Машина «скорой помощи» поехала в Маралал, а я тронулась в обратном направлении, домой. Измученная и перепуганная, я остановилась возле нашей маньятты. Муж спросил, почему я вернулась так поздно. Я попыталась ему все объяснить, но заметила, что он мне не верит. Я пришла в отчаяние и никак не могла понять, почему он мне не доверяет. В конце концов, я не виновата, что автомобиль ломается каждый раз, когда его со мной нет. Не желая продолжать спор, я легла спать.
На следующий день я безо всякого желания отправилась на работу. Не успела я открыть магазин, как пришел учитель и горячо поблагодарил меня за оказанную помощь, но при этом даже не спросил, как чувствует себя его жена. Вот так лицемер!
Позднее пришел пастор Джулиани, и я ему все рассказала. Он сожалел, что нам пришлось такое пережить. Он великодушно возместил мне расходы на бензин, но утешения мне это не принесло. По радио он узнал, что женщина чувствует себя относительно хорошо.
Стресс в магазине изматывал меня гораздо сильнее, чем мне бы хотелось. После этого трагического случая я стала плохо спать. Меня мучили кошмары о моей собственной беременности. На следующее утро я чувствовала себя такой разбитой, что отправила Лкетингу в магазин одного, а сама осталась сидеть с мамой под большим деревом. Пусть они поработают с Анной вместо меня. После обеда к нам зашел ветеринар и сказал, что жена учителя поправляется, но проведет в Маралале еще несколько недель.
Мы стали говорить о трагедии, и он попытался успокоить мою совесть, сказав, что это случилось только потому, что женщина не хотела этого ребенка и силой мысли остановила автомобиль. На прощание он спросил, что со мной. Я сказала, что у меня слабость, скорее всего из-за того, что я сильно перенервничала из-за случившегося. Он указал на мои желтоватые белки и взволнованно предупредил, что это может быть малярия.
Страх за ребенка
Вечером зарезали овцу. Овечьего мяса я здесь еще ни разу не пробовала, поэтому мне было очень любопытно. Мама приготовила мясо. Она мелко нарезала его и сварила в воде. Мы из чашек пили жирный, но безвкусный бульон. Мама сказала, что он помогает беременным набраться сил. Мой организм бульон не принял, и ночью у меня начался понос. Я едва успела разбудить мужа, который помог мне открыть колючий забор, откуда я успела отбежать не больше чем на двадцать метров. Понос длился бесконечно. Я с трудом дотащилась до маньятты, и Лкетинга стал сильно беспокоиться за меня и нашего ребенка.
Рано утром понос продолжился, к нему добавилась рвота. Несмотря на жару, меня колотил озноб. Теперь и я заметила, что у меня пожелтели белки, и отправила Лкетингу в миссию. Я очень боялась за ребенка, так как считала, что снова заболела малярией. Не прошло и десяти минут, как в нашу маньятту вошел пастор Джулиани. Увидев меня, он спросил, что произошло. Я призналась, что нахожусь на пятом месяце беременности. Он очень удивился, потому что ничего не замечал. Он сразу предложил отвезти меня в миссионерский госпиталь в Вамбу, иначе может случиться выкидыш. Я собрала все самое необходимое, и мы поехали. Лкетинге пришлось остаться из-за магазина.
Автомобиль пастора Джулиани был более комфортабельным, чем мой. Он ехал на умопомрачительной скорости, но ведь он хорошо знал дорогу. Каждую минуту я боялась свалиться с сиденья, потому что одной рукой поддерживала живот. До больницы мы ехали три часа, и за это время почти не говорили. Там нас уже поджидали две белые медсестры. Они отвели меня в кабинет для осмотра и уложили на кровать. Я удивилась окружающей чистоте и порядку, однако мне стало невероятно грустно от собственной беспомощности. Вскоре Джулиани зашел попрощаться, и у меня из глаз брызнули слезы. Он в ужасе спросил, что произошло. Но я и сама не знала! Я боялась за ребенка. Кроме того, я оставила мужа одного следить за магазином. Он попытался меня успокоить и сказал, что будет каждый день заезжать к нему и передавать моей семье новости о моем состоянии, которые получит через радиоточку медсестры. Однако, несмотря на все его попытки утешить меня, я все же снова разревелась.
Он позвал сестру, и мне сделали укол. Затем пришел врач, чтобы меня осмотреть. Узнав, на каком я месяце, он с озабоченным видом заметил, что я слишком худая и у меня мало крови. Поэтому ребенок очень маленький. Затем последовал диагноз: малярия на начальной стадии.
Я испуганно спросила, какие последствия это может иметь для ребенка. Он отмахнулся и сказал, что главное для меня – выздороветь самой, тогда и ребенку будет хорошо. Если бы я приехала в госпиталь позже, из-за нехватки крови организм сам бы спровоцировал выкидыш. Но надежда остается, ведь ребенок жив. Услышав эти слова, я поняла, что сделаю все, чтобы поправиться как можно скорее. Меня поместили в родильное отделение в четырехместную палату.
За окном цвели красные цветы. Все здесь было не так, как в Маралале. Я была рада, что не стала медлить с отъездом в больницу. Пришла медсестра и объяснила, что каждый день мне будут делать два укола и дополнительно инъекцию раствора поваренной соли. Это необходимо, иначе тело иссохнет. Именно так лечат малярию, и я поняла, что в больнице Маралала я выжила чудом. Сестры очень трогательно обо мне заботились. На третий день мне наконец сделали последнюю инъекцию, но уколы нужно было делать еще два дня.
Сестры передали мне, что в магазине все отлично. Я как будто родилась заново и с нетерпением ждала возвращения домой, к мужу. На седьмой день он явился сам с двумя воинами. Я очень обрадовалась, но удивилась, что он оставил магазин без присмотра. «Нет проблем, Коринна, там мой брат!» – рассмеявшись, ответил он. Затем сказал, что прогнал Анну, потому что она нас обманывала и воровала продукты. В это я поверить не могла и испуганно спросила, кто же будет помогать мне в будущем. Он сказал, что нанял одного юношу, за которым присматривают он и его старший брат. После этих слов я едва не рассмеялась: как два безграмотных человека могут контролировать того, кто закончил школу? Кроме того, магазин был почти пуст. Поэтому он приехал сюда на «лендровере» и собирался дальше в Маралал, чтобы организовать с помощью двух воинов грузовик. Я в ужасе спросила: «На какие деньги?» Он показал мне сумку, полную денег. Их он взял у пастора Джулиани. Я стала лихорадочно думать, что делать. Если он поедет с этими двумя воинами в Маралал, его там обдерут как липку. Деньги лежали несвязанными в пластиковом пакете, и он даже не знал, сколько их там.
Пока я раздумывала, пришли врачи для ежедневного осмотра, и воинам пришлось уйти. Врач сказал, что на этот раз мы с малярией справились, но предупредил, чтобы я себя берегла и много не работала. В больницу мне следует приехать не менее чем за три недели до предполагаемой даты родов. Я с облегчением узнала, что меня выписывают, и сообщила об этом Лкетинге. Он тоже обрадовался и пообещал забрать меня на следующий день. Сами они снимут номер в гостинице в Вамбе.
