— Талые воды. Здесь выход на поверхность… Так, ты остаешься. Если меня завалит, возвращайся старым путем. Заблудиться тут невозможно. Или вытянешь меня, если я застряну.
— Я здесь одна не останусь! — ужаснулась Мирка.
— Останешься! Я его проверю, — твердо приказал Кирилл, обматывая себя веревкой. — Мы недалеко от поверхности. Нам здорово повезет, если сумеем выбраться, мы почти рядом с тем местом, где я оставил мотоцикл.
Кирилл усадил испуганную девушку, поцеловав на прощание, и неторопливо нырнул в проход, прощупывая потолок и стены саперной лопаткой. Вода хорошо промыла породу, местами он смог даже подняться, местами приходилось ползти на коленях. Но полз он не долго, уперевшись в скалу, сквозь щели которой брызнул свет. Расчистив выход, он обнаружил себя в чаще террасы, недалеко от подножия горы, где жгли костер. И свистнул Мирке, подергав за веревку.
Бледная и с испуганными глазами Мирка выползла минут через десять, перемазанная в глине.
— Обратно идти не придется, — довольно сообщил Кирилл, заметив ее радостный взгляд, который сразу стал таким, как только она почувствовала себя на поверхности.
— Слава Богу! Только как же мы слезем вниз? — Мирка глянула вниз отвесной стены. — Разобьемся!
— Нет, если сначала поднимемся, а потом спустимся, — успокоил Кирилл. — Но я не закончил. Ты подожди меня, а я проверю, куда ведет глаз.
— А не боишься?! — тонюсеньким жалобным голосочком проблеяла Мирка, внезапно сообразив, что снова останется одна.
— Нет, поверь, здесь опаснее, чем там, — усмехнулся Кирилл, решив, что перед своей девушкой показывать трусость не имеет права. — Я быстро, одна нога здесь, другая там, пока нитки не закончатся. А ты отдохни, сутки уже не спим.
Он достал из рюкзака припасенные бутерброды и термос, протягивая Мирке. И сразу услышал сигнал пропущенных звонков, которые пошли на телефон.
— Это мама! — он набрал номер, подробно объяснив, где он и что с ним, опустив подробности и скрыв, что собирается спуститься в пещеру еще раз.
— А мне мама уже никогда не позвонит, — завистливо вздохнула Мирка, задумчиво пережевывая бутерброд и запивая кофе. — И папа не позвонит. Я даже не знаю, как мне жить дальше… Знаешь, иногда так хочется умереть.
— Не смей так говорить! — рассердился и расстроился Кирилл. — Не сомневайся, если совсем станет худо, я на тебе женюсь! Чтобы от армии откосить! Мне еще ребенка надо успеть сделать!
— Так, Кирилл, иди, а то я заметила, — вскинулась Мирка, — если тебе что-то в голову торкнуло, самостоятельно уже не выйдет. С ума сойти, я перестала переживать и о Славке, и о неприятности, которая меня дома ждет.
— Этот козел, который тебя избил, умрет! — пообещал Кирилл.
— Кто? Славка? Это он меня… Тимур защищает. Но он старается или уйти, или молчит, не вмешиваясь. Забудь про него, у него дома жена и ребенок. Мы фиктивно, ему гражданство надо получить.
— Чего им у себя не живется? Зачем это тебе?
— А деньги? Он восемьдесят тысяч пообещал. Такие огромные деньги на дороге не валяются. Мне год надо пахать, чтобы столько заработать.
— Нет, это не выход, — Кирилл по новому взглянул на Мирку, сильно обрадовавшись. Сел рядом, прижимая ее к себе, мягко заглянув в лицо. — Мы что-нибудь придумаем, я же обещал! Пробьем квартиру, а если не получится, попрошу маму поговорить с Матвеем Васильевичем, чтобы отремонтировали вам дом.
— И не надейся, я не врач, я всего лишь медсестра. Спасибо, что Славке хоть какую-то работу дают. И маме твоей спасибо, что пенсию выбила. Так хоть еду из больницы не тащу домой.
— А какая неприятность? — спохватился Кирилл.
Мирка покраснела.
— Братец твой… Думаешь, он не убьет меня?
— Кто? Сашка?! — рассмеялся облегченно Кирилл. — Забудь про него! Он смертельно болен, а болезнь мы знаем. Пусть с Иркой своей разбирается, а ты ему кто?! Забудь! Накажем! Ты ешь, ешь, и помни, я тут, — Кирилл похлопал по земле ладонью. — В смысле — там!
Кирилл спустился по обнаруженному промытому водами проходу, оказавшись возле озера. Наступившая темнота давила. Он внезапно почувствовал, что Мирку недооценил, ее присутствие снимало напряжение. И посочувствовал ей — она сидела одна в этой темноте минут двадцать, пока он расчищал путь наверх. Страх распускался из среды его самого, как цветок лотоса, против его желания и перебороть его оказалось непросто.
Глаз уставился на него, совсем как живой. На мгновение ему даже показалось, что он слегка засветился, будто в зрачке его был вставлен камень или осколок стекла, от которого отразился свет. Остановившись перед темным коридором, Кирилл не сразу смог заставить себя сделать шаг, против воли подумывая, не вернуться ли. И решительно зашагал вперед, так быстро, как позволял разматывающийся за ним моток ниток.
Он немного замедлил движение, заметив, что местами снова начались разветвления, выбирая проторенную тропу, которая теперь была более заметной, то ныряя в провалы, то поднимаясь едва заметными ступенями, выбитыми в камне. И внезапно остановился, застыв с недоумением на лице. С глазами что-то произошло — тьма вдруг стала проницаемой, будто засветилось само пространство.
«Опаньки!» — Кирилл воззрился на стену и на свод, которые прекрасно видел и без света. — Флюоресценция?!»
И неожиданно мгновенно вспотел: неподалеку от него сидел кот. Разумеется тот самый…
Кот с прищуром уставился на него, тоже остановившись и сделав вид, что не имеет к свету отношения. Но сомнения отпали сами собой — кот светился призрачным светом, оставаясь черным, зато вблизи его сияние было особенно ярким.
— Ты… как здесь… как здесь оказался?! — выдавил из себя Кирилл, более подумав, нежели произнес вслух, не сомневаясь, что кот ему померещился, а сам он видит то, чего нет на самом деле.
— Шел за тобой, — необыкновенный, нечеловеческий голос, больше похожий на мысль, чем на речь, прозвучал, но как-то странно. Из пространства, минуя уши.
— Ты смелый и сильный колдун, я в тебе не ошибся, — подбодрил он его,
— Ты кто?! Ты кто такой?! — визгливо пискнул Кирилл, не решаясь не бежать, не приблизится к коту.
— Страж, — представился он, и вдруг исчез и тут же появился снова, вынырнув из пространства впереди Кирилла. — Я охраняю Хранителей.
Он нисколько не сомневался, что Кирилл последует за ним. Тихонько побрел, мягко перебирая лапами, посматривая по сторонам. Кирилл тряхнул головой, стараясь избавиться от наваждения, нисколько не сомневаясь, что кот ему мерещится. На ум сразу пришли слышанные где-то рассказы, что именно так и сходят с ума в пещерах, размышляя, пройдет ли болезнь наверху.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
