Читаем без скачивания Никола и его друзья - Жан Семпе

— Не плачь, мой зайчик, — сказала мадам Бельдюр. — Я куплю у тебя книжечку.

Мадам Бельдюр поцеловала меня, взяла свою сумку, заплатила мне, и я отдал ей книжечку лотерейных билетов. Я вернулся домой очень довольный.

Теперь огорчаются папа и мсье Бельдюр, потому что мадам Бельдюр поставила мопед в подвал и не хочет им его давать.

Значок

Вот что придумал Эд сегодня утром на перемене:

— Знаете что? — сказал он. — У каждого из нашей восьмерки должен быть значок!

— Какой значок? — удивился Аньян.

— Не твое дело, ябеда-корябеда! — сказал Эд.

Аньян заплакал и ушел, повторяя, что он не ябеда и что он это еще докажет.

— А зачем нам значок? — спросил я.

— Как зачем? Чтобы узнавать друг друга, — ответил Эд.

— Разве нам нужен для этого значок? — удивился Клотер.

Тогда Эд объяснил, что значок нужен, чтобы узнавать своих из восьмерки. И как это здорово, когда мы будем нападать на врагов. И мы решили, что придумано отлично, а Руфус сказал, что еще лучше, если у нас будет одинаковая форма.

— А откуда ее взять? — спросил Эд. — И потом, в форме у нас будет просто дурацкий вид.

— Значит, у моего отца дурацкий вид? — спросил Руфус.

У него отец полицейский, и Руфус не любит, чтобы смеялись над его семьей.

Но Эд и Руфус не успели подраться, потому что вернулся Аньян вместе с Бульоном. Он показал пальцем на Эда.

— Это он, мсье, — сказал Аньян.

— Чтоб я больше не делал вам замечаний за то, что вы называете вашего товарища ябедой! — сказал Бульон, наш воспитатель. — Посмотрите мне в глаза! Вам понятно?

Он ушел вместе с Аньяном, и любимчик был очень доволен.

— А из чего делать значок? — спросил Мексан.

— Вот бы из золота! — сказал Жоффруа. — У моего отца есть золотой значок.

— Из золота! — крикнул Эд. — Ты что, совсем спятил? Как ты будешь рисовать на золоте?

И все решили, что Эд прав и что мы сделаем значки из бумаги. А потом мы заспорили о том, каким будет этот значок.

— У моего старшего брата, — сказал Мексан, — а он член клуба, есть отличный значок с футбольным мячом, а вокруг лавровые ветки.

— Лавровые ветки, это хорошо, — сказал Альцест.

— Нет, — сказал Руфус, — вот что здорово: две руки соединены в рукопожатии, чтобы показать, что мы друзья.

— Надо бы, — сказал Жоффруа, — написать название нашей восьмерки: «Отряд мстителей», а еще две скрещенные шпаги, и орел, и знамя, и вокруг наши имена.

— И еще лавровые ветки, — сказал Альцест.

Эд сказал, что получается слишком много, но что мы ему кое-что подсказали и что он нарисует значок на уроке, а на следующей перемене нам покажет.

— Послушайте, ребята, — сказал Клотер, — а значок — это что такое?

Тут раздался звонок на урок, и мы пошли в класс. Так как Эда уже спрашивали по географии на прошлой неделе, он мог спокойно рисовать. До чего у него был занятой вид: он склонился над тетрадью и обвел карандашом компас — получился круг. Он рисовал цветными карандашами и от усердия высовывал язык. А нам ужасно не терпелось увидеть значок! Потом Эд кончил рисовать, откинул голову назад, полюбовался своей работой, закрыв один глаз, и остался очень доволен собой. Тут и кончился урок.

На перемене мы все окружили Эда, и он гордо показал нам свою тетрадь.

Значок был отличный: круг с кляксой в середине и сбоку, внутри синий, белый и желтый, а вокруг написано: «ЭЖМАРЖНК».

— Ну что, нормально? — спросил Эд.

— Ага, — ответил Руфус, — но вот клякса, это что?

— Дурак, какая клякса? — сказал Эд. — Это две руки соединяются в рукопожатии.

— А другая! Сбоку? — спросил я. — Это тоже две руки?

— Да нет, — ответил Эд. — Зачем тебе четыре руки? Это настоящая клякса. Она не считается.

— А что такое «ЭЖМАРЖНК»? — спросил Жоффруа.

— Надо же, — сказал Эд, — да это первые буквы наших имен, вот так!

— А цвета? — спросил Мексан. — Почему ты раскрасил синим, белым и желтым?

— Потому что у меня нет красного карандаша, — объяснил Эд. — Желтый будет красным.

— Лучше бы он был золотым! — сказал Жоффруа.

— Еще хорошо бы нарисовать вокруг лавровые ветки, — сказал Альцест.

И тут Эд обиделся, сказал, что мы ему больше не друзья, и что если нам не нравится, ну что же, тем хуже для нас, значка не будет, и что не стоило так стараться и трудиться на уроке, нет, правда, тогда зачем? Но мы все сказали, что его значок отличный, и действительно он был довольно хорошим, и мы ужасно рады, что у нас теперь есть значок и мы сможем отличать своих из восьмерки. И будем носить его всегда, даже когда вырастем, чтобы люди знали, что мы из «Отряда мстителей». Тогда Эд сказал, что вечером дома он сделает значки для всех и что завтра мы должны прийти с булавками, чтобы их приколоть. Мы все крикнули:

— Гип, гип, ура!

И Эд сказал Альцесту, что он попробует нарисовать лавровые ветки, а Альцест дал ему кусочек ветчины от своего бутерброда.

На следующее утро, когда Эд пришел на школьный двор, мы все его окружили.

— Принес значки? — спросили мы.

— Ага, — сказал Эд. — Ну и работы у меня было, особенно вырезать круги.

И он дал каждому из нас по значку. И правда, это было очень здорово: синий, белый, красный с какими-то штучками коричневого цвета под руками, которые соединяются в рукопожатии.

— А что это коричневое? — спросил Жоаким.

— Это лавровые ветки, — объяснил Эд. — У меня не было зеленого карандаша.

И Альцест был очень доволен. Мы все принесли булавки, прикололи себе значки и ходили с гордым видом. Тут Жоффруа посмотрел на Эда и спросил у него:

— А почему твой значок больше, чем наши?

— Понятно, почему, — сказал Эд, — значок командира всегда больше других.

— А кто тебе сказал, что ты командир? — спросил Руфус.

— Я придумал значок, — сказал Эд, — значит, я и командир. А кому это не нравится, тот у меня сейчас получит!

— Я не согласен! — закричал Жоффруа. — Командиром буду я!

— Ха-ха-ха! — сказал я.

— Да какие из вас командиры! — крикнул Эд. — А если так, отдавайте мои значки!

— Вот что я сейчас сделаю с твоим значком! — крикнул Жоаким.

Он снял значок, разорвал его, бросил на землю, растоптал и плюнул на него.

— Вот это да! — сказал Мексан.

И мы все разорвали свои значки, бросили на землю, растоптали и плюнули на них.

— Ну что, вы закончили? — спросил Бульон. — Не знаю, что вы там замышляете, но я запрещаю это делать! Понятно?

Когда он ушел, мы сказали Эду, что он нам больше не друг, что мы не будем ему ничего рассказывать о наших делах и что он больше не из нашей восьмерки. Эд ответил, что ему все равно и что он сам совсем не хочет входить в восьмерку слабаков. И он ушел со своим значком, большим, как блюдце.

И теперь мы можем легко узнавать всех из нашей восьмерки. Это те, у кого нет трехцветного значка с надписью «ЭЖМАРЖНК» вокруг двух рук, соединенных в рукопожатии, и коричневыми лавровыми ветками внизу.

Секретное послание

Вчера в школе во время сочинения по истории случилась большая неприятность! Аньян, первый ученик и любимчик учительницы, поднял руку и крикнул:

— Мадемуазель, а он у меня списывает!

— Неправда, подлый врун! — закричал Жоффруа.

Но учительница подошла и взяла листочки у Жоффруа и у Аньяна, она посмотрела на Жоффруа, тот уже начал плакать, поставила ему ноль, а после сочинения повела его к директору. Она вернулась в класс одна и сказала:

— Дети, Жоффруа совершил очень серьезный проступок: он не только списал у своего товарища, но еще и упорствовал, отрицая это, тем самым он добавил ложь к своему нечестному поступку. Поэтому директор исключил Жоффруа из школы на два дня. Надеюсь, это послужит ему уроком, и он будет знать, что нечестность до добра не доведет. А сейчас возьмите тетради, будем писать диктант.

На перемене мы собрались все вместе. Мы очень сочувствовали Жоффруа, ведь он наш товарищ, а когда тебя исключают — просто жуть! Родители устраивают из этого целое событие и в наказание лишают тебя всяких удовольствий.

— Надо отомстить за Жоффруа! — сказал Руфус.

— Он в нашей восьмерке, и мы должны отомстить за него этому любимчику-подхалимчику Аньяну. Пусть это послужит ему уроком, и он будет знать, что ябедничество до добра не доведет.

Мы все согласились, а Клотер спросил:

— А что бы нам такое сделать, чтобы отомстить Аньяну?

— Можно всем дождаться его после уроков, — сказал Эд, — и отлупить.

— Ну нет, — ответил Жоаким, — ты же знаешь, что у него очки и его нельзя бить.

— А если перестать с ним разговаривать? — сказал Мексан.

— Ну и что? — сказал Альцест. — Мы с ним и так почти не говорим, он даже и не поймет, что мы с ним вообще не разговариваем…