Она была красива, она была счастлива, и люди оборачивались ей вслед, чтобы полюбоваться.
Вчера она сделала в своем дневнике последнюю запись:
«...Завтра самый счастливый день в моей жизни. Происходит то, о чем мне было страшно даже мечтать. Я выхожу замуж за самого любимого, самого умного, самого красивого, самого близкого человека!.. За самого лучшего на свете, за Андрея Жданова! Он тоже очень любит меня, я знаю, я чувствую, что это правда. И я сделаю все, чтобы это оставалось правдой еще много-много лет. Всю мою жизнь!!!»
Она поставила жирный восклицательный знак, а потом добавила еще один... и еще...
Сегодня здесь, у подъезда Пушкаревых, сегодня были все – и мудрая Ольга Вячеславовна, и похорошевшие Шура и Амура, и посерьезневшая Маша Тропинкина под эскортом верного курьера Федора, и даже пребывающая в «интересном положении» Татьяна Пончева. Двери подъезда Пушкаревых, убранные яркой гирляндой надувных шаров, перегораживала широкая алая лента с двумя розами.
Оборонять эту хрупкую преграду выпало мужественному Зорькину. Он стоял перед Андреем и авторитетно излагал:
– Вообще-то выкуп невесты – это древняя традиция. Ритуал...
Жданов улыбнулся, скинул пиджак и повесил Коле на плечо, лихо подмигнул:
– Зачем ритуально выкупать, когда можно ритуально украсть? – он выдернул из свадебного букета белую розу на длинном стебле, сжал его в зубах – как кинжал, и к восторгу мужской части зрителей стал подниматься по пожарной лестнице прямиком к балкону Пушкаревых.
Кристина готовилась к ритуалу. Она этого так не оставит – никто не может безнаказанно оскорблять и унижать ее сестру! И сейчас она готовилась призвать черных богов вуду и просить их об отмщении! Кристина завесила окна шкурами диких животных, налила в лохань воды и запустила в нее десяток крошечных свечей. Комната наполнилась кровавыми тревожными бликами.
– Нет, тетьки и дядьки, ничего у вас не выйдет! – бормотала Кристина. – Потому что все получится у меня. Я не просто так все эти мистерии изучала... Я очень мирный человек, но за сестру... порву! Отмщение! – она вынула из пестрого мешочка маленькие фигурки кукол, наряженных женихом и невестой.– Я вам не Кира! Ты у меня, Андрюшенька... до загса не доедешь... ку-ку-сик!
Она вынула из резного тайного сундучка несколько жутковатых африканских масок, расставила их на диване, достала плетеную колотушку и, постукивая, сделала круг по комнате. Теперь можно было приступать к самому главному:
– У меня сегодня будет самый счастливый день! – заверила она куклу в белой фате.– А ты, дорогуша, будешь рыдать и рвать на себе волосы! Он больше не подойдет к тебе! – две длинные, острые иглы вонзилась в ноги куклы-жениха, ей показалось, что фигурка жалобно пискнула. Кристина, победно зашипев, продолжала:
– На этой руке никогда не будет обручального кольца! – безжалостные иглы вонзились в руки куклы-невесты.
Кристина извлекла из сундучка пучок ароматной травы, тряхнула им над фигурками и поднесла к огню свечей. Сухая трава мгновенно вспыхнула, рассыпалась яркими искрами – ее подхватил сквозняк.
Кто-то внезапно и широко открыл двери! Загорелись клочки заклинаний на подносе и расписные рукава просторной рубахи:
– Я горю! Горю! – в ужасе закричала Кристина, расплывающийся в дымном мареве силуэт плеснул на нее водой из чаши.
– Я знал, эти поездки по закоулкам цивилизации до добра не доведут. У тебя совсем крыша съехала? – перед ней стоял Александр, как всегда скептичный и желчный. Никому не позволено прерывать тайного обряда – даже родному брату!
– Кто-то должен отомстить за нашу бедную сестру, – обиженно сказал Кристина и принялась собирать магический инвентарь для нового действа.– Если единственный мужчина не может, то придется мне, своими методами. Есть высшая справедливость, и она заставит страдать Жданова и эту очкастую змею...
– С чего ты взяла, что нашей бедной сестре это надо? Она вполне счастлива... У Киры, наконец, нормальный мужик... Слушай, что за костер ты развела? Тут дышать нечем!
Александр без всякого пиетета сдернул с окна шкуру и открыл створку. Свежий ветерок подхватил горелые обрывки, сажу, пепел и хлам, закрутил маленьким вихрем и бросил к ногам Кристины. Кристина присела на корточки, собирая неудавшееся волшебство в горсть:
– Ну вот, все испортил... Прав был старик Шварц. Против любви нет средства...
Эпилог
Жданов волновался, как перед первым свиданием, поправляя то галстук, то букет, то хлопал себя по карманам, опасаясь потерять ключи от машины. И вот стеклянные двери открылись, на пороге появилась Катерина. Бережно прижимая к груди кружевной сверток, она осторожно вручила малютку мужу.
– Ура! Катюха! Наша Катюха! – захлопали в ладоши Шура и Амура, размахивая воздушными шарами и цветами.
Они поймали счастливый букет невесты на Катиной свадьбе и поделили поровну! Древняя примета сработала – в тот же год обе коллеги вышли замуж и теперь готовились стать мамами, а Татьяна Пончева пришла встретить подружку уже с миловидной малышкой лет трех.
Бабушки и дедушки, утирая сентиментальные слезы и раздавая друг другу ценные наставления, с массой предосторожностей уложили новорожденную в коляску. Их улыбки отчего-то разом потускнели. А коляску пододвинули счастливому отцу.
Он склонился над малышкой и умильно зашептал:
– Красавица наша! Вся в маму! – Катя склонилась рядом с ним:
– Наш ребенок... Самый красивый ребенок на свете!
