Сравнить ее с Ириной Штерн и обозвать врага нехорошим словом так сразу язык не повернулся. Не умел он пока хулить человека, пусть даже свинью.
— Тебе мама три раза звонила, я не стала трубку брать, — доложила Мирка, выбираясь на поверхность.
— Ну и зря, — пожалел Кирилл. — Волнуется. Я первый раз дома не ночевал. Она там себе таких ужасов нарисовала!
— Тогда звони быстрее, — Мирка почти вытянула его на свежий воздух, сразу протянув телефон.
— Уговорила!
Взъерошенная Мирка в грязной футболке и порванных бриджах, с глиной на лице и волосах, выглядела как боец в боевой раскраске. Ей бы еще автомат наперевес. Сам Кирилл выглядел не лучше. В таком виде домой лучше не соваться. Кирилл едва взглянул на экран телефона, брови его поползли вверх. Они провели под землей пять часов, а он не заметил, как пролетело время, словно в пещере оно двигалось по-другому.
— А у нас осталось что-нибудь перекусить? — Кирилл заглянул в рюкзак, встряхнув термос.
— Э-э, — Мирка отрицательно качнула головой. — Кстати, надо бы помыться. Если кто-то встретит нас на дороге, напридумает что угодно.
— И пусть думают! — беззаботно отозвался Кирилл, пожимая плечом. Мирка будто прочитала его мысли. — Мы закроем на это глаза.
— Кирилл, нам тут жить! — возмущенно прикрикнула Мирка.
Она сердито подхватила свой рюкзак и полезла в гору. Кирилл последовал за ней, помогая удержаться. И сразу почувствовал себя виноватым, восхитившись Миркиным мужеством — босые ее ступни, изрезанные камнями, кровоточили, но девушка не жаловалась.
Маршрут оказался коротким и несложным. Поднимались недолго, минут через тридцать стояли возле мотоцикла.
— Дома у меня баню топят, тетя Вера приехала, если хочешь…
— Кирилл! Ты вроде взрослый парень, но иногда ставишь в тупик, а иногда, в сущности, ребенок, — Мирка фыркнула, округлив сердито глаза.
— Ну ладно тебе! — Кирилл показал ей козу, пощекотав и усмехнувшись. — Там ручей есть, заедем… Но о нас уже знают, Сашка рассказал! И про скандал в клубе.
— Да? — Мирка выжидательно и испуганно уставилась на него, слегка побледнев. — Ой, что будет! — он готова была пролить слезу. Наверное, все-таки больше от боли, Кирилл понял это по ее прикусыванию губ, когда очередной камень истязал ее. — Тебе влетит? Сильно?
Кирилл презрительно фыркнул, закрепляя рюкзаки на багажнике.
О том, что тетя Вера заботливо напомнила о презервативах, прочитав целую лекцию о вреде аборта, Кирилл благоразумно решил промолчать. Но по интонации понял, что мерзавцем она его не считает. Настроение у него поднялось, когда он вернулся к мыслям о приятном. Обоим им предстояло раздеться, чтобы отмыть с себя грязь — и тяжело вздохнул, запретив себе на эту тему даже думать, как раз таки из-за отсутствия оных презервативов. Своим умом не дошел, и в мыслях про них не имел. И тут же поклялся прикупить коробку и поставить на самом видном месте, научившись ими пользоваться.
— Тетя Вера самолет забодает, если на меня полетит!
— Повезло тебе, — согласилась Мирослава. — А у меня нет родственников… Вернее, есть, но…
— Отказались?
Мирка кивнула.
— Помогали отцу выгнать нас из дома. На суде такой грязью облили, мама не выдержала. Тогда у нее случился первый сердечный приступ.
— Сожалею, — посочувствовал Кирилл и внезапно подумал, боль Мирки идет из сердца.
Он напряженно поскрипел извилинами, сочиняя богохульное слово против Грифона, но чернить людей, пусть и тех, кто причинил боль, оказалась целая наука — вышло криво и не совсем уверенно.
— А все из-за этой кошки драной. С братом твоим, с отцом, с моим братом, и бог знает с кем еще… Мы переживать не будем, — Кирилл прижал девушку к себе. — Штерны, конечно же, по горам не стали бы лазить — менталитет другой.
— Да, Кирилл, только нашему менталитету тоже не позавидуешь, — с досадой сердито сказала Мирка печально рассматривала подогнутый каблук. — Брюки можно выбрасывать и туфли тоже! Ты хотя бы предупредил!
— Брось, твои брюки на рынке стоят пятьсот рублей и туфли столько же!
— А еще дорога до рынка и обратно восемьсот! Кирилл, я зарабатываю не как твоя мама! — напомнила она. — Это треть моей зарплаты!
— Я что-нибудь придумаю, — виновато пообещал он, взяв из рук Мирки туфель и рассматривая его. — Кстати, мне тоже в город надо, мы с тетей Верой поедем, она часто туда-сюда мотается. Сэкономим.
Кирилл наморщил лоб, туго соображая, где достать деньги. Тысяч пять у него в копилке было. Те, что выдали в лесничестве за весенние посадки деревьев на вырубках. Но надолго ли их хватит? Дверь, за которой лежали сокровища, встала перед глазами, как наяву. Впрочем, какие там могли лежать сокровища? У кота мерило ценностей было другим, не человеческим. И тут же пожалел, что не успел собрать коллекцию камней.
Мирка не сдержалась, усмехнувшись.
— Это тебя твоя тетя Вера повезет туда и обратно, а я для нее чужой человек.
— Уже нет, — уверенно сказал Кирилл, вдруг воспрянув духом. — Послушай-ка, нам нужно смотаться в горы… У тети Веры есть дружок… У него ювелирная лавка… вернее, ювелирный салон. Каждое лето он с мужиками промышляет где-то здесь, в горах, у каждого свои тайники. А потом творят — бусы, серьги, картины из камней… Если собрать коллекцию и показать, может быть что-то возьмет. Копейки, но на туфли должно хватить. Ты работаешь сутки через двое?
— Ну да… — Мирка недоверчиво покосилась на Кирилла.
— Вот и славно! Завтра начнем!
— Я завтра по веники собиралась и за грибами, — неуверенно запротестовала Мирка. — Скоро лист станет жестким.
— Одно другому не мешает! Не пойдем, а поедем! Здорово я придумал?
— Ну не знаю, — засомневалась Мирка, повторив его же слова: — Если здесь что-то ценное было, давно собрали…
— Ты рассуждаешь, как Леха с Серегой, — усмехнулся Кирилл. — Если промышленные разработки не велись, откуда карьеры? За сотни лет на поверхность могло выйти все, что угодно. Что-то же должно было остаться! Попробуем понять, чем тут промышляли. Если нет, пойду работать в бригаду к Матвею Васильевичу.
— Из-за меня? — испугалась Мирка, взглянув с благодарностью.
— Из-за любимой девушки, которая не должна переживать о китайских туфлях и пропитанных ядовитыми красками бриджах, — Кирилл шмыгнул носом, завел мотоцикл, поджидая, когда Мирка устроится позади. — Черепная коробка у нас твердая, пробьемся!
Глава 8. Куда ведет дверца…
Мать и тетка с полотенцами на головах пили чай, болтая ни о чем. Разговор прекратился сразу же, как только его заметили, в воздухе повисла осуждающее и выжидательное молчание, и было слышно, как стрекочут за открытым окном цикады, и жужжит за стеклом шмель, застряв за створкой. Разогрев в микроволновке борщ и котлеты, Кирилл присел рядом, чувствуя некоторую неловкость. По счастью, Александра рядом не оказалось, но он был дома: на спинке дивана лежали солнцезащитные очки, которые он всегда таскал с собой, и стояли в прихожей синие сланцы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
