– Он так сказал назло вам, – шепотом ответила Катя, опасаясь спугнуть откровенность соперницы, Кира беззащитно улыбнулась:
– Если бы... Нет, это было правдой. Я видела его глаза... понимаете? Я чувствовала, что он на самом деле любит... но уже не меня. Он словно сошел с ума... хотел видеть только вас, ехать за вами, но не знал куда... Он никого не хотел слушать. Это было невыносимо! Он напивался до совершенно невменяемого состояния. Каждый день. Дрался. Казалось, он хотел, чтобы его избили как можно сильней... Он будто мстил себе за то, что сделал с вами... Он был в отчаянии!
Кира налила в стакан воды, сделала несколько судорожных глотков, продолжила:
– Он и раньше влюблялся, но всегда возвращался ко мне. В этот раз я поняла, что Андрей не вернется. Он полюбил по-настоящему. Вас... Я думала, пройдет время, и он смирится с потерей... Все забудется. Он опять станет моим... Но он продолжает любить только вас! Час назад он сказал, что уезжает... И делает это только потому, что вам тяжело его видеть каждый день! Только любящий человек способен на такие решения!
Кира встала, посмотрела на Катю, как будто заметила в ней что-то такое, на что не обращала внимания раньше, глубоко вдохнула и объявила:
– Для меня теперь начинается новая жизнь – без Андрея Жданова! Но я не могу видеть, как он мучается! Я хочу, чтобы он был счастлив. И больше не буду ему мешать! Только поэтому я вам все рассказала... Надеюсь, не зря... – Кира пошла к дверям, но на полпути остановилась и оглянулась.– Катя, я вас прошу... Сохраните их обоих – «Zimaletto» и Андрея...
Она наклонила голову и выбежала, пряча слезы.
ГЛАВА 34
И все же Катино решение уйти из «Zimaletto» было окончательным. Однако перед тем как шагнуть в новую жизнь, ей оставалось завершить еще одно – последнее дело, и дело достаточно неприятное. Пушкарева постучала в президентский кабинет – еще час назад его занимала она – и, дождавшись разрешения, вошла.
– Отличная идея с увольнением, Екатерина Валерьевна! Вы получите расчет сегодня же, но при одном условии – Воропаев хозяйским жестом указал Кате на стул рядом с ним.– Мне нужна информация по банковским кредитам...
– Почему вас интересует именно эта информация? – удивилась Катя, присев на краешек стула у самого входа и таким образом давая понять, что не задержится надолго.
– Потому что я умею видеть дальше своего носа и рассчитываю прийти с ними к соглашению.
– К какому соглашению? О чем вы? – недоумевала Екатерина.– Дела в компании идут хорошо. Ни у кого из кредиторов нет сомнения в нашей платежеспособности... Если все пойдет по плану, то в скором времени мы полностью погасим долги. Вы хотите изменить планы?
– Да, хочу. Но к вам, Екатерина Валерьевна, – Воропаев смерил съежившуюся девушку высокомерным взглядом, – это уже не имеет никакого отношения!
– Вы действительно хотите продать компанию?! – вздрогнула Катя.
– Кому нужна эта компания? – задал риторический вопрос Александр.– Андрей уволился. Кира руководить не хочет. Павел Олегович затерялся на просторах Европы... Я опять должен взвалить на себя весь груз проблем. Зачем мне это? Лучше продать, пока она что-то стоит! Я сумею их убедить!
– Но ведь это ваш семейный бизнес?! – попробовала робко возразить Пушкарева.– Ваш отец...
– Когда-то был семейный... Когда в семье царило взаимопонимание... А сейчас мы все ненавидим друг друга... Рано или поздно придется разрубить этот гордиев узел. Ни у кого, кроме меня, не хватит духу это сделать! – глаза Александра сверкали гневом и решимостью.
– И вы не пожалеете об этом? – пыталась остановить его Пушкарева.
– Вас наняли на работу, и вы ее выполнили.– Воропаев проигнорировал вопрос и недвусмысленным жестом указал Катерине на дверь. – Больше вас никто здесь не задерживает. С этой минуты здесь новый президент!
– Ну что ж, поиграйте в президента, Александр Юрьевич... еще некоторое время...
Едва прикрыв за собой дверь кабинета, она крикнула Маше:
– Звони Жданову!
Тропинкина включила громкую связь и набрала номер. Катя, затаив дыхание, внимала, как один за другим звучат гудки вызова. Наконец раздалось долгожданное:
– Я слушаю...
– Андрей Павлович, слава Богу, – с облегчением выдохнула Маша.– Вы где?
– Пока еще здесь, в «Zimaletto». На производстве, попрощаться зашел... А что? Есть какие-то вопросы?
Маша вопросительно посмотрела на начальницу, но Пушкарева уже бежала к лифту.
– Неужели правда уходите, Андрей Павлович? – остановила Жданова начальница цеха, к ней присоединились девушки-швеи.
– «Zimaletto» остается в надежных руках, – он переводил взгляд с одного лица на другое.– Екатерина Валерьевна Пушкарева – останется во главе компании... Я помню, как она просиживала ночи напролет, изучая структуру, финансы, проекты «Zimaletto»... Она отличный специалист и замечательный руководитель. И, самое главное, она чудесный человек!
– Андрей Павлович... – одна из девушек осторожно потянула Жданова за рукав, стараясь привлечь его внимание.
– Минуту... я уже заканчиваю... – отмахнулся Андрей.
– Андрей Павлович, Екатерина Валерьевна стоит за вашей спиной! – шепнула Андрею начальник производства.
– Как хорошо, что ты, то есть... что вы пришли, Екатерина Валерьевна. Я как раз хотел... – Андрей был просто потрясен счастливым выражением Катиного лица. Он чувствовал, как его голос срывается от волнения, а все слова куда-то испарились из головы с удручающей скоростью.– ...Хотел сказать, что желаю вам творческих свершений во главе «Zimaletto»... Ну что ж... Как говорится, не поминайте лихом и простите, если что не так...
Запинаясь от волнения, Катерина произнесла:
– Я должна сказать одну очень важную вещь... Я покидаю пост президента «Zimaletto»! Я приняла решение и считаю его верным. Возглавлять компанию должен другой человек, для которого это – семейное дело, который передаст его потом своим детям... – она взяла Жданова за руку.– Андрей Павлович, это по праву ваше место. Ведь так важно, чтобы именно вы продолжили дело своего отца. Я знаю, вы справитесь...
Разговаривая, они смотрели только друг на друга, перестав замечать окружающих, сделали несколько шагов в сторону и оказались в пустом коридоре.
– Вместе. Я хотел бы остаться, но... все это не имеет смысла. Жизнь без любимой женщины пуста и бессмысленна... – Андрей испытующе смотрел на Катю. Он чувствовал в своей руке ее ладонь – мягкую, теплую и покорную, и виновато попросил.– Катенька, не молчи... Ну, пожалуйста...
– Я давно простила вас. Не могла не простить, потому что я вас... – Катя расплакалась и уткнулась в плечо Андрея, он нежно обнял ее вздрагивающие плечики. Потом он бережно взял любимую за подбородок, повернул к себе и поцеловал...
