— Бежим! — Рипли подхватила девочку и потянула к выходу. Сзади полыхнуло пламя взрыва гранаты.
— Бежим…
Рипли несла девочку на руках, не веря до сих пор, что она рядом и спасена.
Сзади из дымовой завесы что-то вынырнуло.
Рипли оглянулась: это была матка. Не время было гадать, как та ухитрилась выжить, но она была цела, во всяком случае, на вид: даже кислота не лилась ниоткуда.
«Зачем же я потратила на нее столько времени?!» — ужаснулась вдруг Рипли. Если бы матка не оторвала мешок, можно было бы уйти почти спокойно. Теперь же за ними гнался самый страшный из врагов.
Поддавшись на миг чувству ненависти, Рипли, похоже, погубила и себя, и Ньют.
Если бы она только бежала… Если бы она полностью сосредоточилась на своей главной задаче… Победившее в ней на миг зло — пусть даже зло оправданное и закономерное — вызвало к жизни новую опасность, справиться с которой было более чем проблематично.
Рипли выстрелила. Бесполезно.
— Бежим! — требовательно звенел голосок Ньют.
— Сейчас, дорогая… — Рипли пробежала еще несколько метров и снова оглянулась.
Матка спешила за ними. Раскачивался, разгоняя пар и дым, огромный черный гребень.
— Персоналу срочно эвакуироваться: до взрыва комплекса остается четыре минуты… — рассыпаясь эхом по опустевшим покореженным коридорам, звучал голос центрального компьютера.
«Бежать…»
Матка двигалась относительно медленно: размеры не позволяли ей развить максимальную скорость в тесном лабиринте коридоров. Рипли бежала со всех ног. Как в полусне мелькнула замеченная боковым зрением надпись: «3-й уровень». Рипли сама не заметила, как промчалась по лестнице.
«Еще одну гранату…»— Взрывная волна мягко ударила в спину.
Они бежали по новому коридору. Рипли не разбирала дороги: все помещения сливались в ее сознании в одно — нелепое, бесконечно вытянутое, уродливое… В какой-то момент ей показалось, что погоня осталась далеко позади. Рипли бросила быстрый взгляд назад и убедилась, что матки не видно. Зато было видно другое: совсем рядом темнела решетка лифтовой шахты. «28» — белели на двери крупные цифры.
Неужели?!
Рипли боялась поверить в спасение. Слишком уж много сюрпризов подбрасывала им эта проклятая планета.
Не отпуская Ньют, она нажала кнопку. Створки двери лифта разъехались в стороны.
«Неужели мы-таки выберемся? Нет, что-то случится… Я просто чувствую, что еще что-то случится…»
Рипли нащупала кнопку с нужным этажом и надавила. Механизмы лифта заурчали, но дверь не двинулась с места.
«Вот оно, предчувствие…» — похолодела Рипли и шагнула вперед, к выходу, — и тут же замерла на пороге.
Из коридора появилась матка. Она в упор смотрела на скорчившихся от страха внутри небольшой коробки людей — бежать им было уже некуда.
Страшные челюсти раздвинулись, и помещение наполнилось странными звуками, больше всего похожими на хохот. Чудовище праздновало свою победу над маленькими истребителями яиц.
«Во всяком случае, она разорвет нас сразу». Рипли хотела зажмуриться, чтобы не видеть этих последних секунд, но не смогла.
Вместо этого она, уже ни на что не надеясь, заколотила кулаком по недействующей кнопке.
Чудовище приближалось почти не спеша. Жертвы были в ловушке — куда торопиться?
Ньют молчала. Она не могла сейчас ни визжать, ни кричать, — и это было для нее самым тяжелым.
Помощи ждать было неоткуда.
Вокруг все громыхало. Даже если бы одна смерть миновала их, другая не заставила бы себя долго ждать. Рипли не знала, сколько времени прошло с последнего предупреждения о взрыве станции. Тогда оставалось четыре минуты. После них прошла вечность.
Усилившиеся гудение и грохот изнутри комплекса говорили, что конец уже начался.
Спасения не было, и на этот раз — уже окончательно.
Или…
Нет, чудеса еще не исчерпались: створки двери сорвались с места и съехались снова, отрезая их от приближавшейся морды чудовища!
«Не может быть!»
Рипли и Ньют переглянулись. Лифт ехал.
Внизу раздавался странный звук. Продолжала смеяться матка, но в ее смехе была тяжелая горечь: ее враги исчезли!
Замолчав, матка обвела подслеповатыми глазами помещение. Ну уж нет, им так не уйти!
Еще через пару секунд она уже знала, что делать…
— До взрыва остается две минуты! Срочно заканчивайте эвакуацию… «Две минуты… целых две… Если лифт не заклинит, — они спасены. А если заклинит?..»
Еще несколько этажных перекрытий, из которых в лифт пригоршнями сыпались искры, уползло вниз.
Еще один уровень… Лифт едет нормально… Еще один… еще… Лифт остановился. На этот раз двери открылись быстро. Внизу, под шахтой, что-то полыхнуло, но Рипли и девочка уже были на твердой земле.
Твердой?
Земле?
Пол под ногами раскачивался, как корабельная палуба во время шторма. Шаталось все здание.
Рипли снова подхватила девочку на руки: ноги у Ньют дрожали, даже когда она стояла на месте.
И все равно они были уже наверху. Теперь оставалось сесть в челнок, и — прощай, проклятая и несчастная планета!
Что еще может случиться? Полутора минут достаточно, чтобы отлететь на безопасное расстояние. Может, немного тряхнет, — но и только.
— Бишоп! — крикнула Рипли, выбегая из-под навеса.
Вся платформа была перед ней — плоское металлическое поле, огороженное тонкими перилами.
Челнока на ней не было.
Замедляя ход, Рипли подбежала к краю платформы.
Никого.
Челнок исчез. Скорее всего, Бишоп решил, что ждать их уже бесполезно, и улетел. Он ведь не знает эмоций — только расчет: зачем подвергать риску жизнь уцелевшего пассажира ради тех, кто уже не имеет шансов вернуться.
Может быть, верный приказу, он ждал до последнего. До тех пор, пока железная логика не приказала ему спешить.
Может быть.
Для двух оставшихся это уже не имело значения.
Рипли не ощутила ни боли, ни разочарования, — только пустоту.
Не надо верить в спасение раньше времени. Смерть слишком хитра.
Она замерла, продолжая прижимать к себе Ньют. Потоки разгоряченного воздуха били ей в лицо. Хигс, находись он рядом в нормальном состоянии, мог бы подумать, что их гибель обставлена достаточно романтично. Красный цвет поднимающегося зарева убирал с их лиц мертвенную бледность. Женщина и девочка, слившиеся воедино, были сейчас прекрасны…
Медленно, как в полусне, Рипли развернулась. Скрипел и стонал умирающий комплекс, и в его стонах прибытие лифта номер «27» осталось совершенно незамеченным.
«Неужели там оставался кто-то еще?» — мелькнула у Рипли мысль при виде открывающейся двери.
Вряд ли хоть что-нибудь, в том числе и это, могло сейчас ее по-настоящему удивить.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
