки и прочую альтернативу вербального общения, но маги, патрулирующие места прорывов, уничтожали парламентеров, даже не пытаясь их понять. Что тоже, в общем‑то закономерно. Чешуйчатый монстр, пупырчатый или волосатый… какая разница? Все, кто лезет из алой паутины портала, — враги! Мы на этом выросли, мы это не раз наблюдали, так с чего бы нам менять мнение, узрев, как один из визитеров машет лапами и что‑то там рычит?
После неудачных попыток наладить со стражами контакт (о чем я, кстати, не слышала, хоть и росла в семье эррисаров, так что эта версия вполне могла быть красивой байкой, делающей «оборотней» более человечными) демоны перешли к плану «Б» и начали создавать маяки, коими становились как живые объекты, так и зачарованные предметы. Именно для этой цели были похищены Ирма и Гильяр. Пленников допрашивали, вербовали, как леди Вайс, а если орешек оказывался слишком крепким, как покойный брат Регины, обломавшие об него зубы «оборотни» превращали упрямца в «овощ», не забывая сделать ориентиром для порталов.
Так в Рассветный проник Тай, уже знавший и наш язык, и устройство крыльев благодаря информации, вытянутой из пленных. Светловолосый маг огня оказался единственным сыном Закари, ему до совершеннолетия оставалось всего полтора года. Потом потянутся месяцы внешних изменений, в период которых парень вполне может погибнуть, что в Шеассе не редкость. Пока же он был полон сил и жаждал выслужиться перед отцом. А еще этот мелкий гаденыш выглядел как человек, обладал даром мимикрирования и талантом втираться в доверие к ничего не подозревающим людям!
Я по-прежнему жаждала открутить ему голову за Варга и даже высказала это вслух, потеряв в какой‑то момент бдительность. На что мохнатый эррисар попросил не принимать решения сгоряча, так как сына он тренировал лично, и в случае поединка я однозначно проиграю, а раненая гостья-это лишние хлопоты и для демонов, и для меня.
Еще Грин заверил, что Тай уже получил достойное наказание за свою самодеятельность. Да и Лиам жив и здоров, судя по золотистым киритам на моих запястьях, а еще совершенно не против моего отсутствия, раз отказался обменять волшебные часы на жену. Так что в мести за ранение того, кто предал, Закария смысла не видел, в чем и пытался меня убедить. Сделала вид, что согласна. Он не поверил, но развивать тему не стал. У нас и без того было, о чем поговорить.
Например, о высокой башне, выложенной из серых камней и окутанной сизой дымкой, к которой мы как раз в тот момент подлетали. Резиденция Лучезарного при ближайшем рассмотрении оказалась мрачным замком, украшенным скульптурами всевозможных ящеров. Когда‑то здесь кипела жизнь, сновали слуги, приезжали погостить иностранные делегации, сейчас же большая часть довольно внушительного здания была заперта, а несколько залов и башня-задействованы под музей, для входа в который требовался специальный пропуск. Впрочем, нас стража пропустила и так, отвесив почтительный поклон мохнатому эррисару. Он провел нас по веренице смежных помещений, в которых под магическими куполами стояли всевозможные предметы, связанные с правлением уснувшего владыки.
Необычная каменная мебель, золотистые драпировки на картинах с изображением странных шестируких существ… да много всего! Будь моя воля, я бы не вылезала из музея минимум сутки, разглядывая хранившиеся там сокровища. Однако Закария, пообещав, что как‑нибудь непременно устроит мне еще одну экскурсию в это царство уснувшей истории, отвел нас с Клотильдой и заскучавшей Алисой на самый верх высоченной башни, где на каменном алтаре под полупрозрачным колпаком-таким же, как и у прочих экспонатов, лежала раскрытая книга с желтыми страницами, исписанными аккуратным почерком и разрисованными непонятными схемами.
Сея примечательная гримория носила название «Записки Годранга» и хранила в себе описание каких‑то судьбоносных магических экспериментов, проводимых Лучезарным и эрресарами в прошлом. На мой вопрос, почему она при всей своей важности находятся в практически открытом доступе, а не хранится за семью печатями в тех же подземельях замка, где якобы почивает его хозяин, «оборотень» ответил, что книга с секретом: прочесть ее могут только те, кому она захочет открыть свои тайны. При этом каждому любопытствующему эта вредина выдает разные куски мозаики, предлагая собрать общую картинку, используя другие источники.
