Но прежде надо дождаться, когда офицеры наложат на все тела и кровь заклинания стазиса, опечатают дом для последующей протокольной описи места преступления и, если потребуется, работы некромантов. Затем – сопроводить офицеров с Барнасом в ИСБ, ведь Барнас наш единственный свидетель, единственная официальная ниточка к преступникам.
И доставлю. А потом найду этих тварей.
Я встала. Кровь снова кипела в венах, вновь ярость гнала меня вперёд, действовать, искать свою жертву. И в этот раз глаза моей жертвы – жёлтые, хищные, ледяные.
Записку Элору я написала уже из своего кабинета, простую и лаконичную:
«В ИСБ всё под контролем. Вместо охраны использую офицеров».
И ни слова лжи – в ИСБ сейчас действительно всё под моим контролем, я даже получила от целителей график предполагаемого выздоровления офицеров с указанием времени, когда они смогут вернуться в строй на полный рабочий день. И вместо охраны правда хожу с подчинёнными.
Но началось всё не с записки.
Для доставки Барнаса и офицеров в ИСБ летающей запиской вызвали два экипажа. Оба кучера, едва заведя чёрных лошадок в ворота, при виде нас чуть не повернули обратно, хотя ИСБ исправно платило за доставку. Лошади тревожно захрапели, пытались повернуть, у первого лошадка чуть не врезалась в бочку с водой. Обе животины испуганно косились на меня – часто эти животные боялись драконов даже в человеческой форме. Бежать извозчики не осмелились, одёрнув нервных лошадок, покорно ждали, когда все погрузятся в экипажи. И, в отличие от своих зверей, косились на бледного, трясущегося Барнаса. Тот казался почти невменяемым, невнятно постанывал.
На сиденье его подсаживал Фергар, как самый большой. Ванхару, такому же седому, но в силу естественного возраста, пришлось обнять Барнаса, чтобы тот не свалился с сидения.
Фергар, прежде чем запрыгивать к занявшему в этом экипаже третье место Нилю, косившемуся на меня, как и все офицеры, спросил:
– По кому траур?
Тут и извозчики уставились на меня с любопытством.
Я окинула всех взглядом. Не знаю, как выглядело в тот момент моё лицо, но Фергар отчеканил:
– Простите, что отвлёк, дождусь официального объявления, – и запрыгнул в экипаж, поднял складную крышу со своей стороны, хотя для этого ему пришлось пригнуть голову.
Я расправила крылья, лошади дёрнулись в сторону, и только забиравшийся во второй экипаж Дьянки сорвался с подножки и рухнул на каменные плиты. Извозчики забубнили что-то успокаивающее лошадям. Дьянки ругнулся, извинился и, покрасневший до кончиков лопоухих ушей, резво запрыгнул в экипаж.
На этом происшествия доставки Барнаса в ИСБ закончились. Тревожным был только сам путь через город: слишком много нервно гудящих толп, настороженных взглядов, и теперь в шуме проскальзывало: «младший принц… Арендар… похищенный…» Офицеры настороженно поглядывали по сторонам, будто ждали нападения, но на них только смотрели – выжидательно, столь же настороженно.
И даже тёмно-золотой свет вечернего солнца придавал Столице и горожанам какой-то особо мрачный вид.
На улицах существа собирались в группки, но на центральной круглой площади, вокруг которой располагались основные здания управления империей, в том числе столичное ИСБ, прохаживались только патрули городской стражи, солнце сверкало на их начищенных касках и пуговицах. При виде нас стражники оживились, но подойти никто не осмелился ни когда я приземлилась на крыльцо, ни когда Фергар заводил шатающегося Барнаса по ступеням под резвый перестук копыт и гиканье извозчиков, спешивших убраться подальше.
Пока они этим занимались, я прислушивалась к охранной системе. Пока нас не было, внутрь телепортировалось десять существ – ровно столько, сколько я дала допусков для целителей. Дополнительных активаций системы не было, по метке Сиринов меня не вызывали, а она ещё действовала, пусть и очень слабо.
Не было никаких следов появления Неспящих в ИСБ, и всё же когда запечатанные двери открывались, мне было немного страшно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Мы вошли в полутёмный холл, шаги отдавались эхом, и створки закрылись, отрезая нас от улицы и переполошённой Столицы. Ко мне во всей силе вернулся страх – подсознательный, пропитавший кровь ужас перед Неспящими. Опять казалось, они ждут за поворотом, скалят зубы, сверкают острыми когтями. Стадии трансформации вампиров я видела только на картинках, но представляла их очень ярко – слишком ярко.
– Этого в камеру, накрыть стазисом, оставить трёх караульных, вызвать целителя, – приказала я, и мой голос разнёсся по холлу, метнулся в коридоры, на лестницу.
Но страх остался со мной… жёг нервы, сплетался с желанием. Даже в ИСБ, находящемся в режиме повышенной защиты, я не могла избавиться от ужаса…
Режим повышенной защиты… по сути сейчас я одна управляла зданием ИСБ, могла настроить систему защиты по своему усмотрению, опечатать незадействованные помещения.
Пока я здесь главная, я столько всего могу.
Тогда-то я окончательно решила, что буду разбираться со всем самостоятельно, и рванула к своему кабинету написать ответную записку Элору, чтобы не явился не вовремя. По пути заглянула на пропахший лекарствами и болезненной гнилью второй этаж, оборудованный под временный лазарет, получила отчёты целителей: угрожай кому серьёзная опасность или срочно требуйся дополнительная помощь – Элор бы мне невнимания к их нуждам не простил. Но всё шло именно так, как мне и объясняли прежде, офицеры больше не стонали, и даже прогнозы после моей убедительной просьбы мне выдали в письменном виде.
А уже после записки Элору я принялась за дело, понимая: в стороне он ненадолго, у меня максимум сутки на то, чтобы всё устроить по-своему, а дальше всё будет зависеть только от результата.
Начала я с опечатывания незадействованных кабинетов и, не выходя из своего условно безопасного кабинета, закрыла целый этаж. Это немного успокоило: даже если агенты Неспящих прятались там, теперь напасть незаметно они не смогут.
Следующим пунктом моих планов стал архив кадровика в его мрачном и немного неопрятном кабинете с прикованными чернильнице перьями и разбросанными по столу черновиками полугодового отчёта.
Пятнадцать менталистов на контракте с ИСБ и готовых сотрудничать с нами по индивидуальным заказам я знала и так (их слабые и сильные стороны, чувствительность к магии – всё, что нужно на случай, если придётся от них скрываться), но сейчас мой разум слишком расшатан, чтобы доверять памяти, и я вытаскивала из массивного шкафа их личные дела, раскладывала на столе, креслах, подоконнике.
В первую очередь мне нужны были рабочие лошадки, которые проникнутся ситуацией и станут рьяно искать убийц-отравителей. Я выбирала семейных с детьми или с родственными связями с офицерами ИСБ. А Веланди – менталиста, который последние семь с половиной лет проверял воспоминания девиц из весёлого квартала – сразу определила на проверку памяти Барнаса, потому что знала: моего вмешательства этот специалист точно не заметит, как прежде не замечал в воспоминаниях о «моих» страстных приключениях в борделе.
Пока отобрала пятерых. Им тут же в кабинете написала и отправила магические письма с приказами явиться в ИСБ и допусками на вход, остальным выслала предупреждение, чтобы были готовы в любой момент явиться на службу.
Кабинет кадровика я тоже опечатала, чтобы там не завелись Неспящие, и, сопровождаемая охраняющим меня Фергаром, вернулась к себе.
С наёмниками всё оказалось ещё проще – хватило одного письма по известному в узких кругах адресу, и в ближайший трактир отправили дюжину умеющих держать языки за зубами ребят, готовых в любой момент выдвинуться в любую точку Столицы и выполнить мой приказ. Причём я знала, что за достойную плату они лишнее существо и убрать могут, но мне, как представителю официальной надзорной власти, такую услугу не предложат.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Сложнее было с Косым Локом. Ярость толкала на необдуманные поступки: ворваться в его убежище, всё разнести, всех запугать, показать, кто тут дракон, и вытрясти из Косого Лока всю правду о желтоглазом бандите и его существах, но…
