– Вперед, – сказал рыцарь смерти.
Следопыты отступили к деревне Легкий Ветерок. Едва спал шок, местные сделали все, что могли: кто ухаживал за ранеными, кто предложил те оружие и навыки, что у них были. Сильвана приказала тем, кто не мог сражаться, как можно скорей отправляться в Луносвет.
– Ничего не берите, – произнесла она, когда женщина кивнула и поспешила подняться по рампе в верхнюю часть дома.
– Но в наших комнатах наверху...
Сильвана развернулась, ее глаза просто горели.
– Вы еще не поняли? К нам идут мертвые! Они не чувствуют усталости, не замедляют шаг, они подбирают наших павших и вливают их в свое войско! Мы не более чем задержали их. Берите семью и бегите!
Женщину, похоже, ответ генерала следопытов застал врасплох, но она повиновалась, потратив лишь несколько секунд, чтобы собрать свою семью, и потом они устремились по дороге к столице.
Артас не остановится надолго. Сильвана пробежалась быстрым оценивающим взглядом по раненым. Никого здесь нельзя оставлять. Их тоже понадобится эвакуировать в Луносвет. Что касается тех немногих, что были еще здоровы, ей от них нужно было еще больше. Может быть, все, что у них есть. Как и она, все они поклялись защищать свой народ. Пришел день расплаты.
Поблизости, меж Элрендаром и Луносветом, был шпиль. Что-то вселяло в нее уверенность, что Артас сумеет пересечь реку и продолжит марш. Продолжит коверкать землю пурпурно-черным шрамом. Шпиль был бы хорошим местом, чтоб держать оборону. Узкие рампы не дадут нежити навалиться настоящей армадой, что в прошлый раз и стало причиной поражения, к тому же, в здании несколько уровней, все открытые. Она и ее лучницы смогут нанести большой урон его войскам, прежде чем будут...
Сильвана Ветрокрылая, генерал следопытом Луносвета, сделала глубокий вздох, плеснула воды себе на горящее лицо, жадно глотнула успокаивающей жидкости и воспряла, чтобы подготовить уцелевших и раненых, но способных двигаться, к тому, что, безо всякого сомнения, станет их последней битвой.
Они чуть не опоздали.
Уже тогда, когда следопыты поднимались на шпиль, который станет их бастионом, воздух, прежде столь сладкий и свежий, был испорчен болезненным запахом разложения. Над их головами парили лучники верхом на дракондорах. Великолепные ало-золотые существа безрадостно тянули свои, как у змей, головы против поводьев. Они тоже чуяли смерть, и это их тревожило. Никогда еще прекрасные звери не были вынуждены служить такую ужасную службу. Один из всадников подал знак Сильване, и она ответила тем же.
– Нежить заметили, – невозмутимо сообщила она своим бойцам. Те кивнули. – По местам. Спешите.
Они повиновались, будто хорошо смазанный гномий механизм. Всадники на дракондорах поднялись южнее, в сторону надвигающегося врага. Отряд лучниц и пехоты также поспешил выдвинуться вперед – первая линия обороны. Ее лучшие лучницы устремились вверх по изогнутым рампам шпиля. Остальные рассыпались у подножия строения.
Ждать им пришлось недолго.
Если в ней и теплилась робкая надежда, что каким-то образом численность врага после той задержки уменьшится, она разбилась, как прекрасный кристалл о каменный пол. Теперь она бегло взглянула на омерзительный авангард: гниющая нежить, за ней скелеты и огромные трехрукие поганища, и в каждой их конечности было по тяжелому оружию. Над ними, словно грифы, летали, кружа, каменные звери.
Они побеждают...
Как странны пути разума, думала Сильвана с нотками мрачного юмора. Теперь, когда приближался час ее верной смерти, в голове ее играла древняя песня, та, которую она любила петь с другими детьми из ее семьи, когда был мир, и все они были вместе. Аллерия, Вериса и их младший брат, Лират – в сумерках, когда мягкие лиловые тени нежно все укрывали, и сквозь земли летел сладкий запах океана и цветов.
Анар’ала, анар’ала белоре, кель’дорай, шинду фалла на... Во имя света, во имя солнечного света, высшие эльфы, наши враги побеждают...
Она не сразу осознала это, но ее рука взметнулась вверх, чтобы сомкнуться на ожерелье, которое она носила на стройной шее. Это был подарок от старшей сестры, Аллерии, но вручила его ей не Аллерия, а одна из ее помощниц, Верана. Аллерия исчезла, растворилась в Темном Портале в попытке остановить Орду, не дать ей снова творить зверства как в Азероте, так и в других мирах.
Она так и не вернулась. Она расплавила ожерелье, данное ей родителями, и сделала из трех камней для каждой из сестер Ветрокрылых по ожерелью. Камнем Сильваны был сапфир. Она наизусть знала надпись: “Сильване. С вечной любовью, Аллерия”.
Она подождала, сжимая ожерелье, которое ей всегда давало связь с погибшей сестрой, потом медленно с усилием отняла руку. Сильвана сделала глубокий вдох и выкрикнула:
– В атаку! За Кель’Талас!
Они их не остановят. На самом деле, она и не ждала, что остановит их. По выражениям страшных, залитых кровью лиц вокруг себя Сильвана поняла, что ее следопыты знали это не хуже ее. Пот заливал ей лицо. Ее мускулы вопили в изнеможении, но Сильвана Ветрокрылая сражалась. Она стреляла, натягивала, стреляла и вновь натягивала так быстро, что движения рук смазывались. Когда рой трупов и монстров подобрался слишком близко для стрел, она отшвырнула лук и схватила свой короткий меч и кинжал. Она крутилась и била, бессвязно крича.
Рухнул еще один, голова слетела с плеч, лишь чтобы быть раздавленной, словно дыня, под ногами подобных ему. Два других монстра хлынули вперед, чтоб занять его место. И Сильвана сражалась, как дикая рысь лесов Вечной Песни, выливая всю свою боль и ярость в атаку. Она заберет с собой столько, сколько сможет.
Они побеждают...
Они все нажимали, они слишком близко, гнилое зловоние почти раздавило их. Теперь их слишком много. Сильвана не медлила. Она будет сражаться, пока ее не уничтожат, пока...
Напор трупов внезапно исчез. Они отступили и недвижно стояли. Хватая воздух ртом, Сильвана глянула вниз с холма.
Он был там, ждал верхом на своем мертвом скакуне. Когда он внимательно разглядывал ее, ветер играл в его длинных белых волосах. Она выпрямилась, смахивая с лица кровь и пот. Когда-то он был паладином. Ее сестра любила одного вроде него. Вдруг Сильвану охватила горячая радость, что Аллерия мертва и не может этого видеть, не может видеть, что бывший воин Света делал со всем, что Ветрокрылые любили и берегли.
Артас поднял мерцающий рунический клинок в формальном приветствии.
– Я преклоняюсь перед твоей отвагой, эльфийка, но игра окончена, – что странно, говорил он так, будто подразумевал комплимент.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
