В сборнике «Антропологические типы древнего населения на территории СССР» (1988), соавтором которого является известный антрополог Г. В. Лебединская, рассматривается древний европеоидный тип, резко долихокранный, со среднешироким, высоким, сильно профилированным лицом и выступающим носом. Этот тип был распространен на обширной территории от Поднепровья до Рейна в VIII— V тысячелетии до Р.Х. Видимо, этот антропологический тип лежит в основе этнической истории германцев, балтов, славян и прибалтийских финнов.
Подводя итоги вышесказанному, необходимо еще раз отметить неоспоримый факт расового единства русского народа. Вместе с тем, мы должны отметить и то, что расовые контакты с утро-финнами на периферии расселения русских, особенно в Приуралье, имели место, но это не затрагивало генетическое ядро русского народа, обладающего устойчивым генофондом. Более того, сами пришельцы из-за Урала, древние угро-финны, в значительной мере смешались с древнейшим европеоидным населением Восточной Европы. И даже при гипотетическом допущении интенсивных расовых контактов финнов со славянами первые не могли бы изменить физического облика самых чистых наследников древних северных европеоидов Европы.
Г. Л. Хить в работе «Дерматоглифика народов СССР» (М.: Наука, 1983) приходит к заключению, основанному на тщательном анализе рисунков отпечатков пальцев: «Установлено, что русские однородны в отношении кожного рельефа и являются носителями наиболее европеоидного комплекса наряду с белорусами, латышами, украинцами, вепсами, коми и мордвой».
К сходным выводам пришли и ученые в Германии в 30-х годах. По немецким данным, дерматоглифический комплекс с ярко выраженным нордическим типом прослеживается не только у норвежцев, англичан и немцев, но и у русских. Партийная элита Третьего рейха не пожелала считаться с учеными и понять, что на Восточном фронте немцам будут противостоять не гунны, а нордические братья.
Добавим, что в своем исследовании Г. Л. Хить также отмечает огромное отличие в дерматоглифическом материале русских, с одной стороны, и казанских татар, марийцев и чувашей, с другой. Следовательно, на основании этих данных ни о каком прямом расовом контакте русских и их восточных соседей не может быть и речи. Выводы эти самоочевидны, если, освободившись от интернациональных и либеральных мифов, встать на твердые научные позиции антропологической науки.
Антропология и политика
После ознакомления со столь обширным фактическим материалом совершенно справедливо возникает вопрос: как могла появиться легенда о монголоидности и «азиатскости» русского этноса, какими реалиями исторического процесса она оправдывалась, где ее корни?
Совершенно очевидно, что истоки этой легенды, в основном, политические — этот миф служил исключительно неблаговидным политическим целям исторических врагов России.
У современного читателя может возникнуть недоумение, почему антропологическим и этнографическим знаниям придается столь особое внимание в вопросах толкования исторических процессов и в политической жизни. Более того, многие чистосердечно считают, что начало такому подходу, якобы псевдонаучному, к политике и истории было положено в 30-х годах нашего столетия в нацистской Германии. Именно с этим связано явное предубеждение не только простых людей, но и многих ученых к антропологической науке.
Уже в XIX веке антропология становится наукой очень сильно политизированной. Большое влияние на европейскую мысль XIX века оказали работы француза А. де Гобино, в которых он на основе антропологической науки доказывал неравенство человеческих рас. А. де Гобино так и вошел в историю как отец расистской идеологии. В Советской России А. де Гобино никто не читал, но все осуждали. Теперь с его работой можно ознакомиться на русском языке. И (о чудо!) труд этот в своей корневой основе не устарел и поныне. В XIX веке, сколь смелыми ни казались многим мысли Гобино, это никак не отразилось на развитии науки и нисколько не скомпрометировало антропологию ни в ее чисто научном аспекте, ни в политическом переосмыслении. Антропология заняла свое достойное место в качестве не только отдельной науки, но и как важнейшая вспомогательная историческая дисциплина. Русская историческая школа пользовалась антропологическими изысканиями вплоть до революции 1917 года. Не чужды были антропологии и историки советского периода. Правда, после Второй мировой войны, по понятным причинам, антропологию молча стали игнорировать в своих исторических изысканиях не только советские ученые, но и западный ученый мир. Впрочем, сама антропологическая наука не виновна. Настало время ее реабилитации и возвращения к традициям дореволюционной русской исторической школы.
В работах славянофила Н. Я. Данилевского антропологии западных и восточных славян уделяется особое внимание в свете перспективы перехода центра мировой культуры из Западной Европы в Славянский мир. Первый президент независимой Чехословакии Т. Г. Масарик также отдал дань антропологии в ее политическом аспекте. В одной из бесед с К. Чапеком он сказал следующее: «В трудах немецких антропологов я нахожу данные измерений черепа, по которому нас (чехов — Авт.) относят к числу первых народов: мы талантливы, что правда, то правда». Нужно особо отметить, что в те годы подобный подход не вызывал отрицательных эмоций.
Вершиной политизации антропологии является деятельность «научных» институтов Третьего рейха. Антропология была поставлена в прислужницы бредовым идеям о расовом превосходстве немцев. Немыслимые человеческие жертвы, принесенные на черный алтарь нацизма, сделали антропологию в глазах многих людей зловещей наукой. Реабилитация ее — дело будущего. Но на антропологии объективно не может быть вины за преступления нацистов. Тем более, история и современность демонстрируют нам примеры, когда массы людей уничтожались и без привлечения антропологических знаний, а просто во имя «светлых идеалов»: построения коммунизма в отдельно взятой стране, создания еврейского государства на землях арабов или во имя «нового мирового порядка», где не отведено места независимым Сербии и Ираку.
Вернемся к проблеме антропологической истории русского народа и возникновения на Западе убежденности в «азиатскости» и расовой неполноценности населения Российской империи, опасности азиатских орд для западной цивилизации.
Начало хождению этой легенды положили «просветители с Запада», которые с начала XVIII века подвизались на ниве молодой российской светской гуманитарной науки. Легко заметить, что мысли о расовой неоднородности, монголоидности и, как следствие двух первых признаков, неполноценности — социальной и политической, появляются одновременно с «норманнской» теорией происхождения Русского государства. Обе идеи были призваны дополнить одна другую. Но по причине выраженной необоснованности той и другой их сторонниками было приложено немало усилий, чтобы обе легенды воспринимались в ученом мире как научные аксиомы.
Успех подобных усилий налицо. Начиная с середины XVIII века любой европейский путешественник при описании русских пользовался «татарским» штампом даже и тогда, когда факты, увиденные им, этому противоречили. Большинство пользовалось «остроумным» французским советом: «Поскребите русского, и вы найдете татарина». И вот более двух веков нас «скребут» и ищут в нас азиатов, а не найдя, отнюдь не отчаиваются и продолжают усиленно скрести.
Справедливости ради надо отметить, что не все европейцы занимались подобными поисками. Некоторые путешественники, не питавшие предубеждений в отношении России и русских, оставили нам замечания иного рода. Француз Леруа-Болье писал: «Снимите налет татарского ига, и вы найдете в русском европейца». Леруа-Болье приводит интересное замечание: «...длинная густая борода великороссов служит доказательством преобладания в них славянской крови». Английский ученый муж Бэринг также говорит о том, что татары, имея политическое влияние на Россию, не имели расового влияния. Однако большинство западных европейцев, особенно близких к политике, в отношении к русским объективностью не озабочены.
Идеи о расовом смешении славян с тюрками, а следовательно, их неполноценности, «азиатской агрессивности», бытовали и до сих пор бытуют в Европе и Америке. Источник у этих идей один — страх перед Россией и ненависть к ней. Этой идеей оправдывали «натиск на Восток» и Карл XII, и Наполеон, и Гитлер. Вот уже более двухсот лет европейского обывателя пугают азиатскими ордами с Востока, которые принесут гибель европейской цивилизации. Орды эти непременно должны прийти из России. Но вот уже более двух столетий европейская цивилизация с завидным постоянством посылает «цивилизованные» орды на Восток, стремясь покончить с национальной Россией и ее принципиально иной цивилизационной формой развития.
