лаборатории, жара Оазиса перестала беспокоить его. Впрочем, как и простая человеческая усталость. Повысилась регенерация, улучшилось зрение и он смог наконец-то отказаться от очков.
Шон усмехнулся. Он был совсем другим тогда. Вечно увязшим в книгах, настоящим классическим ботаником. Вот только манией чистоты не страдал. Болезнь пришла потом.
Сейчас профессор походил на прогуливающегося приличного джентльмена, в меру расслабленного, в меру скучающего. Но на самом деле он успел полностью сгруппироваться, а магия огня, — стихия, которая лучше всего поддавалась ему — была приведена в полную боевую готовность.
Фигура, затянутая в серый костюм, появилась неожиданно. Кагг, а вернее Клив под личиной, вышел из-за чахлых деревцев, небольшими группками произраставших в этом забытом богами месте, где все уже выжгло гадостное болото.
Мужчины остановились друг против друга, напряженно вглядываясь в глаза. Знакомая кривая усмешка прорезала молодое лицо студента, подтверждая самые худшие опасения Шона.
— Профессор. Я ждал тебя, — спокойно и чуть иронично произнес Клив.
Шон промолчал.
— Я пришел за своей дочерью, — будничным тоном продолжил Клив. — Отдай мне ее и мы спокойно разойдемся.
Шон хмыкнул. Вот так просто отдать? На что Клив рассчитывает? И, значит, все-таки дочь. О боги, и почему все так сложно?
— А что ты предложишь взамен? — уклончиво спросил он, присматриваясь к противнику.
— Ничего. Я уйду, — Клив рассмеялся. — Темные, которые охотятся за твоим племянником, смешали мне все планы. Только я перетащил девочку сюда, предварительно провернув сложнейшую операцию, как эти тугодумы влезли и отправили ее к тебе секретарем. И я уже несколько, — несколько! — месяцев не могу забрать у тебя Катю! Нет, форменные придурки. И, заметь, магистр их — первый идиот. Хотел подставить малышку, принести в жертву. Пришлось вмешаться и немного встряхнуть это гнездо.
Клив поставил ногу на камень и уперся рукой о колено. Легкий ветерок слегка трепал его светлые волосы, а Шон гадал, как выглядит Стар Клив на самом деле. Никто не видел его в настоящем облике. Всегда обманчиво невозмутимый и опасно насмешливый, он и сейчас смотрел куда-то в сторону, сокрушенно качая головой.
— Ты представлялся мастером Нонном?
— Да, — Клив повернулся к нему. — Никакого шиншилла не существует. Он всего лишь иллюзия, которую я навел на Агнес Праст с помощью одной ведьмы. Мне удалось убедить эту дуру, что она обращается и предложил решить проблему ритуалом. Моя девочка попала в ее тело, а Праст отправилась далеко, где и живет чужой жизнью. И обманывает Катерину, что перекидывается в грызуна. Не знаю почему, но Агнес не хочет возвращаться в Катану.
Клив брезгливо сморщил крупный нос, а Шон подумал, зачем тот все это ему рассказывает. Тянет время? Но, что бы там не задумал метаморф, информация ему не помешает.
— Я не отдам тебе девушку даром, Клив. — Шон, лихорадочно анализируя ситуацию, подкинул носком ботинка мелкий камешек. — Мне нужно больше сведений
Приняв решение, Шон прищурился, прикинул, как половчее кинуться на Клива. Браслет, пропуск в оазис, можно выжечь. Вместе с запястьем. Но на которой он руке? Значит, прижигать придется обе.
— Я знаю, что ты в любом случае ее мне не отдашь. Редкая ирония судьбы, но она стала твоей истинной. Смешно, не правда ли? Что я только не делал, чтобы вызволить ее из твоего дома. И использовал Хэнка Стивса, и запрограммированного демона подослал в таверну, но ты приклеился к ней, и все время мешал. Я даже подначил свою любовницу Магду наготовить эти смешные письма, и переодевшись почтальоном подкидывал их тебе в особняк. Это было весело. Люблю я поприкалываться, профессор, грешен. Признаю. И сейф твой хотел обчистить — Хэнк божился, что там серьезные компроматы. Вдруг бы ты обменял их на Катю.
— До нее дошли только два твоих письма. Остальные, те, где ты назначал ей встречу в лавке «У старика хранителя», я уничтожил, — ответил Шон.
Клив осклабился, показав белые крепкие зубы.
— Я и говорю — прилепился намертво и контролировал.
— Куда ты дел Кагга, Клив? Он жив?
— Жив. Он мне еще нужен… как следующая жертва для порталов.
Клив беспокойно огляделся и потеребил ворот рубашки. Он явно чего-то ждал.
Воздух завибрировал и буквально сгустился. Дышать стало труднее. Неужели Клив окончательно спятил и…?
За спиной метаморфа начал медленно раскручиваться водоворот портала, искажая пространство вокруг. Пахнуло тьмой. Да этот безумец уничтожит Оазис!
Шон среагировал моментально.
Он бросился на Клива, призывая огонь, но чувствуя, что магия медленно угасает. Вцепился раскаленной рукой в горло мерзавца, второй ухватив его за запястье. Надо сжечь браслет. Клив злобно закричал, но Шон знал, что угадал верно. Он перенаправил жар из одной ладони в другую, вплавляя металл в кожу метаморфа.
— Портал ослабит тебя, идиот! — прохрипел Клив, корчась. — Ты ничего мне не сделаешь.
Шон в ответ схватил его за горло покрепче, хотя рука уже предательски остывала. Но сильный оборотень в состоянии задушить человека и одной левой.
К несчастью, Клив оказался прав. Агрессивная энергия портала преждевременно истощила Шона и пальцы его начали терять хватку.
Черная воронка продолжала постепенно наливаться тьмой и стало ясно — она войдет в взаимодействие с пространственным карманом, и портал погубит Оазис всосав его внутрь.
Такого безумия Шон от Клива не ожидал.
Извернувшись, метаморф толкнул профессора и вырвался из ослабевшего захвата. Пересиливая дикое жжение в покалеченной руке, он второй, здоровой, пощупал горло и горевший на нем ожог.
Огонь плохо слушался и затухал. Шон уже задыхался. Мышцы слабели. Портал слишком сильно искажал пространство.
