Читаем без скачивания Джено и белая руна золотого сокола - Муни Витчер

— Теперь можешь говорить, — сказал друид, оставаясь неподвижным.

Суоми оперлась на трость, затаив дыхание. Она хоть и не видела, но понимала уникальность момента.

— Я Джено, ваш сын. Вы меня слышите? — Мальчик разволновался, и сердце его бешено заколотилось.

Пьер и Коринна смотрели на потолок своей роскошной тюрьмы, не понимая, откуда доносится голос.

— Джено, где ты? Мальчик мой! — позвала его мама. — Сокровище мое, это ты? — спросила она, поднимаясь с дивана.

— Я в Уисниче, в Ирландии. Я вас очень люблю. И скоро освобожу. — У Джено пересохло во рту. Ему хотелось столько сказать ей. Все, что он пережил за одиннадцать лет разлуки. Но он знал, что времени на это нет.

— Мой сын в Ирландии? Почему? — Коринна ничего не понимала. Она была растерянна и думала, что, возможно, это галлюцинация.

— Я в храме Уиснича, в своем втором интерканто, — торопливо проговорил Джено, не в силах справиться с волнением. — Мама, я тебя очень люблю.

— Мы тоже, очень-очень сильно. — Отец встал из-за стола, свалив на пол две маленькие ампулы. — Нам тебя не хватает. Как ты? Ятто сказал, что подверг тебя пытке.

— У меня все хорошо. А у вас? Я о вас постоянно думаю. — Джено хотелось излить на них всю свою любовь.

— Мы очень за тебя переживаем. — Лицо Коринны было бледным, тонкие морщинки обозначились вокруг ее глаз и рта.

— Ты красивая, мама. Как на фотографии. — Джено заплакал, и его слезы упали на траву. — А вот у меня черные и кудрявые волосы, как у папы. — Это было чудом — говорить с ними и держать в кармане фотографию, которую он столько раз с горечью рассматривал.

Суоми тоже зарыдала, а Фионн закрыл глаза рукой, чтобы не выдать свое волнение.

— Ты стал большим. Тебе исполнилось двенадцать лет. Скоро мы обнимемся и больше никогда не расстанемся. — Пьер разглядывал стены и потолок в поисках изображения сына, голос которого он слышал. Голос взрослого мальчика, а не младенца в пеленках, которого они когда-то оставили.

— Я вижу вас. Друид Фионн Айртеч сотворил это волшебство. И не беспокойтесь о Рене. Мы спасем вас. Придем и освободим вас. Ятто плохо с вами обращается? — Джено непроизвольно сделал шаг вперед, но тут же был остановлен Фионном.

— Ятто сейчас редко приходит к нам. Думаю, он чем-то занят в одной из комнат золотого купола Аркса Ментиса. Но не искушай судьбу и помни, что он очень коварен, — предостерег его отец.

— Мне все известно о клонафорте. Я нашел в аптеке документы. И я знаю историю Пауля Астора Венти. Не тревожьтесь, теперь даже мадам Крикен помогает мне. И не плачьте из-за меня. Вы и так пролили слишком много слез, и дядя Флебо тоже… — Джено больше не мог говорить: в горле у него совсем пересохло, а волнение не унималось.

— Флебо! Бедный мой брат! Кто знает, сколько ему пришлось вытерпеть! — пробормотала Коринна.

— Мама, дядя всегда был добр ко мне. Даже если у меня возникали какие-нибудь проблемы в школе, — признался мальчик.

— Проблемы? Какие? — Коринну терзала мысль, что она не могла провожать сына в школу, как другие матери.

— Некоторые учителя придирались… И потом, одноклассники часто смеялись надо мной. Знаешь, они считают, что мы, Асторы Венти, сумасшедшие. А о вашем похищении никто не говорит. Мне часто бывало одиноко… — Джено не хотелось рассказывать о своих горестях, но он чувствовал, что должен поведать кому-нибудь о тяжком бремени сироты.

— Какая боль! Сколько проблем мы породили. Но когда придет Ятто, мы… — Коринна заплакала.

Пьер взмахнул руками, словно хотел перечеркнуть все обиды.

— Ты ведь простил нас? — спросил он.

— В этом не было вашей вины. Теперь я знаю всю правду. Все началось еще с Пауля Астора Венти. Я уже знаком с документами и знаю эту ужасную историю. Но об этом мы поговорим, когда вместе вернемся домой. Мы обязательно вернемся домой вместе! — Мальчик сжал кулаки и не хотел думать о зле, которое все еще угрожало им. Ятто по-прежнему представлял для них серьезную опасность.

Пьер протянул руки навстречу голосу сына, которого он любил:

— Тщательно храни эти документы. Если Ятто их найдет, нам конец.

— Не сомневайся во мне. У меня теперь две половинки белой руны, — с гордостью сообщил Джено новость, которую они так ждали.

— Руна! — в один голос воскликнули они.

— Да. Она поможет мне спасти вас. Поверьте мне! — Джено преклонил колени перед изображением отца и матери. От волнения он рвал траву и рыдал.

— Это золотой сокол передал тебе кусочек камня? — спросила Коринна, поднося руки к лицу.

Джено так хотелось поведать ей, что кречет — это их сын Рене. Но не сейчас, подумал он.

— Да. И сокол ненавидит Ятто. Он правильно поступил, отдав мне кусок белой руны. А другую половину мне только что вручил друид. Запаситесь терпением, и вы увидите, что очень скоро мы с Рене придем за вами. Я обещаю! — Джено впервые улыбнулся.

— А Рене с тобой? У него все хорошо? — Коринна волновалась. Уж она-то знала, на что способен фон Цантар.

— Сейчас он в Арксе с мадам Крикен. И у него все хорошо. Он замечательный брат. А здесь со мной одна девочка. Ее зовут Суоми. Она антея из Финляндии. Она помогает мне, — радостно сказал Джено.

— Мы рады, что у тебя есть подруга, — сказал Пьер. — Но расскажи нам о руне. Какой силой она обладает? Мы знаем только, что это древний и очень важный магический символ. — И, обняв жену, он добавил: — Будь осторожен!

— Я антей второго уровня, я знаю магипсию и уверяю вас, что умею контролировать силу разума. Возможно, это благодаря клонафорту. Ведь я Астор Венти и знаю, что для нашей семьи волшебство, — вполне серьезно сказал Джено. Он хотел продемонстрировать своим родителям, что у него есть характер и мужество.

— Волшебство! Да самое настоящее волшебство — это слышать тебя! — Коринна вдруг выбежала из комнаты и вскоре вернулась с сердечком, которое связала. — Смотри, что я сделала на твой день рождения!

Пьер послал Джено воздушный поцелуй:

— Это тебе.

Голубая сфера стала гаснуть. Последнее изображение, которое увидел Джено, было сердечко возле лица мамы.

Взгляд мальчика так и застыл на огне. Он пробормотал еще несколько слов, а потом повернулся к друиду и заключил его в объятия.

— Что ты! — Фионн решительно отстранился. — Мне неприятно это. Понимаю, ты еще мальчик, но… — Его глаза снова стали голубыми, а выражение усталого лица было красноречивее любых слов.

— Просто я… — смутился юный Астор Венти, — хотел поблагодарить. Это самый лучший подарок, который я только мог получить. Наконец-то я их увидел. Говорил с ними. И они помнят обо мне.

— Я знал, что вам это необходимо. Я стар, но очень хорошо понимаю твою боль. Ты заслуживаешь большего и сможешь добиться своей цели, — сказал друид, поглаживая бороду.

— Спасибо. Я буду всю свою жизнь помнить о том, что вы сделали для меня, — сказал Джено и в знак уважения склонил голову.

— Я хочу дать тебе одну вещь. Обещай, что используешь ее только по необходимости.

Друид распахнул мантию и взмахнул ею. В руках у него появилась круглая сдвоенная пластина из дерева. Два диска были скреплены в центре необычным винтом в форме жабы. На поверхности пластин были выгравированы линии, точки, косые черточки и завитушки. Пластины вращались, издавая неприятный скрип.

— Это паскас, особый магопсихический объект. Ты не услышишь о нем ни на одной лекции по Белой магии, ретроведению или вещим снам. Им пользуемся только мы, друиды. Не забывай, что я экстрасапиенс, а значит, очень хорошо знаю магическое искусство. Возьми его. — И Фионн вручил Джено драгоценный объект.

Мальчик повертел в руках паскас, пытаясь понять, как им пользоваться.

— Для чего он служит? — спросил он друида.

— Это секрет. И если твой разум так силен, как я думаю, ты сумеешь найти решение. — Фионн посмотрел на большие камни храма, которые четко вырисовывались на горизонте. — А теперь идите. Уже поздно. Вам кажется, что прошло всего несколько часов, но вы провели здесь несколько дней. Ведь во время интерканто, как вам известно, время растягивается, — сказал друид, засобиравшись.

— Можно спросить еще кое о чем? Моему брату удастся отыскать перстень, чтобы открыть белую дверь и войти в золотой купол? — Юному Астору Венти не терпелось получить ответ и на этот вопрос.

Фионн Айртеч взмахнул красной мантией и сказал:

— Ты хочешь знать то, что уже предопределено судьбой. В письме говорится, что твой брат Рене полусокол-получеловек. У него другое предназначение и другая жизнь. Но родителей вы любите одинаково крепко. Сила разума поведет вас.

Едва друид умолк, появилась вспышка голубого света, и он тут же исчез, оставив детей одних среди громадных камней храма Уиснича.

Джено положил паскас в карман, а потом стиснул куски руны. Если их соединить, то на этом древнем символе будет нарисован простой круг.