было достаточно того, что она увидела и ощутила во сне. Ощущение присутствия рядом Джонни не покидало ее. Она чувствовала его руки, и как они ее касались, в ее ушах слышался его нежный голос. Она мечтала о нем, стоя у своего окна и смотря на всего лишь обыденный серый городской пейзаж.
Казалось, что ничего более в ее голове больше нет. С трудом заставляла она себя работать и не думать лишний раз о грядущей ночи и возможной встрече с Джонни.
– А может, лечь сегодня пораньше? Хотя, что это даст? Вот сегодня до трех часов мне вообще ничего не снилось. И так было досадно и обидно проснуться и понять, что ничего не снилось. Но сон пришёл, когда заснула во второй раз! Так что, наверно, смысла в том, чтобы лечь раньше, нет.
Она мучила себя мыслями и предположениями, словно должно было состояться свидание. Она ждала свидания во сне и боялась, что оно не состоится.
Алесандра вновь нарушила ее покой, решив заехать к ней и проведать самочувствие сестры.
– Как ты? Что-то бледная.
– Ну, что ты, тебе все кажется.
– Ты хоть ешь? – Побежала она на кухню и проверила ее холодильник.
– Тут же почти пусто.
– Неправда. Там есть яйца.
– Ты скоро их высиживать начнешь. Все, собирайся, давай, прогуляемся и купим тебе продуктов. Или собирайся и поехали к нам. Там я хоть тебя накормлю и уложу спать, и мне не придется думать, чем ты занимаешься.
– Ну, престань. Ты, видимо, думаешь, что я сошла тут с ума. Не надо так думать обо мне. Я работаю, видишь в кабинете работа кипит, факс не останавливается. Прошу тебя, не переживай ты обо мне так! Да, я понимаю, что я виновата, что заставляю тебя постоянно думать о себе. Прости меня, я эгоистка, как какая-то проблема я тебе. И ты, видимо, уже привыкла к моей такой вечно проблемной жизни. Но я же тебе вчера сказала, что теперь все будет хорошо и совсем по-другому.
– Хорошо, хорошо. Только все равно одевайся, давай, пройдемся и купим тебе продуктов.
– Хорошо, на это я согласна.
– И если еще раз я увижу, что в холодильнике пусто, ты переедешь ко мне. Не на пару дней, а насовсем!
– Ну да, меня тебе еще и не хватало! Скоро тебе нужно будет переделывать мою комнату под детскую. И кстати, пора бы уже и начать.
– Нет, это твоя комната.
– Алесандра, вот он, мой дом. А там я – гостья. И если я захочу в нем остаться, я буду рада и дивану в гостиной. Так что, это не оспаривается, скоро начнем ремонт.
Алесандре такое решение со стороны Кейт пришлось по нраву. Она даже и не рассчитывала на детскую. А сейчас в ее голове стали возникать идеи. И захотелось скорее рассказать об этом Антонио, который, вероятно, будет очень рад.
Набив полные сумки продуктами, которые Кейт не съела бы даже в течение месяца – рыбой, мясом, фруктами – сёстры вернулись домой. Все это было аккуратно рассортировано по полкам холодильника. Алесандра дождалась, когда Кейт приготовит себе ужин, и перекусив с ней, уехала домой.
Кейт было радостно оттого, что сестра переживает за неё, но с другой стороны слегка неприятно, что она о ней печется как о дочери. И решение отдать им комнату под детскую она считала правильным .– Сколько еще я буду у них, мешая им жить? Хорошо хоть Антонио молчит. Другой бы наверняка послал бы куда подальше.
Прибравшись на кухне, она вновь вернулась к работе, собирая раскиданные листы по комнате. Она вновь вспомнила о каннских пейзажах. – Какая же там наверняка прозрачная и чистая вода. Но, увы, мне этого не узнать. Я никогда там не буду. Моя мечта – всего лишь еще одна маленькая мечта.
Приготовившись ко сну, она взбила подушки и, довольная, положила голову. Сон не заставил себя долго ждать. Она только закрыла глаза и сразу же погрузилась в царство Морфея.
– Тебе не холодно?
Джонни накинул на ее плечи плед. Она посмотрела в сторону и ощутила слегка прохладный, но очень чистый и приятный ветер с моря.
– В это время года в Каннах прохладно.
Она посмотрела в сторону города и ей показалось, будто она видит ту террасу, на вилле которой стояла недавно.
– Хорошей идеей было спуститься сюда и пройтись по берегу. Кейт, ну чего же ты молчишь?
Она посмотрела на него и, улыбаясь, заговорила.
– Я никогда не была в таких красивых местах.
– О, это еще что! Ты будешь удивлена другими местами, уж поверь мне на слово.
Они шли вдоль берега, он взял ее за руку и рассказывал о Франции, о картинах и море. Под ногами скрипел рыхлый песок, волны порой почти доходили до их ног. Тогда они убегали от них, чтобы не промокнуть. Вечерело, томные крики чаек утихали, и со стороны города повеял теплый аромат французских булок. Кейт чувствовала этот запах и, казалось, что даже могла его описать. Они свернули в неподалёку стоящее кафе и расположились там. Кейт укуталась в плед и продолжала смотреть в сторону моря.
– Тебе нравится?
– Да, очень. Мне хочется сидеть тут вечно и слушать этот шум. В нем вроде бы и нет ничего такого особого, но он так манит и завораживает. А эта легкая музыка, которая откуда-то доносится, придает такую расслабляющую утопичность.
– А давай найдем, где играет эта музыка, и потанцуем.
Смущенная Кейт робко улыбнулась и согласно кивнула головой. Он встал и подал ей руку. Они неторопливо направились туда, откуда доносилась музыка, проходя мимо улыбающихся им в ответ людей. Яркие фонари освещали длинные переулки.
– Слышишь? Вроде бы это откуда-то оттуда. – Повернул он в переулок, не отпуская ее руки ни на минуту, словно боялся потерять. Они продолжали неторопливо идти. Выйдя в небольшой спальный район, где играли уличные музыканты, танцевали неравнодушные прохожие, они подошли поближе. Джонни поправил на плечах Кейт плед, чтобы тот ей не мешал, и взял ее за обе руки, слегка притягивая к себе. Музыка стала медленной и романтичной, будто тут ждали только их. Парни обняли покрепче своих партнерш и медленными плавными движениями двигались, словно почти стояли на месте. Джонни прижал ее к себе и крепко ухватил за талию, пристально смотря ей в глаза. Она пыталась не пересекаться с ним взглядом от смущения. Но он приподнял ее за подбородок.
– Не прячь от меня эти красивые глаза.
Он слегка коснулся носом кончика ее носа, и она улыбнулась. Она почувствовала его дыхание, и ей захотелось погрузиться в него. он слегка коснулся ее губ…
***
– Джонни! – разбудил его шлепок о стол. – Я сомневаюсь, что ты когда-нибудь допишешь свои рукописи, если будешь продолжать спать на клавиатуре. Может, тебе пора отдохнуть?
