Но нельзя сбрасывать со счетов и другое обстоятельство: не прошло бесследно назначение Газзаева в июле 2002 года главным тренером сборной России. Два детища оказались под началом одного человека, и каждое из них требовало огромных затрат душевных и физических сил. Знаем мы, что их-то Валерий Георгиевич никогда не экономил, ибо любому делу всегда отдавался целиком. Но именно это качество и вызывало разлом, раздвоение в душе тренера, что, может быть, первыми почувствовали футболисты ЦСКА.
Неудачным для команды оказался осенний старт в розыгрыше Кубка УЕФА. Конечно, соперник достался непростой — итальянская «Парма» в том сезоне была на взлете.
И все же, сыграв в Москве вничью (1:1), армейцы в ответном матче имели реальную возможность выйти в очередной круг престижного турнира. Однако, забив в ворота итальянцев два гола, ЦСКА все же проиграл: роковой гол был пропущен буквально за несколько секунд до окончания матча.
Распекая после игры своих подопечных, которым не хватило волевых усилий для того, чтобы удержать необходимый результат, Газзаев понимал, что главная причина неудачи сокрыта в другом — его команда уступила «Парме» в классе игры.
Увы, как показали международные встречи, не отличались тогда высоким классом и другие лидеры российского чемпионата. В те же дни в Лиге чемпионов состоялось беспрецедентное избиение московского «Спартака» английским «Ливерпулем» — 5:0, а «Локомотив» во встрече с испанской «Барселоной» временами выглядел просто беспомощно и уступил каталонцам на своем поле со счетом 1:3.
Осенние неудачи российских клубных команд в еврокубках подтверждали закономерность бесцветного выступления сборной России на минувшем чемпионате мира. Пора было основательно задуматься, что мы, в конце концов, из себя представляем, где находимся, на что можем реально рассчитывать в ближайшее время.
Думал тогда об этом Газзаев или нет, но его работа по форсированной подготовке новой команды, способной конкурировать с лучшими европейскими клубами, в недалеком будущем должна была помочь российскому футболу обрести утраченные точки отсчета, систему координат собственного развития. Слишком уж все смешалось в нашем футбольном хозяйстве, порождая неразбериху в оценках возможностей клубных команд и национальных сборных, чередование необоснованных похвал и восторженных эпитетов по случаю отдельных их успехов с уничижительной критикой после привычных провалов и неудач.
Совершив мощный рывок на финише сезона 2002 года, ЦСКА после последнего тура чемпионата оказался на первой строчке турнирной таблицы. Итоговые показатели команды опровергли мнения скептиков, утверждавших, что прагматизм армейских футболистов в их погоне за результатом наносил ущерб зрелищности игры. В официальных матчах чемпионата ЦСКА забил 60 мячей — на 11 больше, чем московский «Спартак», оказавшийся по результативности на втором месте. Армейцы добились и лучшей разности забитых и пропущенных голов.
Однако по количеству набранных очков ЦСКА так и не смог опередить московский «Локомотив» — сказались потери, допущенные в летние месяцы. В соответствии с регламентом первенства армейцам и железнодорожникам предстояло решить судьбу золотых медалей в дополнительной очной встрече между собой. Второй раз в жизни выпало Газзаеву испытать фортуну в «золотом» матче. Но, как и в 1996 году, когда его «Алания» пыталась отстоять чемпионский титул во встрече с московским «Спартаком», она вновь оказалась неблагосклонной. Удача улыбнулась «Локомотиву», который одержал победу со счетом 1:0.
Матч выдался бескомпромиссным, насыщенным драматическими моментами и упущенными возможностями. Под занавес встречи, например, не использовал свой верный шанс Ролан Гусев. Это была последняя возможность армейцев спасти игру и вырвать победу.
Уступать «золото» было невыносимо трудно. Больше всего — Газзаеву, в глазах которого даже обычное поражение чаще всего граничило с позором и унижением. Никогда не понимал он, что означает выражение: «Проигрывать достойно». Ввязался в схватку — обязан побеждать, достойных поражений не бывает. Проиграл — уйди от позора подальше. Что и сделал Валерий Георгиевич сразу же после игры, не поздравив соперников и не уделив внимания журналистам. Слишком обидно было, что сезон, в котором удалось показать почти невероятные результаты, заканчивался чужим праздником.
Тогда его поняли и не осуждали. Более того, отдав должное новому чемпиону страны, спортивная печать по достоинству оценила и игру ЦСКА. Отмечалось, что в «золотом» матче армейцы сражались до конца и проиграли «в упорной, злой, жестокой борьбе», что покинули они поле брани «с высоко поднятой головой, подарив — не „Локомотиву“, а всем нам — честное золото».
Не знали тогда еще ни футболисты ЦСКА, ни их тренеры, ни руководители армейского клуба, что слова эти — хоть и красивые, но не заключавшие в себе ничего необычного, — впору в рамку было помещать. Ведь пройдет еще немного времени, и армейцам придется чаще сталкиваться совсем с иными высказываниями в свой адрес.
Но в конце 2002 года все сошлись во мнении, что минувший сезон ознаменовался рождением новой команды — молодой, яркой, азартной, по-спортивному злой.
Высказал удовлетворение сезоном и Валерий Георгиевич, подчеркнув, что «ЦСКА только в начале пути: после масштабной селекции, по сути, создается новый коллектив. Перед командой ставились серьезные задачи, она их решила. Теперь начинается новый, еще более сложный период — стабилизации».
Тогда он и представить себе не мог, какие сложности таит в себе предстоящий год.
Глава III
В ЗАЛОЖНИКАХ
Осенью 2005 года едва ли не все средства массовой информации возвестили о том, что в Государственную думу Российской Федерации внесен законопроект, предлагающий установить новый праздник — День российского футбола. То, что его инициаторы перепутали дату финального матча за Кубок УЕФА, в котором ЦСКА одержал историческую победу (а именно к этому дню, по их замыслу, и должно приурочиваться празднование), с каким-то другим событием, осталось почти незамеченным. Так же, как, в общем-то, осталась незамеченной и сама идея. Даже в среде людей, приверженных футболу, не было слышно откликов. Уж слишком популистской показалась им эта законодательная инициатива.
Конечно, это неплохо, когда государственные мужи интересуются футболом, наблюдают за матчами из VIP-лож, поздравляют футболистов в раздевалках и даже сами иногда выходят на зеленый газон, демонстрируя заметные способности к этой игре. Хорошо, что футбольное поле может объединить людей, известных своими диаметрально противоположными политическими взглядами. При этом хотелось бы, чтобы их любовь к футболу стала более деятельной. Например, вызывала бы у политиков не только желание «порулить» сборной или каким-нибудь клубом, но и побуждала бы их направлять свою энергию и предоставленные им возможности на решение проблем возрождения массового и детско-юношеского футбола, которое невозможно без государственной поддержки. Или на реанимацию института детских тренеров по футболу. На то, чтобы турниры дворовых команд обрели размах «Кожаного мяча» советских времен. На создание футбольных секций и команд в общеобразовательных школах. На восстановление заброшенных футбольных полей, ремонт обветшавших и строительство новых стадионов…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
