этого внезапного появления помощника нага, вскрикнули непроизвольно и вцепились друг в друга.
— Дядя, говорите, — произнес он, окинул нас и помещение внимательным взглядом.
— Что? — воскликнула я, когда до меня дошло, что пришел Дворф. Даже выдохнула с облегчением. — Что вы тут делаете? И как вы… — посмотрела ему за спину, но никаких потайных выходов не увидела.
— Прошу меня простить, но мне нужно было знать наверняка, причастны ли вы к убийству моего лорда, — виновато улыбнулся, пригладил волосы, словно нервничал. — Пришлось в обход императорской семьи договориться с начальником тюрьмы. Всё для благополучия лорда Шшариана.
— Я люблю Шшариана! Как вы могли подумать, что… — горячо возразила, но осеклась, когда увидела выражение его лица. — Так думают его родственники…
— Буду откровенен, они видят в вас угрозу своему будущему, — кивнул Дворф. — Несмотря на доверие к вам, я не мог проигнорировать любые возможные варианты. Так что по моей просьбе вам дали воду нахнтне. В ней особые элементы, которые ограняют честность, заставляя любое существо говорить лишь правду. Самый простой и безболезненный метод воздействия на вас, чтобы мне узнать правду.
Пока он говорил, подошел к двери и, гремя связками ключей, щелкнул дверным замком, а затем открыл ее наружу.
— Одним словом, эликсир правды, разузнай у него рецепт, — тут же проявила прагматичность белка.
Шикнула на нее, чтобы пока не мешала. Еще неизвестно, что с нами будет.
— Прошу, — вышел в это время Дворф и двинул рукой. — Вы свободны. С императорской семьей я решу этот вопрос сам.
Мы с Зинкой переглянулись и вышли на выход, вот только я остановилась возле мужчины, испытывая тревогу.
— А как же Шшариан? Как он? — спросила и со страхом застыла в ожидании ответа.
И Дворф не оправдал моих надежд, отрицательно покачал головой, отчего внутри у меня образовалась пустота.
— Это же обычное отравление, — с отчаянием произнесла вслух. — Разве нельзя вылечить магией? Или, может, народные методы?
В душе разрослась тревога, что я ничего не знаю о том, как лечат в этом мире.
— Никак не обычное, Елинария. К сожалению, мы обнаружили, что яд, которым отравили лорда, был разработан именно против нагов. Правящую расу невозможно отравить, но этот яд оказался еще и антимагическим, его специально усилили, судя по нашим исследованиям. Маги могут замедлять распространение отравы в организме, но противоядия нет, так что все это не имеет значения.
Его голос звучал грустно, тревогой и злостью отзываясь у меня внутри. Я же пылала от гнева. Нет! Как он смеет так говорить? Этого не может быть!
В этот момент ноги подвели меня, я пошатнулась, хватаясь за решетки бывшей клетки. Голова закружилась, дыхание сперло, и я прикрыла глаза, глубоко вздохнула, пытаясь привести свое состояние в порядок. Без паники. Не бывает ничего невозможного.
— Может, есть какие-то варианты? Хоть какой-то шанс? — с надеждой посмотрела на Дворфа. — Если есть яды, которые действуют на нагов, неужели все умирали? Были исключения?
Помощник Шшариана замялся и отвел глаза, словно ему не хотелось мне что-то говорить.
— Дворф! — прикрикнула, выходя из себя.
— Есть исключение, — выдохнул он. — На нагов, у которых жены — их истинные пары, яд действует не смертельно, так как, обретая пару, змей становится сильнее духовно, морально и магически.
Мысли завертелись в голове со скоростью света.
— Но я ведь его истинная пара, — вскинула глаза, в которых явно появилась надежда.
Всё это время мы двигались к выходу по темному коридору, но тут я остановилась, дергая мужчину за рукав. Вот только Дворф глянул на меня и отрицательно качнул головой, уже открывая другую дверь, за которой была лестница, ступени которой вели наверх. Он пошел первым, мы с Зинкой за ним. Голые стены с магическими светильниками, которые тухло освещали всё вокруг, лишь усиливали мое беспокойство.
— Не совсем, — наконец, ответил он, когда мы стали подниматься выше. — Вы истинная пара, но не завершили привязку. Между вами лишь нить, благодаря которой он будет умирать медленнее.
Его слова причиняли мне боль, которая разрывала грудину.
— Перестаньте так говорить! — не выдержала и всхлипнула.
Благо, белка всё это время молчала, а я не уверена, что смогла бы выдержать сейчас ее комментарии.
— Если завершим привязку, он выздоровеет? — задала очередной закономерный вопрос, ожидая на этот раз положительного ответа.
А вот на этот вопрос он не качнул головой, остановился и повернулся ко мне. Его щеки стали пунцовыми, а глаза бегающими. Так-так, ну-ка, и что там такого?
— Да, — всё же вынужденно согласился. — Ваша магия объединится в единое целое, и это может помочь лорду побороть яд.
— И как завершить привязку? — чувствовала, что есть здесь какой-то подвох, из-за которого он сразу мне об этом и не сказал.
Неужели это что-то страшное, ужасающее? Пока все страхи начали расцветать внутри буйным цветом, Дворф поднес ко рту кулак и прокашлялся, словно ему неловко со мной это обсуждать. Воцарилась гулкая тишина, которая навевала на меня нехорошие подозрения. И с каждой пройденной минутой тревога усиливалась, заставляя меня сильно нервничать, вот только отступать я была не намерена. Я на всё пойду, чтобы спасти свою пару.
— Слияние, — еле слышно буркнул помощник Шшариана, отведя глаза, а затем, когда я заломила бровь, ожидая пояснений, вздохнул и всё же продолжил говорить более развернуто: — Вам необходимо соединиться перед ликом богов, чтобы они осветили ваш союз и одобрили его, связав ваши души, кровь, жизни, тела и магию.
Дворф продолжал что-то еще говорить о нюансах соития, вот только чем дольше он говорил, тем сильнее краснела и смущалась я сама, хотя девочкой в моральном плане давно не была. Уж не знаю, как Елинария, но Лена в моем мире невинной не была. Вот только проведя так много времени в этом мире, всё это успело позабыться, да и новое тело
