Читаем без скачивания Фантомас - Пьер Сувестр

– Понимаешь теперь, почему я потащил тебя вперед? Мне вовсе не хочется с ними встречаться.

Фандор улыбнулся.

– Забавно все же, – продолжал Жюв, – до чего некоторых влечет зрелище казни. Впрочем, по многим из присутствующих тоже плачет гильотина. Посмотри вокруг – сплошные жулики и хулиганы!

Вскоре толпа стала такой плотной, что пробраться дальше не представлялось возможным. Инспектор тронул журналиста за плечо.

– Нет, дружище, так нам не протолкнуться. Доставай-ка свой пропуск.

Фандор достал из кармана маленький картонный квадратик, который Жюв выхлопотал для него в префектуре:

– И кому его показывать?

Инспектор огляделся:

– Скоро здесь будет городская жандармерия. Вон там, кажется, уже блестят сабли. Пойдем за газетный киоск, подождем, пока наши доблестные вояки немного разгонят толпу.

Богатый опыт не подвел Жюва. Не прошло и минуты, как с бульвара Араго вывернул отряд конной жандармерии. Гордо возвышаясь на ухоженных скакунах, жандармы, преисполненные чувством собственной значительности, бросали по сторонам грозные взгляды. Послышался короткий приказ, и блюстители порядка принялись теснить толпу, освобождая площадь. Раздались возмущенные крики:

– Так мы ничего не увидим, черт побери! Как вам не стыдно? Мы уже два часа здесь торчим, заняли хорошие места, в вы… В газетах было объявлено, что казнь будет публичной!

Тем временем Жюв и Фандор, счастливые обладатели пропусков, выданных префектурой полиции лишь небольшому числу избранных, спокойно пересекли площадь и, преодолев тройной кордон полицейских, подошли к гильотине. Теперь они стояли в тупике, образованном стенами монастыря и тюрьмы. Здесь прогуливалось не более десятка мужчин в черных сюртуках и цилиндрах. Если предстоящее их как-то и трогало, то на лицах это нисколько не отражалось.

– Кто это? – спросил Фандор.

– Все довольно известные люди. Вон там мои коллеги, старшие инспекторы Службы безопасности, а вот и твои собратья по перу. Узнаешь? Хроникеры крупнейших еженедельников Парижа. Когда они были в твоем возрасте, им и мечтать не приходилось о такой удаче, которая выпала сегодня на твою долю!

Журналист покраснел.

– Нечего смущаться, это действительно удача для молодого репортера, – сказал Жюв. – Такие события бывают нечасто!

– Событие событию рознь, – процедил юноша. – Если вы не ошиблись и это действительно Фантомас, то он мне почти родственник.

Молодой человек прищурил глаза:

– А насколько я вас знаю, Жюв, ошибаться – не в ваших правилах. Поэтому я испытаю истинное удовлетворение, когда увижу, как голова Гарна упадет в корзину. Эта казнь принесет спокойствие всему Парижу, и я хочу быть уверенным, что негодяй мертв. В противном случае, поверьте, я уклонился бы от чести делать этот репортаж.

Инспектор положил руку юноше на плечо:

– Нервничаешь?

– Конечно!

– Я тоже, дружище.

– Вы?!

– Да, я. Подумай – я чуть ли не единственный, кто всерьез верил в существование Фантомаса, несмотря на бесчисленные насмешки. В течение пяти лет я боролся с неуловимым призраком. Пять лет я молил небо, чтобы оно отдало в мои руки этого мерзавца, потому что только смерть может остановить вереницу его преступлений.

Инспектор помолчал.

– И теперь, – медленно продолжал он, – меня мучает то, что Фантомас умрет неузнанным. Да, я знаю, что это он, мне удалось убедить в этом тебя и еще несколько неглупых людей, не поленившихся детально ознакомиться с моим расследованием. Но юридически мне так и не удалось ничего доказать! Для судьи, для присяжных, наконец, для всего общественного мнения сегодня будет обезглавлен только Гарн, и никто больше.

Полицейский замолчал и посмотрел в сторону бульвара Араго, куда жандармы оттеснили публику. Оттуда послышались крики «браво!», смех, аплодисменты. Фандор вздрогнул:

– Что это?

– Сразу видно, что, в отличие от меня, ты новичок на таких зрелищах, – усмехнулся Жюв. – Подобным образом наши милые добрые соотечественники обычно приветствуют появление гильотины.

Инспектор, как всегда, был прав.

Вдали показалась старая кляча, с трудом тянувшая черный, наглухо запертый фургон. По бокам гарцевали четыре жандарма с саблями наголо. Повозка остановилась в нескольких метрах от Жюва и Фандора. Откуда-то появились трое мужчин в черном.

– Почтеннейший Дебле и его помощники, – пояснил инспектор.

Глядя на палача, журналист невольно содрогнулся. Жюв продолжал:

– Их «орудие производства» сейчас в разобранном виде. Через полчаса они смонтируют его, и максимум через час Фантомас перестанет существовать.

Пока полицейский говорил, мэтр Дебле быстро подошел к жандармскому офицеру и обменялся с ним репликами, видимо, получая инструкции. Затем поклонился местному комиссару полиции и, повернувшись к помощникам, буднично произнес:

– За работу, ребята.

Те принялись за дело. Дебле, заметив Жюва, подошел к нему и протянул руку:

– Здравствуйте, инспектор. Извините, мы немного задержались сегодня, – произнес он так, как будто речь шла об опоздании к обеду.

Тем временем его помощники вытаскивали из фургона длинные холщовые мешки, по виду очень тяжелые, и осторожно укладывали их на землю.

– Посмотри, – сказал инспектор журналисту. – Это опорные балки для гильотины. Их ни в коем случае нельзя перепутать. Это очень точный инструмент.

Разгрузив фургон, работники сняли сюртуки, закатали рукава и под руководством палача начали собирать орудие казни. Вначале они тщательно подмели площадку и очистили ее от крупных булыжников, способных нарушить равновесие механизма. Затем поставили подпорки и укрепили на них красные ступеньки эшафота. После этого принялись делать настил, укрепляя доски большими медными скобами. На настил они аккуратно установили зловещие полозья, по которым опускается разящий нож гильотины и, снеся голову преступнику, исчезает под полом.

И вот наконец гильотина подняла свои страшные руки к светлеющему небу. Жюв тронул Фандора за плечо, обращая его внимание на скорость монтажа.

– Видишь, – сказал он. – Совсем немного времени требуется, чтобы приготовить этот инструмент к работе. Теперь палачу остается сделать главное – установить рычаг и люнет, да закрепить нож.

Словно иллюстрируя пояснения инспектора, мэтр Дебле принялся за работу. С помощью какого-то прибора он проверил равновесие механизма, потом параллельность полозьев и подергал две доски, образующие люнет, куда кладут шею приговоренного к смерти, затем вставил рычаг и коротко приказал:

– Нож!

Помощник услужливо протянул ему тяжелое лезвие с острием, скошенным по диагонали. Палач без видимых усилий поднял его, вставил в пазы, закрепил и провел пальцем по мрачно блеснувшему острию. В каждом его движении чувствовалась долгая практика. Оглядев сооружение, Дебле скомандовал:

– Солому!

Ему подали пучок соломы. Палач уложил его в люнет и нажал на рычаг. Сверкнуло лезвие, и нож исчез внизу, не почувствовав препятствия. Солома была перерезана пополам.

Итак, репетиция закончилась. Пора было переходить к страшному спектаклю.

Нервно затянувшись, Жюв произнес:

– Теперь все готово. Дебле осталось только надеть сюртук и приказать привести Фантомаса.

Тем временем подручные палача поставили по обеим сторонам страшного механизма две большие корзины, выстланные соломой. В одну из них после казни падает отсеченная голова, в другую – тело.

Дебле натянул сюртук, машинально потер руки и широким шагом подошел к группе людей, прибывших пока он работал и теперь ожидавших его поодаль в специальном экипаже.

– Господа, – произнес палач, поклонившись. – Через четверть часа поднимется солнце. Пора начинать.

Его собеседники обменялись негромкими фразами.

– А господин Жермен Фузилье, ведший это дело, еще не приехал? – спросил господин Авар, глава Службы безопасности, которому сегодня было поручено лично передать заключенного в руки палача.

– Нет, мсье, – ответил Дебле. – Господин Фузилье просил его извинить. Ему нездоровится.

Палач слегка улыбнулся. Он был хорошо знаком со следователем и знал, что во всем полицейском управлении не было более ярого противника смертной казни.

– Так что же, господин прокурор, – снова сказал Дебле. – Пора!

– Пора, – согласился тот.

Один за другим они вошли во двор тюрьмы. Впереди шел директор тюрьмы Санте, за ним генеральный прокурор с прокурором Республики. Затем семенил невысокий Авар, рядом с палачом и двумя его подручными.

Поднявшись на второй этаж, все проследовали по длинному коридору туда, где были расположены камеры смертников. Охранник Нибье, звякнув связкой ключей, поклонился прибывшим. Дебле посмотрел на прокурора Республики и спокойно спросил:

– Вы готовы, мсье?