Не считаешь?
Джонни приподнялся и, выпрямившись, помассировал затекшую от неудобного положения шею. Закрыв ноутбук, он растер помятое лицо.
– Подай мне стакан.
Глотнув немного воды, он поставил его рядом на стол и сложив руки на руки посмотрел в сторону своего друга Филиппа.
– Я скоро начну сожалеть о том, что дал тебе ключи.
– Если бы не я, ты бы давно помер с голоду! Вспомни, когда ты в последний раз выходил куда-то? Ты только и делаешь, что что-то печатаешь.
– Мне хватило сегодняшней прогулки по каннскому побережью, завершение которого ты мне испортил.
– О чем ты? А, понял. О своих бредовых снах и красавице Кейт.
– Да, именно.
– Сегодня вы вновь виделись?
– Да, и я почти поцеловал ее, а ты мне помешал, – вздохнул недовольно Джонни, поправляя свои каштановые волосы.
– Ты бы лучше думал о реальных девушках.
– А она реальна. Понимаешь? И места, где мы с ней бываем, они реальны.
– А может ты пишешь об этом, и тебе просто снятся герои твоего романа?
– Нет же, тебе говорю, я не пишу об этом!
– Я думаю, что нам нужно с тобой прогуляться.
Джонни встал, поправляя на себе черную рубашку-поло и темно-синие джинсы, и направился в ванную.
– Джонни, друг мой, ты так молод. А теряешь время на какие-то фантазии, мечты.
Джонатан Райд, молодой талантливый писатель, автор многих успешных романов, посвятивший свою жизнь литературе, часто в свои тридцать три года запирался в своей квартире на окраине холодного города и творил. Лишь изредка отрывал его от работы его верный друг Филипп, работающий в рекламном агентстве, по профессии своей он был болтлив и непредсказуем. Отняв как-то запасные ключи у Джонни для того, чтобы навещать его без предупреждения, он мог делать это в любое удобное для него время, как например, сейчас, когда на часах было всего пять утра.
– И чего ты вообще пришел ко мне в такое время?
– Решил заскочить перед работой.
– Ну да, время-то еще раннее.
Ворчливо он выходил из ванной, вытирая лицо и положив полотенце на плечо. Он налил себе уже давно остывшего кофе.
Оперевшись на кухонный стол, он пил противный холодный кофе.
– И как сидя в четырех стенах ты можешь так выглядеть? Я завидую тебе! Всегда подтянут, в любое время свеж.
– Вероятно, потому, что я, как ты, не слоняюсь ночами по клубам и не пью все, что горит, и не сплю со всем, что движется.
– Какого же ты хорошего мнения обо мне, зато ты, вероятно, хранишь целомудрие для особой девушки.
– Ну уж явно не для тех дев, которых ты мне приводишь.
– Все мне понятно, ты не выспался и ты не в настроении. Я прилягу на диванчик, разбудишь меня через пару часов.
Рухнув на диван, Филипп крепко заснул и громко захрапел.
Джонни поставил чашку на стол и направился в спальню, чтобы сменить футболку на свежую.
Надев, он подошел к окну и посмотрел вдаль на рассвет, как небо переливами от розового до темного меняло оттенки. – Кейт, ах милая Кейт, почему мне суждено видеть тебя только во сне. Я отдал бы все, чтобы ты была реальна и была со мной.
***
– Ну почему все так, вот почему. Черт, черт!
Рассерженная, возмущенная, растрепанная Кейт ворчала и била руками по кровати. В комнате все еще было темно, и в попытках вновь заснуть, она проворочалась до рассвета, так и не сомкнув больше глаз. Утро не задалось, все ей сегодня мешало и раздражало. Лишь изредка останавливаясь и касаясь губ, она задумывалась и слегка улыбалась. – А ведь почти поцеловал, ну вот, почти. – И вновь что-нибудь, что оказывалось в руках в этот момент, летело в стену. Так за полдня было разбито две чашки, растерзана небольшая набитая пухом подушка, пух от которой лежал по всей гостиной, а довольная Кейт, лежа на диване, игралась с перьями. Касаясь губ и кончика носа пером, отчего ей становилось щекотно, она морщила лицо и шевелила носом. Работать сегодня совсем не хотелось, и карандаши летели лишь в стену, не касаясь грифом листов. Не сменив пижаму на что-то другое, она так и бродила по квартире. – Я уверена, что сегодня мы снова увидимся с Джонни. – Она наполняла бокал вином и убирала бутылку вновь на место, чтобы, не дай Бог, не выпить лишнего. Усевшись в рабочее кресло, она все же стукнула по бесполезным на сегодняшней день клавишам. – Так, посмотрим Канны, какие же там на самом деле пляжи. Ну, я не заметила чего-то особого в этом сне для того, чтобы выявить что-то реальное, лишь если только то, что я видела, вроде бы, со стороны, виллу, на которой была написана картина.
Через десять минут, она все же вновь удалилась на кухню, чтобы пополнить бокал. Вилла Калифорния, которая ничем не отличалась от той, что она разглядела вдали.
Допивая второй бокал, говорила сама с собой. – Что это, и как это. Почему я вижу все это. Такое чувство, что это не моя жизнь. Нет, то есть, моя, но не сейчас, может, я вижу то, что видела раньше? В той жизни, может, это воспоминание прошлой жизни? А как еще объяснить это непонятное явление. Вот как?
Просидев, разглядывая пейзажи Канн, она не заметила, что так и не приступила к работе и как опустела бутылка вина, и что на улице вновь темнело. – Мне кажется я схожу с ума, может, это все одиночество. Вероятно, так. Думаю, стоит забрать Франко, пусть будет рядом. Мне с ним всегда было так хорошо. О, как я не подумала об этом, может, мне стоит попробовать писать картины? А что, условия мне позволяют, да и мольберт мешать никому не будет. Ну надо же, я столько читала о разных художниках и их работах, а сама даже и ни разу не попробовала написать хоть одну картину. Какой там, карандашом по бумаге даже не водила. А может, во мне скрытый талант? Точно, решено! Завтра еду брать мольберт, кисти, краски и все остальное. И сделаю репродукцию «Голубей», почему бы и нет. Думаю, моего умения хватит перерисовать белые шарики и зеленые полосочки, якобы, являющиеся деревьями.
Опьяневшая от вина, она сидела на подоконнике как кошка и разглядывала прохожих. Широко зевнув, раскрыв рот на пол-лица, она посмотрела на часы и сделала вывод, что наверное пора лечь спать. Томно вздохнув, взглянула на компьютер, на накопившуюся работу и оставила все на завтра.
– А еще и мольберт нужно купить…
Позабыв о встрече с Джонни, Кейт ни о чем не думая, заснула и проспала до самого утра.
***
– Я не могу сейчас спать, нужно работать. Возьми себя в руки, в конце концов, – слегка бил себя по щекам Джонни, дописывая новую главу. – Нужно еще поработать, не нужно оставлять на
