Да, убийства просматривать – это не в воспоминаниях девиц весёлого квартала ковыряться.
Эрмах подал заполненные убористым почерком листы и стопку набросков. Глаза волкооборотня на верхнем я сразу узнала, хотя они были созданы всего несколькими штрихами. У Эрмаха просто дар портретиста, в личном деле сухо обозначенный общей для всех мало-мальски рисующих фразой: «Может изобразить существо».
Щерба тоже смотрел с листа, как живой.
Эрмах изобразил каждого из увиденных Барнасом, хотя тот к ним не присматривался, это говорило о способности хорошо управляться с воспоминаниями, как чужими, так и собственными. И о хладнокровии, которым в данной ситуации я похвастаться не могла, а ведь Эрмах не потомственный менталист, он сам родился в семье владельца трактира в захолустье. Но из того, как он выглядел и что делал только неровность убористого почерка могла подсказать, что писало его существо неблагородного происхождения, учившее письменность не с самого детства.
На трёх изображениях – двух у тех, что приметила я, и у волкооборотня – были приписки «Предположительно маги».
В письменном отчёте всё это тоже отражалась, а также было отмечено, что говорили преступники с лёгким акцентом восточных областей империи. Вот то странное, что невольно отметил в голосе волкооборотня Барнас, но не поняла я, потому что изучала языки заклинанием понимания, и оно в моём восприятии сглаживало подобные лёгкие дефекты чужой речи.
– Благодарю за отлично проделанную работу, – искренне сказала я. – Теперь вы отправитесь на место преступления для тщательного опроса возможных свидетелей. Вероятно, придётся расширять зону поиска.
– М-м, – Эрмах оглядел немного ошеломлённых менталистов (даже Веланди от своего дела отвлёкся), почти незаметного в тени решётчатой камеры Ниля, Фергара у меня за спиной, снова посмотрел на меня. – А вы уверены, что это допустимо?
– Да. Я в письменном виде дам все необходимые разрешения и приставлю охрану. Прибудут ещё менталисты. Возможно, придётся передавать образы преступников стражникам, так что подготовьте соответствующие фрагменты воспоминаний.
У Эрмаха дёрнулся уголок губ. Его беспокойство я всецело понимала: деятельность менталистов была сильно ограничена законами, и моё требование в случае, если приказ сочтут недостаточно правомочным, аукнется им неприятностями.
Но если в этой ситуации Элор оспорит мой приказ – уйду из ИСБ. Раньше бы не ушла, но сейчас слишком на взводе, слишком близко к сердцу принимаю. И я не забыла, как он испугался моего голоса!
– Готовьтесь к опросу свидетелей и передаче образов, – жёстко приказала я. – Сейчас подготовлю документы.
Я должна была отправить их на поиски, потому что не было гарантий, что Косой Лок в ближайшее время ответит на письмо или расскажет, где искать волкооборотня и его ублюдков.
Фергар так и шёл за мной до верхнего этажа. Велик был соблазн приказать ему открыть дверь в кабинет, но я справилась с этим сама, уселась за стол и вытащила гербовую бумагу.
Во время написания второго именного разрешения на ментальное сканирование горожан из-под двери вынырнул самолётик и приземлился на столе, едва не опрокинув чернильницу.
Он развернулся неспешно, и почерк был мне совершенно незнаком:
«Сдаётся мне, вам сейчас не до поиска этих преступников, но я не люблю, когда моих курочек режут. Мальчишка из местных попрошаек, его прогнали за утайку дохода, а волкооборотень и его банда – это, скорее всего, залётные с восточных земель. Явились две недели назад, обещали вести себя тихо и подчиняться правилам, поклялись в верности Брылю. И вели себя тихо, пытались вписаться в пару банд, но терпелки не хватило. Снимают комнаты в доходном доме господина Асхана возле квартала прачек. Если поймаю, прирежу их всех. Даю вам фору в час с момента доставки письма в ИСБ».
Он не подписался, но и так ясно – письмо от Косого Лока. Преступников, если повезёт, возьмём прямо сейчас, но я испытала щемящее разочарование: если бы нужную информацию добыли менталисты, на примере этого дела я могла бы показать Элору нашу эффективность в расследованиях, показать, что мы тоже нужны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
И всё же я встала из-за стола, прогнала ненавистные видения и вышла в коридор, чтобы приказать Ферагру:
– Ты, Ниль, Ванхар и Дьянки – тащите Лабиуса выдавать амулеты, берите призванное оружие, мы отправляемся на боевую операцию.
_____________
* Магарет – богиня смерти.
Глава 34
На границу района прачечных мы телепортировались в тот момент, когда усиленные магией голоса глашатаев извещали всех и вся о кончине младшего принца Арендара.
Солнце опускалось, вот-вот готово было окрасить всё багрянцем. Фонари вдоль дорог постепенно разгорались. Пахло мылом, отбеливающими порошками, крахмалом, чем-то цветочным, дымом котельных. И тревога – она усилилась. От неё вибрировал тёплый воздух, всё моё тело пробивало, будто ударами статического электричества. Каждый нерв пел от напряжения. Чувствительность тела вернулась, и я остро ощущала и сексуальное возбуждение, и хищные инстинкты.
Возможно, брачная магия сочла, что моего дракона сначала надо отбить у конкуренток или врагов, и теперь требовала быстрых, решительных действий.
– …в империи объявляется траур, – громовой голос разливался над городом. – Запрещены праздники, массовые гуляния, скопления существ…
Я ощущала на себе взгляды офицеров и менталистов, коротко приказала:
– Соберитесь, сейчас не до обсуждений государственных дел.
Последние из нашей группы – наёмники – телепортировались чуть позади.
Все в сборе: Я, офицеры Фергар, Ниль, Ванхар, Дьянки, менталисты Эрмах, Малисар, Лешан и дюжина наёмных боевых магов.
Я подрагивала от возбуждения. Все чувства обострились: ощущение движения воздуха вокруг, чужое дыхание. Запахи – тревоги, страха, усталости, чьего-то наслаждения, помоев, мокрого белья и чистящих средств. Звуки будто обрели материальную форму, видимость: далёкое слаженное пение прачек, шаги, шелест сквозняков, плеск и бурление кипящей воды, шлепки мокрого белья, скрип дверных петель, перезвоны и рокот голосов, даже биение сердец.
Мир стал плотнее и осязаемее, я ощутила всё пространство вокруг и впереди нас.
К операции мы подготовились: изучили план района, определили, что наёмники прикрывают нас при движении, менталисты отводят глаза и прощупывают население, выискивая образы преступников и их самих в доходном доме Асхана, офицеры – следят за обывателями и в случае необходимости выводят их из зоны поражения заклинаниями. Если бандиты на месте, именно менталисты должны будут на плане дома, скопированного из городского архива, разметить положение обнаруженных ими существ, определить их потенциальную опасность, если получится – выведут из строя ментальными ударами, и только после этого мы начнём атаку.
Хотя мне хотелось броситься прямо сейчас, без оглядки. Но я сдерживалась.
Мы безмолвно разделились на две группы. Я со своей вошла под арку, соединяющую два дома, и оказалась на территории прачечного квартала. Запахи моющих средств и сырого распаренного белья усилились.
Мы шли быстро, прямо по проезжей части дороги, но шагающие по тротуарам существа внимания на нас не обращали – срабатывал отвод глаз. Простые обитатели этого квартала не могли себе позволить сильных ментальных амулетов, но будь район побогаче – так просто не получилось бы. Я не лезла в чужие сознания, чтобы не выдать свою силу, но воспринимала свободно текущие мысли и чувства, улавливала усталость и тревогу существ, напряжение следующего рядом со мной менталиста и, словно звон перетянутой струны – его резко усилившееся волнение.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Волкооборотня и щербатого мальчишку сегодня видели, – отчитался бледный Лешан. В свете фонарей на его лбу вспыхивали капли пота. – Они действительно живут здесь.
