Мы не будем останавливаться здесь на оценке заявления Б.А. Энгельгардта об отсутствии патриотического порыва в крестьянской массе в минувшую войну; рассмотрению этого вопроса посвящаются последние главы настоящего труда.
Но в книге «Россия в мировой войне 1914–1918 гг. (в цифрах)», напечатанной Отделом военной статистики советского Центрального статистического управления, помещена таблица{132}под заглавием: «Движение числа дезертиров с начала войны по 1 августа 1917 года (по данным Ставки)».
На основании вышеупомянутых данных о дезертирстве, напечатанных Отделом военной статистики советского Центрального статистического управления, можно составить следующую таблицу.
Дезертирство в Русской армии с начала войны по 1 августа 1917 г. Общее число … Среднее в месяц
С начала войны до Февральской революции … 195 130 … 6346
После Февральской революции
До 15/28 мая 1917 года … 85 921 … 34 270
С 15/28 мая по 1/14 июня … 16 342 … 32 684
С 1/14 июня по 15/28 июня … 11213 … 22 426
С 15/28 июня по 1/14 июля … 19 294 … 38 588
С 1/14 июля по 15/28 июля … 23 432 … 46864
С 15/28 июля по 1/14 августа … 13 805 … 27 610
_____________
Всего … 365 137
Первое, что бросается в глаза при рассмотрении приведенной таблицы, это громадное повышение дезертирства с началом революции. До революции в среднем в месяц дезертировали 6300 человек; после революции — 30 900, т.е. в пять раз больше. Но вместе с тем эта таблица вовсе не подтверждает того колоссального дезертирства, о котором говорят министры и о котором пишет Б. Энгельгардт.
Генерал В.И. Гурко, исполнявший осенью 1916 года должность начальника Штаба Верховного главнокомандующего вместо заболевшего генерала М.В. Алексеева, отмечает в своих воспоминаниях{133}:
«Я должен упомянуть здесь, что в общественных и правительственных кругах упорно циркулируют слухи о том, что число дезертиров, прячущихся в деревнях, достигает громадной цифры — от одного до двух миллионов. Сопоставление числа призванных людей с наличным составом Действующей армии показывает, что это число, во всяком случае, преувеличено. Конечно, число солдат, приезжающих из армии и живущих в стране или едущих по железным дорогам, бывает временами громадным; с 1915 года от 2 до 5 процентов штатного состава солдат отпускается в отпуск. Бывает время, когда в отпуску до 500 000. Если прибавить к этому выздоровевших раненых, которым разрешается поехать к себе в деревню до нового вступления в ряды, и прибавить также большое количество командированных в тыл за снабжением, то получится колоссальное число людей, живущих в тылу и разъезжающих по железным дорогам. Неудивительно поэтому, что родилась и распространяется легенда о миллионах дезертиров».
Попытаемся сделать указываемый генералом В.И. Гурко подсчет к 31 декабря 1916 года:
Общее число призванных на военную службу достигает к тому моменту — 14 700 000
Это число призванных распределяется:
Убитые — 1 200 000
Не возвратившиеся раненые и больные — 1 710 000
Пленные — 2 150 000
Зарегистрированные дезертиры — 180 000
Налицо в Действующей армии — 6 900 000
В запасных войсках во внутренних военных округах — 2 200 000
В управлениях, учреждениях и частях, подчиненных военному министру — 350 000
________
14 690 000
На основании только что сделанного расчета мы можем вместе с генералом Гурко утверждать, что слухи о 2 000 000 дезертиров из армии, распространившиеся в конце 1916 г. в общественных и даже в правительственных кругах, являлись плодом пессимистического настроения, предшествовавшего революции. Этого пессимистического настроения не избежал и член Государственной думы Б.А. Энгельгардт, выдержку из монографии которого мы цитировали выше. Вместе со многими другими он придал неверную интерпретацию данным, сообщенным Военным министерством и помещенным в записке 28 членов Особого совещания. В этой записке упоминается о том, что из нашего людского запаса нужно вычесть 2 миллиона людей. Но эти два миллиона не представляли собой дезертиров из армии, а лиц, «сошедших с учета», ибо эти два миллиона составлялись из: военнообязанных, оставшихся в занятых неприятелем областях, из эмигрантов и из уклонившихся от призыва. При этом нужно иметь в виду, что самая цифра в два миллиона являлась весьма гадательной, так как основывалась не на точном учете, а на весьма неточных предположениях.
Сделаем теперь подсчет, аналогичный сделанному нами к другим двум моментам войны: к 31 декабря 1915 г. и к 1 ноября 1917г. Сведем полученные итоги вместе с данными на 31 декабря 1916 г. в нижеследующую таблицу:
Баланс прихода и расхода призванных на военную службу людей (в тысячах) К 31 дек. 1915 г. К 31 дек. 1916 г. К 1 ноября 1917 г. ПРИХОД: Призвано с начала войны 11600 14 700 15 500 РАСХОД: Убитые 700 1200 1300 Законно не возвратившиеся раненые и больные 1000 1710 2150 Пленные 1800 2150 2417 Зарегистрированные дезертиры 110 180 365 Уволено от военной службы солдат, достигших предельного возраста (постановление Временного правительства от 1 (14) апреля 1917 г.) — — 350 ИТОГО: 3616 5240 6582 НАЛИЦО: В Действующей армии (по строевому учету) 5650 6900 5900 В запасных войсках во внутренних военных округах 2000 2200 1100 В управлениях, учреждениях и частях, подчиненных воен. министру 300 350 400 ИТОГО: 7950 9450 7400 ОСТАТОК: 34 10 1518
Из только что приведенной таблицы мы видим, что «остатки» от сопоставления числа призванных на военную службу людей с расходом и наличностью их к 31 декабря 1915 г. и к 31 декабря
1916 г. настолько ничтожны, что можно этим расхождением в итогах пренебречь и признать, что установленное нами распределение верно с точностью до 50 000.
Не то мы видим к концу войны; к этому времени интересующий нас остаток достигает полутора миллионов. И эти полтора миллиона составляют численность незарегистрированных дезертиров. Если прибавить к этому числу еще 365 000 «зарегистрированных» дезертиров, мы получим, что к концу войны общий итог дезертиров доходит до 1 900 000. Но и эта колоссальная цифра все-таки не обнимает собою всего числа призванных на военную службу лиц, уклонившихся к концу войны от исполнения своего военного долга перед Родиной. По мере развития революции образовался путь к особому, прикрытому революционными лозунгами дезертирству. Это было избрание делегатами в различного вида солдатские комитеты и советы. Этот путь, начиная с июня 1917 г., превратился в широкую торную дорогу, по которой уходили с фронта десятки и тысячи солдат. Учесть, сколько дезертировало этим путем, не представляется никакой возможности. Для того чтобы дать хотя бы некоторое представление об этих количествах, мы приведем выдержку из воспоминаний генерала Нокса{134}, относящуюся только к одному из пяти русских фронтов, а именно — к Юго-западному фронту.
Вот численность членов различного рода выборных организаций (комитетов, советов и т.п.) Юго-западного фронта, т.е. количество бойцов, занятых болтовней:
Солдат Офицеров Чиновников и врачей В армиях 63 690 7055 1162 в запасных частях 1769 228 19 в тыловых учреждениях 9568 911 546 Всего 75 027 8194 1727 Общий итог 84 948
Многочисленный гарнизон Петрограда, состоявший из запасных частей гвардии, под предлогом «защиты революции» выговаривает себе право не идти сражаться.
