лишь киваю, словно болванчик. — Пусть осмотрят территорию, сделают замеры. Специалисты прибудут после обеда, будут караулить проявления эманаций магии. Мне бы изучить документы твоих предков, если ты не против.
Он смотрит на меня вопросительно, ожидая моего согласия.
— Всё, что надо, в кабинете. Но сначала покушай, потом дела, — повариха во мне берет верх, и я подталкиваю его к ближайшему столу.
Что-что, а уговаривать долго мне его не приходится, я вижу, как он облизывается при запахах, исходящих от кухни. Так что я решаю превзойти саму себя. Даже глинтвейн варю, хотя не планировала сегодня этого делать. Ставлю всё это перед ним и сажусь напротив.
— Вкусно, — кивает он, с удовольствием поглощая стейк кусочек за кусочком, даже глаза от удовольствия закатывает.
— Чуть позже сделаю бисквит, который так тебе понравился, так что после изучения документов спускайся вниз, — киваю, предвкушая, как удивлю его еще одним своим коронным блюдом.
Только хочу спросить, что будет с таверной, если в подвале обнаружат постоянно действующий стационарный телепортационный портал, как вдруг Шшариан начал синеть, покрываясь черными пятнами, а затем его глаза закатились, и он упал на пол с грохотом, стол вместе с ним.
— Риан! — в панике кричу, подбегая к нему и трогая за лицо.
Оборачиваюсь и вижу полные ужаса взгляды посетителей, которые повскакивали со своих мест и стали жаться к стене.
Благо, что в этот момент Тиль ошивался в общем зале.
— Тиль, позови Дворфа! — кричу в ужасе, понимая, что от местных помощи не дождаться.
Все они сейчас трясутся, опасаясь за свои шкуры.
— Зина, проследи, чтобы из таверны никто не ушел. Это явное нападение, кого-то должны арестовать, — шепчу тихо белке, как единственной помощнице.
— Кабы нас самих не арестовали, ой-ой, — вскакивает ко мне на плечо Зинка, в шоке цепляясь за мою шею.
Я же сглатываю, больше всего боясь за жизнь и здоровье своего змеелорда. Да что ж такое-то! Только стоило всему наладиться, как вдруг эта напасть.
— Что случилось? — появляется молнией возле нас Дворф, а затем отталкивает меня и быстро производит какие-то манипуляции с лордом.
Я же трясусь от страха и не могу вымолвить ни слова.
— Похоже на отравление, — мрачно произносит помошник Шшариана, а я осматриваюсь по сторонам, глядя на блюда.
— Не может быть, я же сама готовила пищу, Дворф, — шепчу ему с отчаянием, глядя на еду.
— Оставайтесь здесь, леди, лорд не простит мне, если с вами что-то случится, — говорит мужчина, сурово поджимая губы. — Это явная диверсия либо попытка устранить правящую особу. Я оставлю стражу вас охранять. Когда будет возможность, пришлю за вами.
В этот момент в таверну входят несколько мужчин с носилками. Мне бы поразиться скорости, вот только я держу Риана за руку, ничего не понимая.
— Я должна быть рядом с ним, господин Дворф, — отчаяние исходит из каждого слова, я готова расплакаться, но не могу себе этого позволить прямо сейчас.
— Нет, леди Елинария. Сейчас я ответственен за вашу безопасность, так что этот вопрос не обсуждается, — и на этой фразе мужчины кладут нага на носилки, а затем уходят, оставляя меня разбитой сидеть на полу общего зала.
Дальше всё идет сумбурно и мимо моего сознания. Двое парней, которых оставил Дворф на случай, если я решу выбежать за ними, не дают мне выйти из таверны, впрочем, как и всем остальным посетителям. Ни о каком рабочем дне речи не идет. Все мы сидим тихо и молча, как мыши. Нет сил вести дела, когда на волоске жизнь моего нага.
Не проходит и двух часов, как вдруг в таверну подваливает стража в количестве трех мужчин. Я было радостная бегу к ним, помню, как Дворф обещал, что пришлет за мной, вот только двое мужиков скручивают мне руки.
— Елинария Безетерами, вы арестованы за покушение на жизнь его высочества Шшариана аль мин Шихарра.
— Что происходит? — говорит один из стражников, который охранял меня.
Им не отвечают, но показывают какой-то пергамент, который, видимо, удовлетворяет их, так как дальше пришедшие тащат меня к какой-то убогой карете, не дав даже закрыть таверну. И всё это на глазах у посетителей, моей Зинки и шокированного Тиля. А охрана и пальцем не шевелит, чтобы помешать этому произволу.
— Присмотри за таверной, Тиль! — кричу ему, оставляя за главного, пока этот абсурд не решится.
Нет-нет, это явно какая-то ошибка. Не может такого быть, чтобы они действительно обвиняли меня в таком.
— Вы меня с кем-то путаете, — пытаюсь объяснить стражам, как они не правы. — Я — истинная пара его высочества Шшариана, его будущая жена, спросите у Дворфа, он подтвердит.
— Вот дознавателю и скажешь, ха, истинная пара, скажет тоже, — усмехается один из мужиков и говорит другому: — Какая-то замарашка-человечка и наш будущий император. Ха!
Я краснею от этого унижения и задыхаюсь, не могу вымолвить ни слова. Мои руки связывают веревкой сзади, не позволяя идти гордо и прямо самой. Кидают, словно ненужный куль, внутрь кареты, и прежде чем дверца захлопывается, Зинка успевает проскочить внутрь и спрятаться под подолом моего платья. Карета тут же трогается, оставляя позади и мою таверну, и честную репутацию, которую только что разрушили одним действием. Поднимаю голову и смотрю в разбитое окошко, через которое мир вдруг показался мне серым и неприветливым. Боже, что происходит? Надеюсь, всё решится, и власть найдет настоящего преступника. Вот только зря я не боялась власти, ой, зря. Говорят же, рыба гниет с головы.
Сыро. Снова затхлый влажный запах и неприятно склизкая стена под боком. Неприятный аромат забивается в ноздри, мешая дышать и вызывая желание чихнуть.
— Очнулась? — обеспокоенный тон Зинки прозвучал глухо, словно в ушах у меня забилась вата. — Как ты, Лен?
Ее голос медленно проникает в сонное сознание, которое не может отойти после неприятного сна. Всё происходящее начинает проясняться в
